Пятьдесят четвертая глава

Я верила Марку. На все сто процентов верила. Как себе, и даже немножко больше. Но, когда он вошёл на кухню, на одно короткое мгновение мне стало так страшно и холодно. Словно ледяная, не до конца растаявшая игла пережитого предательства шевельнулось под сердцем, тронула его своим отравленным остриём. Кольнула и притаилась. Стало невозможно вдохнуть. Я замерла, застыла не дыша. Потому что Марк был явно знаком с так и не представившейся мне девицей. – Лика? Что ты делаешь здесь? – удивлённо произнёс он и замер на пороге. Напряжённый. Уставший и какой-то весь выжатый после общения с мамой. Видно, что разговор был не из лёгких, и какой-то отдалённой частью своего сознания мне хотелось подойти к Марку, обнять, да хоть чаю бы предложить. Но я застыла. Меня приморозило к стулу. Он перевёл встревоженный взгляд на меня. Хотел что-то спросить, но я его опередила: – Девушка пришла договориться со мной. Она умоляет и настаивает, чтобы я не мешала вашей любви. Плачет, что ребёнок должен родиться в законной семье, – проговорила немеющими губами. И выдохнула, заставляя себя дышать дальше. Резать лучше сразу наотмашь. Не дожидаясь последствий. Это я точно знаю по своему предыдущему браку. Нельзя оставлять за беззащитной спиной неразрешённые конфликты и невыясненные вопросы. Да. Это больно. Но тянуть жилы каждый день ложными надеждами и неизвестностью ещё хуже. – Какой ребёнок? О какой любви ты говоришь? Марк выглядел ошарашенным. Он всматривался в меня, явно не понимая о чём речь. И я с удивлением поймала в его взгляде на мгновение промелькнувшую надежду, радость… – Твой, я так понимаю. И вот этой молчаливой барышни, – проговорила и хотела продолжить, но Марк перебил меня, повернув голову в сторону притихшей девицы. – Лика! Какого чёрта ты припёрлась? Мы с тобой расстались почти год назад! Ты слониха, что ли, которая ходит беременная двадцать два месяца? – тихо, но страшно заговорил он, не отводя взгляда от съёжившейся девчонки, – Что за пургу ты наплела моей невесте? Кто тебя надоумил сюда явиться? Кто тебе дал мой адрес? Мама? Девица прижала к груди сложенные ручки и подняла на Марка свои оленьи влажные глазки с дрожащими на ресницах слезами. – Зачем ты так жесток со мной? – всхлипнула она и закрыла лицо ладонями. – Я не намерен выслушивать ваши бредни и вызываю такси. Собирайся! – жёстко проговорил Марк. Я и не представляла, каким резким он бывает. Твёрдым. – Но, Марик! Как ты можешь так поступать со мной! – лепетала девица. – Прекрати концерт! – резко сказал, будто выплюнул, Марк и отодвинул стул вместе с барышней от стола, приказывая – вставай! Девушка взвизгнула, дёрнув ногой и приложив ручку к груди, тихо проговорила: – Мне больно! Живот тянет! Не трогай меня! На что Марк усмехнулся и достал телефон. Молча набрал номер и, включая громкую связь, заговорил: – Скорая? Беременной плохо. Жалуется на боли в животе. Срочно! Да! Тянет. Приезжайте, пожалуйста, побыстрее. Он разговаривал, называя адрес, и смотрел на девицу. Его переспросил диспетчер код подъезда, точный этаж, и Марк быстро и чётко ему отвечал, при этом не на секунду, не отводя своих глаз. Затем положив трубку, спросил: – Ничего не хочешь сказать, Лика? Я глянула на её лицо и поразилась, каким злым и некрасивым оно стало. Острым. Крысиным. – Мерзавец! – прошипела девица и отвернулась к окну. Повисла тяжёлая, маслянистая тишина за столом. Было слышно, как капает в ванной незакрытый до конца мной кран с водой и не подъёмным ватным одеялом ложилось между нами напряжение. – Думаешь, что он порядочный и честный? Вот смотри на меня! Смотри и делай выводы, как Марк поступает с близкими, когда наиграется в семью. Он эгоист и весь в своего отца-бандюгана! И не надейся, что у тебя с ним выйдет по-другому, не так, как со всеми нами! – заговорила она срывающимся голосом, обращаясь ко мне. Марк ощутимо напрягся за её спиной. Я видела боковым зрением, как сжались его губы и потемнели глаза. Видела дёрнувшиеся пальцы. – Я думаю, что Марк человечен и снисходителен по отношению к женщинам. – усмехнулась я ей в лицо, продолжая, – Ты даже не представляешь, какие они, настоящие мерзавцы. И чтобы сделал на его месте, например, мой бывший муж. Помолчала немного и добавила: – Не стоит копить яд в сердце, милая. Можешь отравиться им сама. Затем перевела взгляд ниже и чуть тише заговорщическим тоном посоветовала: – Поправь накладной живот, который сильно съехал у тебя набок. Беременные не сидят в такой позе на стуле. Не кладут ногу на ногу, это слишком сдавливает пузико и неудобно, просто невозможно сесть так. И улыбнувшись, добавила, сокрушённо качая головой: – Мой бывший муж – сценарист сериалов, хочешь, познакомлю вас? Жаль, пропадает такой талант! Девица полыхнула в мою сторону откровенной ненавистью и резво вскочила с покачнувшегося от резкого движения стула. Оттолкнула Марка с дороги, ударив его двумя ладонями в грудь так, что он отшатнулся с пути. Прошипела неразборчиво ругательства и выбежала в коридор. Марк криво усмехнулся, поймал падающий стул, аккуратно поставил его на место и пошёл следом за взбешённый девицей. А я осталась сидеть за столом. Сил досматривать концерт не было. Да и желания, честно сказать тоже не было, тем более что девушка не сдерживала себя и вопила во весь голос, одеваясь в коридоре: – Ты делаешь большую глупость, Марик! Мы не враги тебе и готовы ради твоего спасения… – Передай матери, что все наши сегодняшние договорённости я разрываю. Спасибо, Лика! Ты очень помогла мне. Прощай! – перебил Марк барышню и, хлопнув дверью, загремел ключами.