Глава 1. В магтефактной мастерской

Проснувшись в гостевой комнате особняка Ривалтов, я почувствовала себя хорошо выспавшейся и отдохнувшей. Напряжение последних недель исчезло. Вчерашний день начался как кошмар: артефакт подчинения, позор на пристани, удар… Как мне повезло, что владетель решил проследить за отправкой невест! Вечером, когда я окончательно пришла в себя, герцог поинтересовался, чего я хочу. Я ответила, что больше всего я желаю вернуться в мастерскую отца и работать как свободный магтефактор. У этой идеи был лишь один недостаток: мне еще не исполнилось двадцати одного, поэтому требовался опекун. Герцог пообещал найти мастера, который станет работать вместе со мной и одновременно запишется в мои опекуны, при этом обязуясь не чинить мне препятствий в свободной жизни.

В отдельной комнате обнаружилась ванная, которая наполнялась водой из кранов, и прочие необходимые удобства. Все было современным, блестящим начищенной медью. Я с удовольствием привела себя в порядок и переоделась в одно из платьев, которые брала с собой в академию. Скоро вернусь в мастерскую, где меня дожидается мой гардероб. Надеюсь, за год мои платья остались мне в пору. Учеба в академии была столь насыщенной, что совершенно не способстовала увеличению талии.

Настроение было прекрасным. Прислуга позвала меня на завтрак, накрыв в небольшой столовой. — Их Светлости просили передать извинения, что их не будет за завтраком. Им пришлось рано уехать, но к обеду они вернутся.

Я поблагодарила девушку и спросила, могу ли я погулять в саду. Мне разрешили, а также по распоряжению герцога, которое он оставил перед отъездом, показали библиотеку. Время до полудня я провела с книгой в саду.

За обедом Его Светлость расспрашивал меня о семье. Я немного взгрустнула, все-таки я очень скучала по родителям. Герцогиня сказала мне ободряющие слова и пожелала поучаствовать в моем гардеробе. Я намеревалась отказаться, но Ее Светлость с улыбкой произнесла: — У меня три сына и ни одной дочери. Невестки посчитают таковое вмешательство неуместным. Но вы под нашей опекой, поэтому позвольте вам помочь, порадуйте меня.

Отказывать я не посмела, и мы два дня провели в походах по магазинам и модисткам. Ее Светлость заказала мне три новых платья глубокого темно-синего цвета разных оттенков, в которых я могла бы работать в мастерской. Удобная, приятная и прочная ткань не выглядела вычурной, но лишь сочетание качеств и насыщенный цвет выдавали ее цену. Еще одно заказали сшить специально на меня — герцогиня утверждала, что любая девушка должна выходить на праздники. Глядя на то, с какими горящими глазами леди перебирает штуки материи, я решилась поучаствовать в развлечении, и мы битый час рассматривали разные оттенки гиацинтового.

Через несколько дней лорд Ривалт представил мне мэтра Кварога — артефактора второго класса. У Кварога не было магии, но он изучил сложные схемы созданий артефактов, которые мне еще были недоступны. Я же, в свою очередь, могла вливать магию в его изделия и подбирать материалы, в которых видела магическую проводимость — дар магтефакторов. Мэтр выглядел по крайней мере в два раза старше меня, был примерным семьянином и растил дочерей-подростков. Лучшего напарника-опекуна придумать невозможно.

Сердечно распрощавшись с четой владетелей я переехала в свою комнату над мастерской. Мэтр жил у себя в доме, и Ее Светлость озаботилась моей безопасностью и репутацией — о чем не подумал никто из мужчин. Леди Ривалт нашла пожилую вдову чиновника из магистрата, которой не хотелось идти в приживалки к родственникам, и женщина согласилась исполнять обязанности моей компаньонки. Уже через неделю госпожа Румт взяла на себя хозяйство. Стряпня никогда не была моим любимым делом, а поиск женщин для уборки мне и вовсе не пришел в голову.

Утром наскоро перекусив я одевалась и спускалась в мастерскую, где уже начинал работу мэтр Кварог. Обедать мы уходили по очереди, чтоб не пропустить клиентов. Вечером мы закрывали мастерскую, мэтр прощался, и вместе с госпожой Румт мы садились за ужин.

Я прониклась доверием к доброй и мягкой женщине, но все же помнила, что ее привела герцогиня. Я не так наивна, чтоб предположить, что чета владетелей оставила меня без присмотра. Мы обсуждали множество тем, но помня, что любое мое слово может быть передано Ее Светлости и Его Светлости, я ни разу не коснулась ни моего грехопадения, ни того, кто в нем участвовал. Пока я жила у Ривалтов, никто не задавал мне вопросов, но я опасалась, что Дэна могут отыскать и наказать за мое "бесчестье". Пусть мой первый мужчина останется моей маленькой тайной.

