Глава 6. Последняя ночь в академии

Утром я едва не опоздала на завтрак. Вокруг гудели голоса, но все плыло мимо меня. Кто-то спросил о причинах моей задумчивости, и я отмахнулась, что плохо выспалась. Я переживала произошедшее вчера, а внутри все сжималась в ледяной ком, стоило подумать о вечере. Вчера я будто кинулась с мостков в холодную воду, ожидая, что придется немного потерпеть, и всё закончится. А теперь… я и представить не могла, что будет делать Дэн.

Я возвращалась в свою комнату, когда меня посетила мысль, которая, будем честными, должна была прийти еще вчера. Пока я студентка, лаборатории для меня открыты, и я побежала в травницкую. Опасаясь, что меня застанут за таким неприличным занятием, я открыла справочник, намереваясь найти рецепт, и книга сама распахнулась на нужной странице. Разумеется, с такой бурной жизнью магичек, эту настойку должны готовить едва ли не каждый день.

Рецепт оказался простым в исполнении, я захлопнула книгу и быстро вернула на место, пока никто не спросил, что мне понадобилось в книге "Женские зелья". Похоже, профессора знают о происходящем, потому что ингредиентов для этого зелья заготовили более чем достаточно. Я сварила небольшой пузырек и спрятала в карман. От того, что я собираюсь сделать этой ночью, бывают дети, но я сделала зелье, от которого дети не бывают.

После обеда состоялась церемония выпуска. Я боялась смотреть на студентов, чтоб не наткнуться на взгляд Дэна. Едва выдержав до конца, я поспешила с свою комнату, где не знала, к чему себя приложить. Я хваталась за книги, за инструменты, практиковалась в плетениях и едва не подпалила постель. Выбрала одну из чистых сорочек, откромсала часть подола и подшила. Наконец все-таки сосредоточилась на книге. На ужин я не пошла. Вечером я долго лежала в горячей воде.

Одевшись в укороченную в сорочку и — увы, снова глухое — платье я медленно шла по коридорам. В женском крыле никого не было. Студенты собрались в главном зале и в столовой на праздник. В мужском крыле то и дело пробегали парочки — кто-то скоро вернется в родительский дом, кому-то придется тяжело работать, и станет не до романов. Из-за дверей слышался женский смех и вскрики. Молодые люди торопились урвать последние часы свободы.

Стараясь не попадаться никому на глаза я подошла к знакомой комнате. Не успела я притронуться к двери, как она распахнулась. Дэн был в рубашке с расстегнутым воротом и отчего-то выглядел вовсе не таким нескладным, как обычно. Я быстро вошла внурь, то тут моя решимость дала трещину. Дэн это заметил: — Все же… — Нет, Дэн, мне страшно, но я должна это сделать. Пожалуйста.

Я умоляюще посмотрела на него, лишь надеясь, что он больше не будет меня испытывать. Дэн меня понял и взмахнул рукой, погасив все светильники, кроме одного, а тот заставил гореть вполовину. Он притянул меня к себе, и я потерялась в поцелуе. Я не льстила себя надеждой, что у меня получится с первого раза, но все-таки обняла его и поцеловала в ответ.

Дальше я не знала, что делать, и страх снова подкрался холодными мурашками. Скосив глаза на стол я обнаружила его пустым. — А где настойка? Я считала, что подобные вечера с нее и начинаются. — Нет, Амелия, — прошептал Дэн, прочитав на лице мою обескураженность. — Решительной леди незачем затуманивать сознание. — Все еще надеешься, что я остановлюсь? — Я хочу, чтоб ты могла остановиться.

У порядочности есть обратная сторона. Насколько было бы проще, если б я уплыла по хмельным волнам, пока все произойдет. — Никакой настойки, моя леди, — шептал Дэн, вытащив гребень из моих волос, отчего они рассыпались по плечам, и Дэн, пропуская пальцы сквозь пряди, снова меня целовал.

Его руки прошлись по моей спине до талии и назад. Я стояла, закрыв глаза и передав ему власть. — Боишься? — Очень. Не спрашивай больше, я не отступлюсь.

Я почувствовала, что Дэн принялся расстегивать мне платье. Пуговички все не заканчивались, и его пальцы порой проникали под ткань. Наконец, платье оказалось на полу. На этот раз сорочка на мне была короткая, едва достающая до колена. Я услышала вздох Дэна — значит ли это, что он оценил зрелище? Ни один мужчина еще не лицезрел меня в подобном непристойном виде. От этой мысли я все отчетливей дрожала. Руки Дэна прижали меня к его телу и я поняла, что он без рубашки. Когда успел?

