Глава 5

Павел

С неохотой оставляю Свету на несколько минут и стучусь к сестре. Она подтверждает, что прекрасно понимает свою ответственность и важность возложенной на неё миссии. Покидая комнату, я полностью уверен, что она действительно сделает все возможное и невозможное. Перед глазами почему-то возникает Вика со связанными руками и мешком на голове. Встряхиваю головой, чтобы избавится от этого бреда. Хотя... Энджи может. Подавляю нервный смешок.

Чувствую потребность проветриться и, накинув пальто, выхожу в сад.

Последние полгода для нашей семьи были слишком напряженными, как будто судьба решила провести эксперимент и протестировать на нас супер концентрат неприятностей. Не безжалостно. Взамен были предоставлены такие бонусы, что предложи мне кто-то вычеркнуть это время из памяти, заменив его привычной, относительно спокойной жизнью, я бы никогда не согласился.

НИ-КОГ-ДА!

Даже несмотря на тот липкий и гадкий страх, которого я никогда не испытывал прежде и который теперь является моим постоянным спутником. Страх, что женщина, ставшая всей моей жизнью, может из неё просто исчезнуть. Это заставляет ещё больше ценить каждое мгновение проведенное вместе и стараться обеспечить максимальную безопасность той, кто ежедневно доказывает мне, что та поездка и то решение принятое, кажется, после часа знакомства, были самыми правильными действиями во всей моей жизни.

Захватываю пригоршню снега, растирая её между ладонями и дожидаясь, когда снег плавясь, начинает стекать горячими каплями, избавляя от лишнего накала и напряжения.

Я и Энджи вырвали у судьбы своё счастье, сейчас очередь отца и несмотря на отсутствие реальных препятствий, меня не оставляет ощущение того, что его путь самый сложный, ни у меня, ни у сестры просто не хватило бы терпения на такую хрень, с которой пришлось столкнуться отцу.

Когда я высказал своё видение ситуации Свете, она  в два счёта доказала мне, что все не так просто, как кажется на первый взгляд и то, как ведёт себя отец, единственно верный способ добиться желаемого.

Верный, но такой чертовски долгий, что я сам начинаю подумывать о доставке Вики с мешком на голове, в случае неудачи Энджи.

Мда...

Возвращаюсь в нашу со Светой комнату в отцовском доме и от одного взгляда на жену, меня пробивает щемящее чувство нежности и эгоистичного желания выстроить вокруг неё неприступную стену с моим единоличным к ней доступом.

Чёрт! Стараюсь не думать, что будет твориться у меня в голове, когда на свет появится малышка.

Свете достаточно единственного взгляда, чтобы оценить моё состояние. Она тут же с лёгкостью, совсем не свойственной женщинам в её положении, поднимается с кровати, подходит ко мне, упирается лицом в грудь, запуская руки в задние карманы моих джинсов. Пару мгновений спустя поднимает голову и говорит то, что заставляет моё сердце взреветь и газануть с такой скоростью, что все вокруг погружается в тишину из-за нахрен заложенных ушей.

- Паш, я так сильно тебя люблю, что больше, кажется, уже некуда, - искренне улыбается она, - но ты в очередной раз приходишь  с таким выражением лица, что я понимаю, нет,  это ещё не предел, а временами вообще подозреваю, что в моём распоряжении вся бесконечность. Ты позволишь любить тебя именно так?

- Только так и никак иначе, лисичка! - выдыхаю с облегчением, касаюсь губами её виска и осторожно подхватывая на руки, понимаю, что в ближайший час моя голова будет абсолютно свободна от всех тревог и забот. - Милая, ты спрашивала о планах на праздники?

- Да-а-а, Па-а-аша, - тянет она, пуская разряды удовольствия при помощи коротких, но ощутимых поцелуев в мою шею.

- Проведем их именно так, - опускаю жену на кровать, приподнимаю тонкую ткань свитера, целую в круглый, уже прилично выступающий животик и почти мгновенно получаю отдачу в виде лёгкого толчка.

- Одобрение получено, - тихо смеется МОЯ Света, -  и моё тоже, милый...

