Двенадцатая глава

Мы отыграли ещё один раунд и после собрались в зоне отдыха за столом, возбуждённо и бурно обсуждая игру. Ведущая, очень милая девушка, что всю игру была рядом, вручила нам награды и шикарные фотографии. Мне особо понравилась одна, там, где я счастливо улыбаюсь в победном жесте, выбрасывая руку вверх. Такая свободная и молодая, что даже не сразу себя узнала. Девочка, племянница Марка, буквально заставила сделать селфи со мной и спросила разрешения выложить фото у себя на страничке. Почему бы нет? Марк всё время оберегал меня и был неподалёку. Но не давил. Давал мне возможность действовать самостоятельно. В общем, не напрягал присутствием. Наоборот, его поддержка вдохновляла меня и дарила уверенность. Мария Леонидовна поглядывала на нас с улыбкой, но ничего не говорила. Только попросила обращаться к ней без отчества. Да и в целом, после совместной игры я чувствовала себя членом команды, как это ни странно. И это чувство было для меня новым и непривычным. Наверное, ещё час мы просидели, вместе обсуждая игру, подшучивая и подкалывая друг друга. Но время позднее, пора и по домам. По дороге обратно, хотя она и была вроде бы недолгой, но я прогрелась и расслабилась. Адреналин схлынул, и мой организм решительно требовал отдыха. Уже в лифте я клевала носом и с благодарностью опиралась на плечо Марка. Посмеиваясь, он завёл меня в квартиру и, чмокнув на прощание в нос, оставил. Только настойчиво попросил перезвонить утром. Обязательно перед тем, как я покину дом. Я готова была пообещать ему всё, что угодно, в этот момент абсолютно не понимая, что от меня хотят, и, стоило Марку покинуть квартиру, как я со стоном упала на кровать. Лежала звездой и улыбалась, глядя в потолок. Затем со стоном поднялась, мобилизуя оставшуюся силу воли, и, кряхтя, словно бабуся, разделась. Мышцы подрагивали от непривычных нагрузок. И если я сегодня не прогрею их хотя бы под душем, завтра меня ждёт неприятный сюрприз. Как я после ванной дошла до кровати и уснула, уже не помнила. Такое чувство, что сон настиг пеня по пути. Зато утром проснулась бодрая и с улыбкой. Такого не было уже много лет. Даже хмарь ранней московской весны за окном не раздражала. Щёлкнула чайником и вздрогнула. Нечасто в моей квартире звучит звук входного звонка. За дверью обнаружился улыбающийся Марк с подносом под два стаканчика кофе и бумажным пакетом из булочной неподалёку. – Разрешишь? – спросил, поведя правой бровью. Я распахнула дверь пошире и отошла в сторону: – Проходи, я сейчас. – Секунду! – Марк широко шагнул и, отставив руку с кофе и пакетом в сторону, другой рукой прижал меня к себе и закопался носом в мои волосы: – Ты такая сладкая утр-р-ром… – промурчал словно большой кот, и вибрация отражалась дрожью в его груди. Я замерла, ошарашенная своей реакцией на этого парня. Мне хотелось, как кошке потереться о его щетину и пожамкать его спину. Странная реакция. – Выпей со мной кофе, – попросил Марк, отстраняясь, и добавил, – пожалуйста! Я хлопнула глазами, неловко дёрнулась и согласилась, приглашая его на кухню. Утром всё произошедшее вчера казалось сном. Странным, ярким, завораживающим, но нереальным. От этого появление Марка и его поведение меня немного смутило. Выбило из накатанной за долгое время колеи. Я чувствовала неловкость. Но капучино был превосходным, крошечные творожные кексики божественны, а шутки Марка и, главное, его восторженный, жаждущий взгляд сгладили моё неудобство. Фиг с ними, с пожелтевшими обоями и начинающими отставать панелями кухонной мебели! Это всё такая ерунда, когда на вас смотрят такими глазами! Марк попросил у меня ключи от квартиры, чтобы клининговая компания могла ликвидировать последствия вчерашнего потопа, и я их отдала. На работу добиралась с улыбкой на губах. Таксист попался молчаливый и не мешал мне ни музыкой, ни разговорами. Я работаю помощником инженера в большой компании, занимающейся дорожным строительством. Невероятно скучная и до последнего чиха регламентированная работа. Ни шага вправо-влево. Всё по инструкциям. Всё по распоряжениям. Может быть, кому-то это было сложно, но мне удобно. Я не люблю проявлять инициативу и в условиях жёстких рамок чувствую себя комфортно. Начальник нашего отдела, внушительный лысый мужчина ближе к шестидесяти, меня ценил. Всегда относился с пониманием и не обижал меня никогда. Он ходит постоянно в чёрных костюмах и в целом производит впечатление крота из древнего мультика про Дюймовочку. То ли из-за коротких ручек, которыми вечно что-то перебирает, то ли из-за очков с толстыми линзами в тяжёлой немодной роговой оправе. Смешной и в целом безобидный, он, встретив меня нынче у входа, как то странно оглядел с ног до головы и спросил, стоило оказаться с ним в лифте вдвоём: – Елизавета Андреевна, голубушка, а вы ведь в разводе, я верно помню? – Да, вы правильно запомнили. Я уже четыре года, как разведена, – ответила, чуть дёрнув плечом. – Прелестно! Психологи уверяют, что именно такой срок нужен, чтобы забыть бывшего мужа. Я узнавал, – закивал с довольным видом наш крот. И замолчал. К чему это он? А, когда мы вышли из лифта на нашем этаже, продолжил: – Милейшая Елизавета Андреевна! Зайдите ко мне перед обеденным перерывом. У меня к вам будет личный разговор. Упс. Я согласно махнула головой и поторопилась на своё рабочее место судорожно размышляя, что же от меня понадобилось? Уволит? Где я ошиблась? Вот уж нежданчик!