52. Сахар

Какой у тебя номер квартиры?

Приходит сообщение по вотсапу от Ника, когда я уже ложусь спать.

37. Ты прилетел?

Я сажусь на кровати, гипнотизируя экран.

Да. Буду через полтора часа.

Я улыбаюсь и не могу перестать. Волнение покалывает пальцы. Никита обещал серьёзный разговор через два дня. И вот два этих бесконечных дня прошли. Два дня без него, полных нервных домыслов и робких ожиданий. После ночи у него Ник отвёз меня на работу, а сам улетел в очередную командировку в Мурманск. На этот раз он взял с собой только Кирилла. Ну да, Мурманск не Марсель как ни печально. На романтическую поездку не тянет.

Я подскакиваю с кровати и подхожу к небольшому туалетному столику в углу комнаты. Включаю свет и придирчиво рассматриваю себя. Тянусь было к косметичке, но вовремя одергиваю руку. Это будет просто невероятно странно: быть накрашенной в полночь дома. Да, но волосы расчесать мне ничто не помешает. И я решительно беру щётку. Глаза в отражении зеркала буквально ослепляют меня своим лихорадочным блеском. Он бы не ехал посреди ночи сразу из аэропорта ко мне, если бы хотел сказать что-нибудь неприятное. Отложил бы до утра. Не ехал бы…

Щёки горят огнём, и я прикладываю к ним дрожащие влажные ладони. Что делать эти полтора часа? Может чай попить? Встаю и тихо пробираюсь на кухню. Гуля с Мишкой уже давно спят. Проверяю содержимое холодильника и морозилки на всякий случай. Если что, у нас есть Гулин мясной пирог, домашняя пахлава и даже манты. А ещё гранатовое вино в пятилитровой бутыли. Улыбаюсь про себя. Да уж. С Гулей от голода не умрёшь.

Я завариваю себе ромашковый чай, чувствуя потребность успокоиться, тихо включаю телевизор и рассеянно слежу за какой-то юмористической передачей. Смысл слов упорно ускользает от меня, так что улыбнуться ни разу не удаётся. Но однообразные взрывы смеха убаюкивают, и когда раздаётся трель звонка, я буквально подпрыгиваю от неожиданности.

Не помню, как оказываюсь у двери. Не помню, как открываю.

— Привет, — слетает сухим шелестом с губ, и я нервно улыбаюсь.

И почему меня вечно одоляевает эта дурацкая робость, стоит увидеть Никиту. Ненавижу себя за неё. И знаю, что она его дико забавляет. Правда, похоже не сейчас. Черные глаза смотрят на меня внимательно и серьёзно.

— Привет, Алин. Пустишь? — хрипло отвечает Ник.

Я отступаю вглубь коридора, давая ему возможность войти. Никита молча протягивает меня одну крупную упругую белую розу на длинной ножке и разувается. А я даже "спасибо" выдавить не могу. Просто беру из его рук цветок и вдыхаю нежный аромат. Ник такой серьёзный, что у меня во рту пересыхает. Слишком не похож сам на себя.

— Куда? — коротко интересуется Никита, ставя дорожную сумку на пол.

И мы идём на нашу небольшую кухню.

— Чай будешь? — я почему — то не знаю, куда себя деть, и начинаю тормошить в руках кухонное полотенце.

— Давай, — кивает Никита, не мигая смотря на меня. Отчего я начинаю нервничать ещё больше. Суечусь на маленькой кухне, открывая ненужные шкафы и доставая лишние кружки. Несу какой-то бред по чайные пакетики.

— Как съездил? — спрашиваю, кидая на Ника быстрый взгляд через плечо.

— Нормально…Лин…

— А тебе сколько ложек сахара?

— Не надо сахара…Кис, стой…

Никита ловит мою руку, и я тут же застываю перед ним. Он хмурится и разглядывает мои пальцы, такие маленькие и хрупкие в его крепкой ладони, поднимает на меня черные пронзительные глаза.

— Кис, выходи за меня. Выйдешь?