Дэн поглаживал меня по спине и плечам, нашептывая, что все будет хорошо, нам незачем торопиться, у нас впереди вся ночь. Он откинул волосы с шеи, и его губы проложили цепочку поцелуев вниз, к плечу. Вот он отодвинул ткань сорочки и прижался губами, провел рукой, слегка задев сосок… Я вздронула, но сама не поняла, от страха или от чего-то другого, того странного ощущения, что захватило меня вчера у Дэна на коленях. При этом воспоминании краска бросилась мне в лицо, а внутри накатила жаркая волна, но за ней снова пришел страх. Руки Дэна путешествовали по моему телу, огибая грудь, и мне захотелось, чтоб он обнял меня всю. Не осознавая, что я делаю, я подалась вперед, и его ладони накрыли мои полушария. Я ахнула и его руки опустились ниже, еще ниже, огладили колени и вернулись вверх, но на этот раз сминая ткань. Крепко зажмурившись, я покорно позволила стянуть с меня последнюю преграду. Дэн тяжело задышал и поднял меня на руки, шепнув: — Ты очень красивая.

Он опустил меня на кровать и сам лег рядом. Страх вернулся. — Так и не откроешь глаза? — М-м… — Я помотала головой.

Свет погас совсем. — А теперь?

Я отважилась. Еще до моего прихода Дэн зашторил окно, и теперь в комнате царила кромешная тьма. Я прошептала: — И так страшно, и так тоже. — Тогда я зажгу чуть-чуть.

Фитиль едва затлел, и Дэн снова принялся меня целовать. Когда его губы опустились к груди, а руки оглаживали бедра, я сама не заметила, как запустила пальцы в его волосы. Мы целовались, и я закрыла глаза, но уже не от страха. Становилось все жарче. Его губы снова обжигали мою грудь, а рука Дэна вернулась туда, где вчера его пальцы заставили меня перестать дышать, но в этот раз Дэн и не думал остановиться. Дэн добрался до цели и осторожно касался меня там, откуда поднимались горячие волны. Я тихо застонала под шепот Дэна: — Милая моя, милая моя девочка…

Он продолжал ласкать меня, и снова, и снова, я открывалась ему, ласки становились все настойчивее… пока я не забилась в обрушившейся на меня жаркой волне.

Я не заметила, как Дэн переместился и навис надо мной. Он опалил дыханием висок, и меня изнутри хлестнула боль. Я вскрикнула и принялась обиженно отталкивать мужчину. Дэн оставил меня и лег рядом. — Тише… тише… — он положил ладонь на низ живота, бормоча заклинание, и боль отступила.

Дэн продолжал меня гладить, и я размякла под его руками, прислушиваясь к отголоскам удовольствия. Когда ощущения схлынули, я вернулась в реальность, где лежала обнаженная в руках мужчины. Засмущавшись, я уткнулась лицом ему в грудь, страшась поднять глаза.

Дэн приподнялся, натянул на нас одеяло, и закутав меня прижал к себе. — Больше не болит? — Нет… кажется. Всё? — М… Смотря, что ты имеешь в виду, — кажется, он тихо усмехнулся. — Твое пожелание исполнилось.

Познания о мужской физиологии у меня были скудные, но достаточные, чтоб понять, что его рассмешило. — Ой. А ты? — Переживу, иначе тебе будет больно. Пойдем, я тебя вымою.

Я запаниковала, вцепившись в одеяло. — Не надо! — Амелия, ты мне доверяешь?

Его слова меня совершенно обезоружили. Как я могу не доверять ему после того, как доверилась… вся? Я позволила отнести себя в ванную, но все-таки снова от смущения закрыла глаза. Было что-то совершенно неприличное в том, что мужчина смывал с меня кровь.

Когда Дэн прошелся по мокрой коже полотенцем, я решилась сказать: — Я, наверно, пойду. — Куда?

Отважившись посмотреть на Дэна, я увидела его искреннее удивление. — Амелия, я все же думаю, тебе стоит остаться. Ты можешь уйти перед рассветом.

Вернувшись в кровать, Дэн уложил меня к себе на плечо. Напряжение спало, я расслабилась и уснула. Последней мыслью было, что Дэн прав. Уйди я сейчас, я чувствовала бы себя покинутой даже осознавая, что мы встретились всего-лишь на одну ночь.