Глава 18

Мы все-таки отправились в «Небосклон» — самую известную и дорогую ресторацию столицы.

— Не слишком люблю это заведение, но пора формировать новый образ. Ты же не против, если о тебе напишут в газетах? — поинтересовался Вэнс, помогая мне забраться в карету.

Я ощутила, как меня закручивает в водоворот событий, на фоне которых возня с печатью добрых намерений покажется совершенно никчемной.

— Смотря что станут писать, — сказала осторожно.

— Разное. И хорошее, и плохое. Поначалу плохого будет больше.

Я остановилась.

— Вэнс, все слишком быстр! Я… плохо понимаю, что происходит.

— Тороплюсь, да?

— Торопишься.

Дракон притянул меня к себе и обнял. Я замерла, пытаясь понять, снится мне все это, или происходит на самом деле.

Интересная штука — объятия. Казалось бы мелочь, а какие приятные ощущения! Когда мужчина, из-за которого так колотится сердечко, прижимает к себе, кажется, что ты под защитой. Как будто он способен уберечь тебя от чего угодно...

— Прости. Я-то для себя давно все решил, а ты, кажется, в шоке? — заметил Вэнс.

— Есть немного. Я думала, что мы будем говорить об артефакте, и не думала, что… Что узнаю о своем отце такое. И что ты предложишь стать твоей невестой. Если честно, я еще не осознала, правильно ли все поняла. И мама… С ней-то что происходит? Точнее между ней и его величеством?

— Поступим так: едем в «Небосклон», ты там съешь хоть что-нибудь, наверняка с самого утра от волнения не ела, верно?

Я согласно кивнула, глядя на Вэнса снизу вверх.

— А пока мы едем, у тебя будет время свыкнуться с мыслью о том, что ты станешь моей невестой, а потом и женой. А я… Я просто буду тебя обнимать, чтобы свыкнуться было проще. Идет?

— Наверное, мне стоило бы возмутиться такому самоуправству, но ваш план не вызывает у меня отторжения, лорд Харрикейн, — шепнула я, мечтая не только об объятьях, но и об одном маленьком поцелуе с драконом.

Первом настоящем поцелуе в моей жизни.

Мы сели в карету, и Вэнс тут же притянул меня к себе. Взял за руку. Принялся перебирать и массировать пальцы, заставляя таять от этих ощущений. Но было кое-что, что не давало мне полностью расслабиться.

— Так что происходит между мамой и его величеством? Мне показалось, что они флиртуют.

— Ты не ошиблась. Дядя давно подумывал жениться снова и попробовать завести детей. Возможно, он определился с кандидатурой на роль их матери.

— Хочешь сказать, его выбор пал на мою маму?! — изумилась я.

— А почему бы и нет? Она ему очень понравилась. Признаться, я давно дядюшку таким не видел. Уверен, леди Меарон старшая — единственная женщина во всем мире, кто сумеет преодолеть проклятье.

— Что за проклятье? О чем ты?

— То самое, из-за которого император лишен возможности иметь наследников. Но это секрет.

— Какой ужас! Я думала, черные драконы неподвластны проклятьям?

— Так и есть. Но оно срабатывает иначе. Не дает его женщине забеременеть. Рикошетит в нее.

— Так вот почему его величество бездетен!

Меня только что посвятили в семейную тайну императора, и стало немножко не по себе.

— Да. Дядя развелся, зная, что императрица очень хотела детей. Брак был династическим. Они не испытывали друг к другу большой привязанности. Лишь глубокое уважение, которое лишь укрепилось, превратившись в настоящую дружбу после развода.

Я ничего не знала о том, что стало с ее величеством после развода. Об этом не было принято говорить.

— Думаешь, у бывшей императрицы все хорошо?

— Уверен. Ее величество очень нравилась сводному брату императора. Дядя не стал препятствовать их союзу, и у них родился и вырос прекрасный, хотелось бы надеяться, сын. Кстати, ты с ним уже знакома. — Вэнс широко улыбнулся и многозначительно шевельнул бровями.

— О, боги! Только не говори, что это ты!

— Ну, я. Разочарована?

— Вэнс!

Новое открытие ошеломило меня не меньше предыдущих. Наверное, для кого-то все сказанное не было секретом, но я старательно отлынивала от изучения книги знатных родов Эрландии, искренне полагая, что мне это никогда не понадобится.

Дракон не стал заострять внимание на моем невежестве и продолжил рассказ:

— Артефакт плодородия был похищен более трехсот лет назад, а затем утерян. Информация об этом засекречена, а точное местонахождение неизвестно. Только примерный район, весьма обширный, а артефакт — размером с крупную бусину. Собственно это простой каменный шарик коричневого цвета. Ничего из ряда вон.

