Сорок седьмая глава

Вроде и ерунду, глупость сказала подруга, а сердце моё сжалось, на мгновение остановилось, и забилось словно заполошное, срываясь в бешеный ритм. Приглушая краски и звуки окружающего мира. Что я буду делать, если это просто игра для него? Он ведь младше и ярче меня? Зачем ему старушка, когда вокруг вьются красотки? Разве меня можно полюбить? Разве я достойна? Ведь бывший муж так и не смог… судорожно думала я. Успокаивая сама себя: ну, нет! Не такой человек Марк, чтобы обманывать и вести двойную жизнь! Зачем ему это! – Мам, всё в порядке? – обеспокоенно переспросил сын, и я поняла, что сосредоточенно верчу уже по третьему кругу одну и ту же мысль, при этом целенаправленно выворачивая со двора на, вечно забитый машинами проспект Мира. Стоп! Хватит себя накручивать, когда можно чётко и прямо спросить сегодня же вечером. Выдохнула и повеселев, я ответила Гошке: – Я просто устала. Всё хорошо. Пока продирались по пробкам сквозь центр, к дому подъехали в темноте. Мы с Егором, можно сказать, поужинали у Зои. Перехватили по бутерброду к чаю. И я планировала сразу отправить сына спать. Меня немного скребло, что из-за меня он так поздно ложится, и завтра будет клевать носом на занятиях. – Проходи тихонечко, Марк, вероятно уже спит, не разбуди его! – шёпотом предупредила Гошку, осторожно открывая дверь. Шагнула в квартиру и напоролась на тяжёлый взгляд. Только увидев осунувшееся и перевёрнутое лицо Марка, я вздрогнула и спросила севшим голосом: – Что случилось? – Лиза! – длинно выдохнул он, шагнул ко мне и сгрёб в охапку вместе с сумкой. Зарываясь лицом в мои волосы простонал: – Надумал, пока тебя ждал всякого, – он помолчал мгновение и признался, – решил, что ты бросила меня. – Я? – придушенно пискнула из-под куртки. – Ох, Лиза! Я видел из окна вас вместе с Евгением. А потом ты не звонишь, и Егор не вернулся после школы. Что я мог подумать в пол– одиннадцатого ночи? – быстро выговаривал мне Марк, одновременно выковыривая из куртки и не выпуская из своих объятий. Подняла руки и, путаясь в жёстких шелковистых волосах пальцами, притянула его голову к себе, заглянула в тёмные, взволнованные глаза и проговорила прямо в твёрдые, сжатые губы: – Извини, не подумала. Поцеловала колючий подбородок, потерлась холодным носом, вдыхая такой знакомый запах. – Обо мне так давно никто не волновался, что я отвыкла, забыла совсем, что нужно предупредить. Прости, – добавила, пропуская пряди между пальцами. Они щекотали ладошки, рождая желание. Я провела кончиками пальцев по мягким губам, тронула колючую вечернюю щетину. Он ждал. Волновался и не отходил даже на несколько минут в душ, побриться, чтобы не пропустить нас! – Давайте договоримся, что если живём вместе, то будем заботиться о спокойствии друг друга и сообщать о непредвиденных задержках, – попросил Марк и наконец- то улыбнулся мне. – Вы тут пока милуйтесь, а я в душ и спать! – протопал мимо нас Егор в сторону ванной, швыряя рюкзак на пол, прямо на брошенные как попало кроссовки. Позднее, когда Гошка уже улёгся, мы сидели с Марком на кухне, болтали обо всем, пересказывали друг другу текущий день. И я, преодолевая стеснение и неловкость спросила, коряво формулируя вопрос: – Скажи, ты свободен? Может быть, у тебя есть незакрытые отношения с какой-нибудь девушкой? Вообще – то о таких вещах лучше узнавать до того, как ввязалась в отношения, но, как это не смешно – мне было неудобно спрашивать. Вечная моя стеснительность вновь не позволила прямо и вовремя задать нужные вопросы, и теперь это выглядело совсем по– дурацки. Но меня волновала эта тема. И лучше уж я переживу сейчас дискомфорт, покажусь в его глазах смешной, чем оправдаются мои страхи. – Лизавета! Как ты могла обо мне такое подумать? – дурачась, воскликнул Марк, улыбаясь. А после, вглядевшись в мое лицо, спокойно проговорил, отставив в сторону недопитую чашку: – У меня есть очень серьезные отношения, Лиза! Мое сердце упало и похолодели руки. Горло перехватило спазмом, и следующие сова Марка я слушала сквозь баханье крови в ушах: – Я влюблен Лиза. Влюблен, как никогда в жизни. Он одним движением оказался рядом и, забирая мои похолодевшие безвольные руки своими горячими ладонями продолжил: – Я не просто влюблен, я болею, одержим тобой, Лизавета Алексеевна. Отчаянно боюсь тебя потерять. Улыбнулся, сверкнув отчаянно глазами, и хотел ещё что– то сказать, но я всхлипнула, проталкивая воздух сквозь сжатое горло, и Марк просто сгрёб меня в охапку. Перетянул на свои колени и укутал собою, покачивая. У меня остался ещё один вопрос, но сейчас его задавать я не решилась. Слишком близко были непрошенные и ненужные слёзы. Опять я пошла на поводу у своей натуры и не решилась спрашивать, озвучивать вслух то, что тревожит. Мне снова стало неловко и не хотелось портить момент. Дальше жизнь потекла своим чередом, день за днем. И пришел апрель. Внезапно снежный. С ледяным ветром и дыханием зимы. Низкие беременные снегом тучи сплошным фронтом надвигались на город, отчего вновь стало сыро и темно. Тем приятнее и теплее стало проводить время вместе. Мы с Егором, посовещавшись, всё– таки перебрались обратно к себе. Слишком разный ритм жизни с Марком. Наши сборы в школу, и шумные возвращения. Ранние подъёмы Марка и его напряженная работа по утрам. А еще Марк обязательно отдыхал в обед, добирая утренний сон. В общем, значительно удобнее и комфортнее нам жить на две квартиры. С обязательным кофе по утрам после пробежки. С совместным завтраком. И длинными посиделками по вечерам. Обычно, я провожала Егора и усаживалась за работу пока сын не возвращался. Или пока Марк не спускался ко мне. Как сегодня. Немного сонный после обеденного отдыха и чуть-чуть озабоченный чем-то. – Лиза, мне пора проведать деда и я хочу, чтобы вы поехали со мной. Ты и Егор. – попросил Марк, глядя в окно на хмурый двор, заваленный с утра мокрым снегом.