Глава 4. Ночь и север

Отойдя достаточно от острова, чтоб течение, паче чаяния, не затянуло назад еще на столько же, "Изабелла" легла в дрейф. Чтоб не возбуждать вопросов, я принес в каюту капитана котелок с горячим отваром из островных ягод и там остался. — Что скажете, мой лорд? Куда считать путь? — Мы шли в Майджамар.

Капитан крякнул. — Торговля — дело правильное, только за то, что просидев на острове полгода, мы не идем сразу домой, нас ведь на рее повесить могут. — Крэйг пообещал поговорить с командой. Он у них теперь за главного.

Старпом хмыкнул, но ничего не сказал. — Что хочет Крэйг за услугу? — квартирмейстер хорошо знал людей. — Матрос Крэйг просил отпустить его на архипелаге.

Капитан переглянулся со старпомом и кивнул. Я продолжил: — Полагаю, могу распорядиться своим именем надбавить каждому по золотому поверх оплаты. Офицерам, — я обвел глазами компанию, — по три.

Больше вопросов не возникло.

* * *

Через месяц мы с Крэйгом и еще несколькими матросами сошли на пристани в столице Майджамара. Архипелаг заселялся выходцами из разных стран, шалпийцев в свое время приехало достаточно, и шалпийский язык был в ходу.

Еще на судне Крэйг разулыбался, глядя на буйство зелени на берегу. Мы вместе с радостным Крэйгом прошли через порт и вышли на одну из торговых улиц. У меня под мышкой был зажат сверток, на который еще в шлюпке кидали любопытные взгляды. Я выбрал гостиницу почище и кивком позвал Крэйга туда. Распорядитель нахмурился, увидев двух матросов в куртках с разводами соли, но я подмигнул ему и придвинул серебряк сверх цены комнаты. На Майджамаре был свой магический источник, небольшой, но чтоб открыть магсхрон мне хватило.

Поднявшись в комнату, я протянул сверток Крэйгу: — Тут чистая рубаха. Пока ты одет как матрос, тебя никто всерьез не примет, и всякий будет норовить надуть и обобрать. И еще вот, — я протянул ему три золотых. — Милорд… это… капитан мне все до медяка выдал и золотой сверх. — Крэйг, ты много сделал для команды. Я хочу, чтоб у тебя все было хорошо.

Мы еще раз пожали руки, и я вышел на улицу. Комнату я снял на два дня, чтоб Крэйгу было, где собраться с мыслями, а дальше он сам разберется. Если нищий парень из глуши добрался до Майджамара, не пропадет.

Вернувшись на судно я убедился, что леоссцы, как и было уговорено, сошли на берег, и ближайшие три дня их никто не ждет, переоделся в платье лорда, и меня снова повезли к пристани.

Зачем я так таюсь от леоссцев? Сам не знаю. Но ни капитан, ни матросы не поставили под сомнение, что леоссцам доверять нельзя, а младший сын владетельного герцога — слишком значительная фигура.

* * *

Я удачно сторговал груз "Изабеллы". Часть платы я взял золотом, часть — огненными яхонтами такой величины, каких даже я, будучи высшим аристократом Шалпии, никогда не видел. Я прикинул их цену и получалось, что на Майджамаре яхонты стоят в четыре раза дешевле, чем в Империи. Пожалуй, нужно привести сюда еще одно судно. Но путь этот долог и опасен, не каждый осилит. Между нашим континентом и архипелагом лежит полоса штормов, которые сгубили не один десяток моряков.

Камни и половина золота легли в магсхрон, остальное ушло на припасы и товар, который повезем в Шалпию. Квартирмейстер восхищенно присвистнул, когда я отдал ему кошель для закупок. Надеюсь, оставшееся плаванье мы проведем в довольстве.

Через неделю "Изабелла" вновь вышла в море. Капитан нанял еще пятерых матросов. Новеньким даже не сообщали, что на корабле есть представитель хозяев. Я вернулся на судно ночью, и вскоре в кубрике снова появился матрос Дэн. По моему распоряжению команде выкатили бочонок хорошего рома, и сидевшие рядом тайком мне подмигнули.

* * *

Я укладывал бухту каната, когда юнга тронул меня за плечо и прошептал: — Леоссцы что-то затевают.

Я приподнял бровь в немом вопросе. — Не знаю, — ответил парень. — Шепчутся и смолкают, когда мы проходим. Дагрик знает чуть леосского, говорит, услышал только "север" и "ночь". Мы пробуем вызнать, да только кто их, демонов, знает.

Я благодарно кивнул и решил, что оставшуюся неделю плаванья попытаюсь проследить за пассажирами. Я неплохо понимаю леосский, хоть и говорю с сильным акцентом. Аристократы пытаются выучить отпрысков языкам соседей, даже таких, как Леосс. Мне леосский давался трудно, но кое-как изъясняться я могу.

Но все мои попытки вызнать, что на уме у торговцев, ничего не дали.

