Глава 52. Ева

– Грузите его. Только аккуратнее, он должен добраться до места живым. Иначе будет совсем не так интересно.

Подъехал грузовик. Меня с силой оторвали от Игоря и запихнули в него. Всего с нами было человек шесть охраны. Часть из них удалилась, трое поехали с нами.

Сафронова запихнули на пол машины, а мне велели залезать и сесть рядом. Я повиновалась. Пока не могла ничего придумать. Как исправить ситуацию? Как спасти нас?

Прокурор залез следом. Теперь с его лица не сходила мерзкая усмешка, словно он-то теперь все знает и понимает, повелевает нашими жизнями. Что же такого пришло в его голову?

– Куда мы едем?

Собственный голос показался мне холодным и безэмоциональным. Никогда не подозревала, что во мне столько сил. Да и этот родственничек косился с недоверием.

– Узнаёшь со временем. Уверяю, тебе понравится. Думаю, если не сдохнешь, то, возможно, когда-нибудь все поймёшь про это место. Все-таки твой папочка его создал.

Папочка. Звучало из его уст примерно так же, как и было в действительности. Дядя, настоящий отец… Семейка у меня как на подбор. Кажется, я пошла в мать.

Я молчала. Он этого тоже, судя по всему, не ожидал. Привык к сопротивлению? Привык, что я вся такая нежная и умоляющая? Придётся отвыкать.

Сейчас как никогда прочувствовала в себе твёрдый стержень. Что бы ни было, я справлюсь. Я и так насовершала в жизни ошибок. Теперь придётся быть осторожнее, хитрее.

А ещё внезапно пришло осознание. Я действительно теперь понимаю, кто мои родители. Хочу я того или нет, я состою наполовину из человека, что сейчас подмял под себя город.

Каким бы Иванютин и его жизнь не были, в одном ему не занимать: он умён. Умён, а ещё хитер и справился с задачей, на которую дядюшка потратил годы, гораздо быстрее.

У него была цель. Какая я понятия не имею, но он достиг ее. Отрицая наше родство, отрицая его, я попутно отказываюсь от этого наследства. Да, я воспитывалась как нежное создание. Да, я оказалась бессильна перед жизненными испытаниями.

Но это не значит, что теперь все пойдёт по тому же сценарию. Распрямила плечи и села в кресло. Приняла расслабленную позу и надменно посмотрела на прокурора.

Под моим взглядом он словно съёжился. А я проникалась простой правдой: чьи бы во мне ни были гены, лишь я распоряжаюсь ими и решаю, для чего использовать врожденные способности.

А они у меня по всем показателям должны быть незаурядными. Поэтому настало время показать этому уроду, где его место.

– Неужели ты думаешь, дядюшка, что, отправив меня рисковать жизнью, не подпишешь себе смертный приговор? Отец не для того землю носом рыл и город под себя подминал, чтобы оставить это все без внимания.

И снова не узнавала собственный голос. Он скорее напоминал лезвие холодного ножа. Хлёсткий, высокий и надменный. Каждое слово отражалось от стен машины, и даже охранники притихли, с напряжением наблюдая за мной.

А прокурор скалился. На этот раз молчал он. Ждал, что скажу дальше. И я не посмела его разочаровать:

– Он тебя-то в живых оставил только потому, что до мамы хочет добраться. Тронешь меня или Сафронова и пикнуть не успеешь, как окажешься с дыркой в башке.

Исподлобья он наблюдал за мной, на секунду задумавшись. Я же хотела прощупать почву. Понять, насколько он расчётлив или безумен. Потому что если исключить второе, то с ним ещё можно договориться.

– А ты, я смотрю, времени даром не теряла. Такая вся властная. А раньше бы в обморок грохнулась от одной мысли, что твоим отцом может стать такое чудовище.

– Чего падать, когда я жила с тобой? Знаешь ли, если бы ты не лез ко мне в голову, мир бы виделся мне вполне реальным. Ещё вопрос: так где же мама?

Сказав это, я элегантно закинула ногу на ногу и склонила голову набок. Охранники, по крайней мере, те, что сидели возле нас, едва шеи не сломали. Надо просто предложить им больше, переманить…

Если для того, чтобы вытащить нас, надо отправиться к Ильясу Иванютину… Что ж. Я готова на это пойти. Раз он мне отец, то пусть покажет это.

Стараться убежать, как раньше, да ещё от обиды все испортить проще всего. Я не собиралась больше вставать в детскую обиженную позу. Поэтому спокойно наблюдала, как начинает раздражаться прокурор:

– Какая теперь разница?! Она тоже ни черта не помнит. Живет где-то на юге, почти нищенствуя. Я, знаешь ли, никогда ее не любил. Но, как видишь, и твоя тупая мамаша сыграла свою роль.

На юге. Мама жива и на юге. Даже эта призрачная, но хорошая новость вселяла надежду. Надежду на то, что я смогу справиться со всем этим кошмаром.

В этот момент грузовик резко остановился, и нас немного тряхнуло. Прокурор снова свалился вбок, но довольно быстро встал на ноги и мстительно посмотрел в нашу с Игорем сторону:

– Хватит пустой болтовни. Предлагаю тебе, дорогая племянница, немного поиграть. В игры для взрослых.