Интересно, где он сейчас? Наверно, вернулся в провинцию, и ночь в академии стала для него небольшим приключением юности. Интересно было бы когда-нибудь его увидеть, но так, чтоб он не видел меня. При воспоминаниях о ласках во мне поднималась волна стыда и жара. Нет, я не хочу смотреть ему в глаза. Но глянуть на него издалека… Ох, что толку в мечтаниях. Он далеко, мы никогда не увидимся. И, наверно, не нужно.

Рассказывая герцогу обо всей истории я удивилась сама себе, почему мне не пришла мысль обратиться к властям? Обойти отбор и поставить мне метку против моей воли — очевидное мошенничество. Но в этом случае у нас с Дэном не было бы ночи. Я не знала бы, какими бывают мужчины. Нет, не так — какими должны быть мужчины. Я не думала о замужестве, но нет-нет, да и проскакивала мысль, что на меньшее от мужчин я не соглашусь.

* * *

Я плакала над письмом. Казалось бы, ничего страшного не случилось, родители лишь написали, что задержатся еще на полгода, но я так соскучилась!

Пока я была в академии, Эвилин, к радости дядюшки Томата, вышла замуж за морского капитана и уехала в Саусин, к порту которого был приписан его корабль. Гринпич не озаботился тем, чтоб привозить меня в Бристон хоть иногда, пока я училась. Новобрачные сами подъехали к стенам академии, мы провели с Эвилин час в разговорах, и больше я ее не видела. Мы переписывались, в последнем письме она сообщала, что ее мужа переводят в другое герцогство, в порт на востоке Шалпии, и свидимся ли мы когда-нибудь, никто не знает.

Вторая моя подруга успела не только выйти замуж, но и обзавестись ребенком. В последний визит она ясно дала мне понять, что она теперь честная жена и мать, и ей неприлично водиться с магичкой, которая год провела в гнезде разврата, а теперь непонятно чем зарабатывает на жизнь.

Может быть, отыскать Мадлен? Не уверена, что мы могли бы стать подругами.

Я осталась одна. А родители приедут еще так нескоро!

Хоть уже и стемнело, я спустилась в мастерскую. Хотелось отвлечься каким-нибудь простым делом, например, выпиливанием сердцевины артефакта из магиманта. Вчера принесли интересный заказ — мать шестерых детей желала знать, если дети отойдут от нее больше, чем на пятьсот шагов. Предполагалось, что на руках у детей будут браслеты, а главный артефакт покажет, если браслет слишком отдалился, или если его вздумали снять. Семья купила большой надел земли и просторный особняк в двух часах пути от Бристона, куда намеревались вскоре перебраться. Но темный лес так манит любопытных отпрысков!

Я взялась за работу. Браслеты были уже готовы, осталось закончить кулон для матери и связать его с детскими украшениями.

Магиманты — полезные камни, которые прекрасно держат плетения чар. Жаль только, что попадают они к нам обточенными и распиленными так, как пожелали перекупщики. Вот бы купить магимант только-только из земли, которого поменьше касались.

На следующий день я отправила письмо в Саусин, в торговый дом, который занимался рассылкой магимантов. Через две недели я получила ответ, который разозлил меня так, что мэтр Кварог оторвался от сбора артефакта подводного освещения. — Амелия, что случилось? — Эти жадные негодяи заломили за цельные магиманты такую цену, будто мы просим нарезать их тонкими пластинками, а не упаковать, едва вытащили из земли! — Торговцы всегда ломят цену, едва ты покажешь интерес к тому, чего больше нет нигде, — покачал головой мэтр.

Я замерла среди мастерской. А ведь это мысль! — Как это нигде? У горняков есть. У тех, кто добывает магиманты. Уж они-то могут прислать камни как есть, только обтереть ветошью и сунуть в ящик. — Мочь-то они могут, только не будут они возиться с мелкой партией, в город ездить, в банк ходить. Поэтому они перекупщикам и продают. — Неужели не найдется среди них тот, кто захочет немного больше потрудиться, чтоб заработать? — Может и найдется, только в письмах ты об этом не узнаешь. — Значит, поеду сама.

Мэтр в удивлении поднял голову: — Амелия, я понимаю твой пыл, но одинокая девушка в поезде, в незнакомом городе и среди горняков… Нет, как твой опекун я тебе запрещаю.

Я и сама понимала, что моя идея была глупа.

Мысль о необработанных магимантах и как их достать, мучила меня три дня. А на четвертый вечером я засела за работу над артефактом, но не для покупателей — для меня.

