Эпилог
Морская вода ласкала оголенную стопу. Лёгкий ветерок развивал рыжие волосы вместе с белым платьем. Знакомые крики послышались вдали.
— Ма-а-ам, папа не хочет меня брать в лес на охоту! — старший сын обижено повесил лук на плечо.
— Ма-а-ам, а сестра обмазалась в шоколаде, — он показывает малышку мне, я беру её на руки и вытираю.
— Наул, папа обещал взять тебя на следующую охоту, потому что эта особенная, там будут важные люди. Наук, если видишь, что сестра вымазалась, то вытри её, а не неси мне. Знаешь же, зайчик, что маме на четвертом месяце тяжело поднимать вас. Лилианна, ты же моя помощница, чего за братьями не следишь? Кстати, много шоколада кушать — вредно, придём домой, будете по очереди читать.
— Ну, ма-а-м, — сказала обиженно дочка.
— Никаких «мам», зато будете умными и начитанными.
Со спины подошёл Люкрейн и забрал у меня Лили.
— Милая, не нагружай свою спину, — он посмотрел сурово на мальчиков, — маму кто защищать будет?
— Мы, — они гордо выпятили грудь.
— Тогда почему не смотрите за сестрой? — они пожали плечами.
— Смотрим вообще-то, пап, мы исправимся. Обещаем, — они подхватили сестру под руки и побежали в Замок.
— Милый, куда ж ты их самих…
— Они не сами, — он тыкнул пальцем в младшего брата, который прытко следил за каждый движением.
— Ой, — малыш в животике пошевелил ножкой, — не деритесь там.
Люк поцеловал меня и помог пройти к замку, где меня ждал урок совместно с Силентой. Верл не отстаёт, у них уже двоё деток, Силента говорит, что скоро пойдёт на исследование, чтобы узнать, как там её малыши.
Люкрейн сказал, что государство достанется Лилианне, и её избраннику, с которым она уже водится с самого детства. Мы не подписывали мирные договора, которые будут касаться наших детей. Люк сразу сказал, что так поступать бесчестно, многие поддержали его. Теперь договора всё реже заключаются, и держатся на детях.
Этот мир стал для меня родным и любимым, тут живёт моя семья. Мой лучший друг. Даже моя литература переехала сюда. Некоторые путешественники перемещают новые тома на Землю. Заработанные деньги идут сироткам, я активно слежу за этим.
«Волчий Закон» был дописан до конца, что и уменьшило многие невзгоды разных народов, которые находятся под опекой нашего государства.
— Я люблю тебя, Кэйтлинн, — Люкрейн говорил мне эти слова каждый день, это не надоедает, а согревает сердце и душу.
— Я тоже люблю тебя, Люкрейн… — мы слились в поцелуе. Наше счастье теперь длилось вечно, ничто и никто не мог прервать этот контакт.