Света

Ощутимый пинок практически в место поцелуя и моя крошка сразу же успокаивается. Так происходит всегда, когда Паша рядом. Мы делим нашу зашкаливающую радость  с дочерью на двоих, полностью разлетаясь на мельчайшие частички, а затем вновь собираясь воедино. Теплое, невыносимое чувство близости со своей малышкой, той самой, что теперь еще сильнее связывает нас с Пашей.

Часто ловлю себя на мысли, что вот он предел моих желаний и сбывшейся мечты, но муж рушит все мыслемые и немыслемые границы, доказывая, что никаких пределов не существует и полнота чувств, и их же сила могут быть бесконечны.

Перехватываю его инициативу с предложением провести праздники не покидая кровати. Мне подходит! Более чем! Потому что последнее время основное, что меня волнует - это сон, секс и... еда... Радует то, что пока именно в таком порядке. Смущает то, что возросшая чувствительность позволяет получать разрядку чуть ли не от одного прикосновения, но и потребность в разрядке увеличилась почти на порядок.

Командировки Паши сведены к минимуму, но он все равно с ревностью и неприязнью поглядывает на парочку девайсов из секс-шопа подаренных мне Энджи в один из самых долгих его отъездов.

А сейчас я с готовностью сползаю с кровати, обхватывая его лодыжки, призывая занять мою самую любимую позу на краю кровати. Ничего не поделаешь, но увелививающийся животик существенно ограничивает широту маневров, заставляя выискивать все более удобные и комфортные варианты по мере его роста. Хотя мы с Пашей, как незнающие устали юные исследователи, каждый раз случайно обнаруживаем или же наоборот стараемся целенаправленно тестировать все новые и новые позиции.

Сейчас же я отдаюсь на волю эмоций соскучившейся по своему мужчине женщины. Меняю нежные, лёгкие ласки, на более жесткие, трепетно наблюдая за его реакцией, за тем, как молниеносно сокращаются мышцы под кожей, когда я задеваю наиболее чувствительную зону, как его дыхание становится более размеренным, когда даю ему мимолетную передышку, чтобы почти сразу же усилить напор.

Мои руки скользят по до предела напряженному члену и я чувствую каждый удар сердца мужа подушечками своих пальцев. Обхватываю поблескивающую от влаги головку губами, втягивая в себя  горячую плоть, ощущая её жар своим нёбом, лаская и дразня ловкими движениями языка.

- Све-е-ет, полегче, милая, - он резко приподнимается, подхватывая под плечи, затягивая к себе на кровать и сразу же усаживая на себя.

Сдавленно охаю, потому что проникновение получается таким безумно чувственным, что кажется отдается в каждом уголке моего тела восторженными нотками и запредельной волной возбуждения. Когда же Паша касается, всего лишь касается сосков большими пальцами, я чувствую, что готова кончить прямо сейчас.

- Стой, родная, не сейчас, ещё нет. Прости, просто твоя грудь сейчас такая... - восхищенно покачивает головой, -  что я напрочь забываю об этой долбанной чувствительности, -  голосом полным тоскливой интонации добавляет Паша.

- Будешь скучать по ней? - смеюсь я, приподнимаясь  на бедрах и начиная скользящие ритмичные движения с тем же жаром разгоряченной плоти внутри себя.

- В моих силах не дать ей измениться при любом раскладе, - хитро мурлычит он, а на моё притворное возмущение, лишь сильнее сжимает руки на талии, более чётко контролируя мои движения и позволяя ещё сильнее растянуть удовольствие в итоге одновременно растворяясь в потрясающе яркой, фантастической развязке.

Перспектива лишиться после родов такого волшебного бонуса всерьёз толкает на размышления о том, что погодки это не так уж и тяжело, да и детям не будет скучно вместе. Да, это главное!

Спустя час, когда в дверь раздаётся требовательный стук и следом мы выслушиваем возмущенную речь Пети, посвященную недопустимости игнорирования главного праздника года некоторыми совершенно несознательными элементами, мой телефон заливается рингтоном Энджи.

Шикаю на Петю с Пашей, незамедлительно принимая вызов:

- Ну? Эндж! Получилось?!! - нервно вопрошаю я, пытаясь одновременно скрестить пальцы на обеих руках.