18. Свидания

Сегодня будний день, и в аквапарке не очень людно. Мы с Гулей сразу направляемся в детскую зону, едва поспевая за несущимся к горкам Мишкой. Я уже почти не хромаю, эластичный бинт доходит до середины икры, но наступать на ногу все равно пока больно. Нервно поправляю чашечку своего любимого белого купальника, невольно вспоминая, как Ник трогал меня в бассейне, когда я была в этом бикини, и признаюсь себе, что специально одела именно его. Хотя, говорят, парни не настолько сентиментальны и одежду запоминают плохо.

Мишка бежит на горку, чудом не подскальзываясь, пролезает по какой-то трубе, карабкается по сетке. Мне его не догнать, вся отвественность за целую шею брата сваливается на причитающую и охающую Гулю. Всё, что я могу, это со смехом уворачиваться, стоя внизу, когда Мишаня пытается попасть в меня из водяной пушки. Вдруг брат переключается и метит выше меня и куда-то за спину. Я моментально замираю, сердце ухает в груди и возобновляет свой бег в бешеном темпе. Я не ошиблась. Через секунду на мою талию ложится горячая рука, а нос решившего спрятаться за мной Аверина упирается мне в затылок. Я чувствую, как он быстро втягивает воздух, зарывшись мне в волосы, и тут же выпрямляется. А после и вовсе резко тянет меня вбок, спасая от бьющей струи. Мишка заливисто смеется, он почти попал. Гуля цокает языком и улыбается. Это игра, не больше. Вот только у меня коленки дрожат, и мужская рука все так же сжимает мою талию.

Мишка опять метится в нас, и тут уже я реагирую первая, резко высвобождаясь из непрошенных объятий. Никита остается на месте, и брат попадает ему прямо в грудь.

— Ну вот, предательница, — скорбно ворчит Аверин, озорно сверкая глазами.

И я тоже смеюсь вместе со счастливым братом и добродушной Гулей.

— А нечего за девочками прятаться, рыцарь нашелся, — кричит Нику Гуля, веселясь.

Но он не обращает на неё внимания, ловит меня, резко выпростав руку, и я снова прижата к нему. Смех замирает на губах, кожа в местах соприкосновений нещадно горит. Он перестает улыбаться. И тут Мишка попадает мне прямо в лицо. Я отплевываюсь и кашляю, а Аверин смеется вместе с торжествующим братом. Гад. И тут же тоже получает от него.

Так мы носимся мишенями для разгорячившегося Миши минут десять. Потом брату надоедает, и он ползет на горку, а Никита легонько притягивает меня к себе.

— Пойдем тоже скатимся? — черные глаза скользят по моему лицу и уже привычно замирают на губах.

— У меня нога… — неуверенно лепечу я.

— Я тебя подстрахую, — улыбается Аверин, — Пошли на ту, парную.

Я оборачиваюсь и с сомнением рассматриваю извилистую зеленую трубу, уходящую под купол здания. Надо сказать, я вообще не большой любитель адреналиновых развлечений. К тому же, кажется, сейчас у меня в крови и без горок этого гормона предостаточно.

— Пошли, трусиха, — но Никита уже толкает меня в спину, вынуждая согласиться.

И я сдаюсь. Сердце моментально начинает колотиться где-то в горле. Я и правда боюсь. Сама не замечаю, как беру его за руку и крепко сжимаю горячую крупную ладонь. Это придает уверенности. Ведь оттуда вдвоем скатываются, верно? И он меня подстрахует…

Лестницу мне с моей ногой одолеть не так-то просто. И Ник развлекается тем, что переставляет меня как куклу на следующую ступеньку, когда подходит наша очередь. Первые раз пять я чувствую неловкость от того, что он так уверено касается меня, как-будто у него есть на это право. И от того, что мне приходится на секунду вцепиться в его плечи. Но потом я просто принимаю действительность, и мы уже не убираем рук. Он так и держит меня за талию, стоя на ступеньку ниже и легонько поглаживая поясницу подушечками пальцев. Мои ладони покоятся на его плечах. Надо говорить о чем-то, но у нас не очень получается.

— Я встречаюсь с Малинским, — зачем-то выдавливаю из себя.

— Нет, — просто отвечает Никита и поднимает меня на еще одну ступень, — Ты встречаешься со мной.

— Даже так, — я смеюсь, и голос мой звучит низко и хрипло, — Твоя самоуверенность просто убивает.

— Просто прими как факт, — советует Аверин, подмигивая, и его руки сильнее сжимают мою талию, опускаются ближе к бедрам. Пальцы задевают резинку бикини ниже поясницы.

— Что-то я не помню цветов, подарков, свиданий, своего согласия…Я что-то проспала? — фыркаю нервно в ответ. Еще чуть-чуть, и его руки окажутся у меня на ягодицах. Это очень будоражит.

— Пошли завтра, — улыбается Аверин и снова переставляет меня повыше.

— Куда?

— На свидание.

— И куда же ты меня пригласишь?

— Куда хочешь. Выбирай ты, потому что если буду выбирать я, то мы просто поедем ко мне домой, и утром ты еле встанешь.

Я приоткрываю рот, желая что-то ответить на столь наглое заявление, и не могу ничего придумать. Никита придвигается ко мне вплотную, его голый горячий торс прижимается к моему влажному телу, опаляя нервные окончания.

— Или ты не против, кис? — шепчет мне в губы, смотря прямо в глаза.

— Я тебе не шлюха, — цежу раздраженно, неожиданно даже для самой себя. Меня нервирует его очевидное физическое желание, которое он даже не пытается скрыть. Мне чудится в этом некое неуважение ко мне, а я так не хочу.

— Я знаю, поэтому куда пойдем- выбирай ты. И будем ходить сколько скажешь, — Никита ничуть не смущается моего выпада. Его губы растягиваются в бесшабашной улыбке, и глаза с прищуром хитро сверкают, — Но это не значит, что я не буду пытаться.

И он снова переставляет меня на пару ступенек повыше. Мы уже почти на вершине. Мое раздражение моментально улетучивается. Во-первых, мне нравится то, что он говорит, во-вторых то, как он смотрит, а в-третьих его руки слишком горячие, а прикосновения волнующие.

— Завтра девичник у Иры Котовой, так что никак, — произношу после секундной заминки.

— Послезавтра, — тут же предлагает Никита, — и на девичник я тебя отвезу.

"Как Машка и хотела", — сразу проносится в голове. От этой мысли становится неприятно. Но еще одна ступенька, еще одно прикосновение, и я всё забываю.

— Хорошо, послезавтра, — я хитро щурюсь, придумав самое страшное по моему мнению наказание для своего настырного кавалера, — Хочу в оперу.

Никита на секунду даже отпускает мою талию, недоверчиво моргает, но потом быстро возвращает руки на место.

— Мда, вариант с моей квартирой нравится мне конечно несколько больше, но так и быть, переживу, — искренне смеётся он, — Будет тебе опера, постараюсь найти покороче.