— Все равно что искать иголку в стоге сена… — заметила я разочарованно.

— Верно. Твой отец его искал, но раньше, чем смог найти, наткнулся на ячейку темных жрецов, которые занимались тем же. Он разоблачил их, но, к сожалению, все закончилось трагично.

— Все еще не могу в это поверить… — Я покачала головой. — Но сейчас-то удалось выяснить, где артефакт? Варсонов допросили?

— Ныне живущие члены рода знают только то, что он где-то на ранее принадлежавших им территориях. Это сузило район поисков.

— Вы нашли его? — Я не могла поверить, что отыскать такой крошечный предмет, вообще, возможно.

— Да. Но вот что я скажу: где бы он ни находился, все равно оказывает положительное влияние на всю империю.

— Получается, Варсонам не было нужды устраивать всю эту войну?

— Совершенно верно! Они и без того были подвержены его положительному воздействию.

— Их хозяйство процветало так же, как и наше, но людям всегда хочется большего, — заметила я.

— Ты права. Но история с этим артефактом оказалась куда сложнее и одновременно интересней. Спасибо декану дар Ментару. Он высказал одну идею, которая раньше и в голову никому не приходила, и она оправдалась. Но ты, наверное, тоже не поверишь.

— Мне кажется, или ты сейчас выдаешь мне государственные тайны одну за одной? Начинать переживать?

— Только те, которые напрямую касаются тебя и твоей семьи, учитывая новых родственников.

— Ты сейчас о…

— О твоем будущем муже и будущем отчиме, — не моргнув глазом, заявил Вэнс.

У меня от его слов даже голова закружилась.

— Ты так уверен, что моя мама станет новой императрицей? Она же простая фермерша!

— Поверь, управление фермой и государством не так уж сильно отличаются. А еще у нее есть огромное преимущество перед всеми женщинами нашей империи.

— Это какое же?

— Артефакт плодородия. Он у нее внутри.

— Что?!

Я уставилась на дракона широко открытыми глазами, не в силах поверить тому, что услышала.

— Так вышло, что твоя мама его проглотила еще в детстве. Случайно. Об этом никто не знал до дня, когда Гилберт попытался тебя похитить. Она и сама с трудом вспомнила, как это произошло. Естественным образом артефакт не вышел, а принял нематериальную форму, вступив с ней в магический симбиоз. Такого никто не мог предусмотреть.

— Но разве это возможно?

Моему удивлению не было предела.

— Не знаю. Вряд ли кому-то раньше приходило в голову глотать уникальные артефакты, чтобы проверить, что из этого выйдет. — Дракон улыбнулся.

— Мама очень слабый маг, — заметила я. — Ты уверен, что не ошибся?

— Это из-за артефакта. Он поглощает все излишки ее магии, преобразует их и отдает сторицей. Просто в другом виде. Вот взять, к примеру, тебя и твою сестру. Ваша магия уникальна.

Тут я была с Вэнсом согласна.

— Поэтому ты решил жениться на мне? — задала я вопрос раньше, чем успел подумать.

— Я решил на тебе жениться, потому что ты та самая, с кем я готов провести эту жизнь. И не важно, есть у тебя магия или нет, Эмили.

— И когда же ты это понял? — спросила я тихо.

— Пожелал я этого еще в купе поезда, когда увидел тебя спящей. А понял немного позже. Во время нашей встречи у дома Шейда и Амины.

Сердце сладко замерло, от воспоминаний о том, как Вэнс держал меня в объятьях. И от того, что это случилось куда раньше, чем он узнал про артефакт плодородия в нашей семье.

— Надо же! А я считала, что тебя раздражаю, — решила я повредничать.

— Так и было. Сначала ты меня бесило страшно! Тем, что принадлежала другому. Я старался думать о тебе как можно хуже, чтобы… Чтобы перестать думать совсем. Но потом выяснил, что я идиот, а ты попала в беду.

Такое признание мне польстило.

— И тогда ты бросился спасать меня, как рыцарь в доспехах? Кстати! Ты умеешь обращаться с мечом?

— С мечами. А также с копьями, пиками, сюрикенами, саблями, ятаганами, топорами, дубинками, палашами…

— Все-все, достаточно! Ты настоящий оружейный полиглот, если так можно сказать.

— Не только оружейный. — Вэнс игриво пошевелил бровями.

— Ух ты! Скажи-ка что-нибудь на незнакомом мне языке?