Если отвод глаз заставляет нас думать, что в этом месте ничего интересного нет, туда не стоит смотреть, а если случайно посмотрим, то там ничего, что отличалось бы от прочих мест, то нельзя ли заставить видеть что-то еще?

Месяц я крутила плетения так и сяк, накладывала их на разные материалы, но добилась только обратного результата: плетения, которое сводило обман на нет. Я наложила отвод глаз на госпожу Румт, и мэтр едва не опрокинул бедную, сметая ее с пути. Я же видела госпожу Румт совершенно отчетливо. Интересно, что будет, если плетение столкнется с самим отводом глаз? Я влила в артефакт немного сил, вытащила из него копию плетения и кинула в добрую компаньонку. — Госпожа Румт? О, прошу прощения, я вас не заметил.

Что ж, если лорд Гринпич попытается снова ускользнуть под отводом глаз, у него ничего не выйдет. Главное, чтоб артефакт был при мне. Нам преподавали вживление артефактов, но я никогда не пробовала. Артефакт, который всегда с тобой и подпитывается твоей магией — это удобно. Придется ставить опыты на себе.

Я назвала изобретение артефактом истинного зрения. Вживление прошло успешно, и я не раз замечала у прохожих удивленные лица. Они-то думали, что на них никто не обращает внимания, а тут какая-то девица рассматривает в упор. До меня доходили слухи, что другим магмастерам устраивали скандалы за некачественные артефакты. Наша мастерская такой мелочью, как отвод глаз, не занималась.

Но все это было не то, не то. Мне не нужно было, чтоб меня не замечали. Мне нужно было, чтоб видели во мне кого-то другого.

Шло время, а у меня ничего не выходило. Платья стали велики, в зеркало лучше не смотреться, госпожа Румт беспокойно подкладывала мне кусочки побольше, но есть я не могла. Я хочу необработанные магиманты, и главное, я хочу создать артефакт новой личины! Я чувствовала, что решение где-то близко. — Амелия, милая, поешь что-нибудь. Ты так похудела, что того и гляди, тебя саму за артефакт примут, — госпожа Румт приготовила мою любимую курицу с чарпанским перцем и пыталась уговорить меня съесть хоть немного.

Меня примут за артефакт. Я — артефакт. Если я хочу, чтоб что-то обманывало взгляд, это что-то должно стать артефактом.

К большому удовольствию компаньонки я набросилась на еду, а после ужина снова побежала в мастерскую.

Магтефакторы видят нити магии в материалах, и поэтому способны создать артефакты, которые используют магию именно этого кусочка дерева или этой пластинки металла лучше всего. Обученный маг видит нити магии в себе, чем сильнее маг и лучше обучен, тем больше. Осталось соединить эти умения. Если я свяжу магию артефакта с магией в своем теле, артефакт заставит магию тела показывать не то, что есть на самом деле, а что-то другое. Отвод глаз работает примерно так, но грубее. Он будто командует всему отряду магии "прячься". А мой артефакт должен тихо шептать каждой капельке магии, что именно ей нужно делать, каждой — своё.

* * *

— Чем могу быть полезен?

Я подошла поближе к мэтру Кварогу: — Не узнаете?

Тот всмотрелся в мое лицо и наморщил лоб: — Нет, госпожа, не припомню.

Я положила пальцы на то место на запястье, где под кожу был вживлен артефакт, и разорвала нити магии. — Амелия! Но как! Я только в сказках читал, что можно изменить облик. — Честно говоря, очень сложно. Мне нужна маскировка для путешествий, и лучшей я не придумала. Отвод глаз не поможет, ведь мне придется и в поезде ехать, и с людьми разговаривать. — Амелия, но это… это же открытие! Это великое изобретение! — Не такое уж великое. Сделать артефакт личины можно только для себя и только будучи магтефактором. Увидеть нити магии на других нельзя, а магию в материале видят только обученные маги с особым даром.

Мэтр погрозил мне отверткой: — И все же это изобретение нужно представить на суд профессоров в академии. — Может быть, я займусь этим после поездки. Я хочу уехать послезавтра. — Ох, беспокойно мне за тебя. Я ведь твой опекун, и мог бы тебя не отпустить, — мэтр улыбался, но чувствовалось, что он всерьез раздумывает о запрете. — Ты можешь взять с собой госпожу Румт. — Не стоит тащить ее в такую даль. Сомневаюсь, что госпожа Румт поможет мне во всех неприятностях. Она, конечно, отделала зонтиком воришку на рынке, но с кем-то посущественней госпожа не справится. Вы обещали не стеснять мою свободу, — улыбнулась я в ответ. — Все будет хорошо, мэтр Кварог. Правда-правда.