Однажды вечером капитан дал мне знак прийти к нему в каюту. Когда я зашел, там сидел нахмуренный старпом. — Мы должны были увидеть берег еще три дня назад, на крайний случай, вчера, — сообщил капитан. — Я проверил и перепроверил расчеты. Я никогда не ошибался больше, чем на день. — Может быть, вы не учли какое-нибудь неизвестное течение?

Капитан устало посмотрел на меня: — Если бы нас океан задержал нас надолго, я бы заметил. — Что мы можем делать, кроме того, чтоб идти прежним курсом? — Пожалуй, ты прав, мальчик. Сейчас ничего. И все-таки, если заметите что-нибудь странное, дайте мне знать.

На том мы разошлись.

Чем же связаны ночь и север? Вечером леоссийцы ложились спать, я следил. Но все-таки попробую провести одну ночь без сна. Я шепнул старпому, что желаю эту ночь провести в карцере — так мы называли кладовку с ведрами и тряпками, куда пару раз запирали разбушевавшихся матросов. Надеюсь, я удачно изобразил попытку драки, а умница юнга мне подыграл, и вот уже меня волокли в гости к инструментам уборки, захлопнув за мной дверь. Но не заперев.

Я выскользнул из кладовки, когда голоса на судне затихли. На фоне звезд выделялся силуэт рулевого. Толстый серпик луны светил достаточно, чтоб не запнуться о канат, но оставлял довольно глубоких теней. В одной из них я и затаился. Чего я ждал? Сам не знаю.

Я задремал и едва не упал на палубу, когда судно качнулось. Открыв глаза я увидел на фоне звезд не один силуэт, а два. Мне не было видно, что происходило, но рулевой начал оседать, и второй человек проворно оттащил его в тень у борта, чем-то зашуршав, а сам вернулся в колесу, которое принялся поворачивать влево.

Тихо стелясь по палубе я прокрался к каюте капитана. Тот не спал, сидя с книгой при свече. — Рулевого убрали, штурвал влево, — шепотом сказал я.

Капитан кивнул и не торопясь накинул форменную куртку. Сделав мне знак тихо следовать за ним, он взял фонарь и вышел на палубу. Он не старался красться, напротив, застучал ботинками. — Не спишь? — грозно спросил капитан, подходя к рулевому сзади. — Н-нет, — глухо ответил тот. — А мне кажется, спишь.

С быстротой, которой я не ожидал от грузного капитана, он переместился вперед, поднял фонарь на уровень лица рулевого и ударом кулака свалил его на доски палубы. Я подбежал к поверженному "матросу". На палубе лежал один из леоссцев.

В следующие минуты я поднял офицеров, и мы скрутили оставшихся "пассажиров", которые мирно спали в своих гамаках. Настоящий рулевой тихо сопел под брезентом у борта, чему-то улыбаясь во сне. Капитан понюхал воздух у его лица: — Анемония. Прихватили, небось, с собой из фактории, собаки. Или на Белом Демоне сделали?

Допрос леоссцев ничего не дал. Как давно они разворачивали судно по ночам? Молчание. Где сейчас судно? Молчание. Мы разбудили часть экипажа, и матросы порывались поколотить пленников, пока не признаются, на что леоссцы лишь хмыкнули. Мастеров пыток на торговом судне не водилось, а простые побои они снесут, не сознаваясь.

Старпом принес вахтенный журнал и опросил рулевых последних двух недель, но никто не мог ничего толком сказать. Задремать у штурвала, несмотря на все приказы, умели многие. Задремал, проснулся, все еще держась за рукояти — значит, все хорошо. А то, что ночь слишком быстро закончилась, на это никто внимания не обращал. Может, быстро, а может и нет. Кто же знает. Сейчас поздняя весна, ночи короткие.

Приказав посадить скалящихся леоссцев в трюм под охрану матросов, капитан уселся за расчеты. Вскоре он вышел на палубу хмурый, как грозовое небо. — Верней всего мы недалеко от берега Леосса.

Капитан развернул судно на запад, чтобы побыстрее убраться от леосского берега, который вот-вот мог показаться на горизонте. — По-хорошему, поздно уже, — угрюмо постановил он. — Если вырвемся незамеченными, считай, сами Звезды за нами присмотрели. Ты деньги от торговли спрятал, — капитан не спрашивал, утверждал. Я кивнул. — Остальное золото тоже можешь?

Я попробовал дотянуться за магсхрона, но в море магия слабеет, а рядом с берегом магически скудной страны мое тайное хранилище и вовсе оказалось недоступным. Я огорченно покачал головой. — Жаль. Двадцать золотых пропадут. — Груз и судно намного дороже, — "утешил" я капитана.

Мы все еще надеялись ускользнуть незамеченными, но с рассветом с южной стороны нас принялся нагонять фрегат. Уйти от военного корабля торговой бригантине не удалось. Когда до абордажа оставались считанные минуты, капитан перенес на камбуз судовой журнал и другие бумаги, кинул в очаг и поджег.