— На каком же?

— Ну… На любом. Я только один знаю.

Вэнс назвал несколько вариантов, и все мне были незнакомы.

— Тогда давай на самом необычном на твой взгляд.

— Хорошо. — Дракон задумался. — Эмили, кзаа’тху-гхаар'ниш фтангахар-драазил. Мордо-кхаал'зишан верет-нагузул! Шуул'марак-фаангор кхаар'туун дракон'зиш. Азкор’ваакх. Мооргул-ааках. Зантуракха.

Я хлопала ресницами, слушая неблагозвучное шипение и резкие интонации.

— Ты же это выдумал, да? — спросила недоверчиво, когда он закончил.

— Представляешь, но нет. Это язык темных жрецов.

Он широко улыбнулся.

— Ладно. Допустим ты не шутишь. И что это означает?

— Я сказал: «Эмили, выходи за меня». Вроде бы нигде не ошибся…

Вэнс задумался, а я хихикнула.

— Невеста состарится раньше, чем это дослушает, или выйдет замуж за другого!

— Ну… Темные жрецы, вообще, предложений не делают. Это я попытался с нашего переложить. Так что ты мне ответишь, Эмили?

Наши взгляды встретились, и мне показалось, что я взмываю в серое небо и парю, наслаждаясь его спокойствием и надежностью. И одновременно готовлюсь прыгнуть в пропасть.

— Как… Как сказать «да» на темножреческом? — спросила я, смущенно потупив взгляд.

— Это долго и звучит слишком уж неприлично для наших ушей. Скажи лучше на родном.

Я посмотрела Вэнсу в глаза и увидела там напряженное ожидание, но из хулиганских соображений заявила:

— Повтори-ка тогда свой вопрос на понятном мне языке, а то мало ли. Я должна знать, на что соглашаюсь.

Глаза Вэнса сверкнули в полумраке кареты, но послушно повторил:

— Эмили, ты станешь моей женой?

— Я бы очень этого хотела. Честно! Но… Она все еще здесь.

Я подняла руку и продемонстрировала ему печать на запястье.

— Точно! Как это я мог забыть? Иди-ка сюда, моя милая.

Вэнс подхватил меня и усадил к себе на колени. Наши лица оказались почти на одном уровне.

— Ты… Точно знаешь, что делать? — шепотом поинтересовалась я, предчувствуя что-то замечательное.

Что-то, после чего я уже не буду прежней.

— Уверен, — сказал Вэнс и поцеловал меня.

Когда наши губы соприкоснулись, сердце застучало так быстро, что я подумала: сейчас умру от счастья и нежности! Поцелуй стал глубже, руки Вэнса стиснули меня крепче, и я едва не застонала от незнакомых мне доселе ощущений.

Жар хлынул по венам, затопив все мое существо, свернулся ласковым котенком в животе. Заставил замереть на миг, колотящееся плененной птицей сердце. А вместе с ним в меня влилась магия дракона.

Вэнс отпустил меня внезапно. Прижал к себе, гладя по волосам. Он молчал, только высоко вздымалась его грудь, и гулкими мощными ударами билось сердце, эхом отдаваясь у меня внутри.

Я украдкой посмотрела на свое запястье и ахнула. Магия и страсть дракона уничтожили ядовитую V. Стерли ее и выжгли магические корни из моей ауры.

Бедный Гилберт. Наверное, ему пришлось ой как несладко в этот момент. Я представила, как он кричит и корчится от боли. Ничего, будет знать в следующий раз, как использовать хорошие идеи во вред, а заодно немного научится самостоятельности.

Вместо печати добрых намерений на моем запястье проступил ажурный браслет, мягко сияющий серебром. И я мгновенно поняла, что именно это означает! Ахнула и уставилась на дракона во все глаза.

Вэнс взял мою руку и поднял, разглядывая новое украшение, как уже делал однажды. А затем продемонстрировал свое, украшенное похожим магическим знаком.

— Светлые боги! Это же правда! Я — твоя истинная пара? — выдохнула я, пытаясь найти ответ в глазах своего жениха.

Вэнс медленно кивнул.

— Редкое в наше время явление. Не думал, что испытаю подобное…

От нахлынувших чувств, он уткнулся носом мне в волосы.

— Вэнс, это лучшее украшение, которое мне когда-либо дарили! Теперь я не смогу тебе отказать. Я выйду за тебя, Вэнс Харрикейн. Рыцарь мечей и дракон урагана.

— Эмили! Ты сделала меня самым счастливым мужчиной в мире! Иди сюда, моя маленькая!