Глава 4

На кухне пахло жареным мясом и специями. Я машинально переворачивала кусочки в сковороде, хотя аппетита не было. Движения рук были отточенными, автоматическими, но мысли метались хаотично.

Мне было неуютно. Это чувство тихо, но настойчиво обжигало изнутри. В моём доме должен был появиться чужой человек. Глеб сидел в своей комнате, что-то объяснял по телефону, а я стояла у плиты, пытаясь заглушить раздражение.

Я не привыкла к посторонним. Мой дом всегда был моей крепостью, местом, где никто не мог нарушить порядок, где всё было выстроено по моим правилам. Но теперь? Теперь у меня в гостиной должен был поселиться "тот самый лучший друг".

Я убрала волосы назад, чтобы они не лезли в лицо, и взглянула на часы. 19:48. Глеб сказал, что его друг придёт после занятий и работы, к восьми вечера. Всё должно быть готово.

На столе уже стоял сервированный ужин: картофель, мясо, салат. Всё выглядело идеально, но в этом идеале не было души. Всё это я делала машинально, чувствуя, как нарастает усталость и раздражение.

– Мам, он скоро будет, – крикнул Глеб из своей комнаты.

– Хорошо, – ответила я, но голос прозвучал резче, чем хотелось.

Я присела на стул, уткнувшись ладонями в лицо. Вдох. Выдох. Это ненадолго. Пара месяцев – и всё закончится. Я пыталась убедить себя, что это правильное решение, но внутри что-то не давало покоя.

И вот раздался дверной звонок.

Я машинально поднялась со стула, поправила волосы и направилась к двери. Всё, о чём я думала в тот момент, – как важно оставить хорошее первое впечатление. Он друг Глеба, и я должна быть вежливой.

Но стоило мне открыть дверь, как дыхание застыло в груди.

На пороге стоял ОН.

Его светлые волосы чуть растрепались от ветра, острые скулы подчёркивала тень уличного фонаря, а взгляд… Господи, этот взгляд. Я не могла дышать, не могла двигаться.

Это был он.

Тот самый парень. Тот, кто за одну ночь сорвал с меня все маски. Тот, кто в тёмном коридоре клуба напомнил мне, что я ещё жива. Тот, с кем я нагло трахалась и кончала как самка.

Я ощутила, как ноги подкашиваются, но удержалась за дверной косяк, чтобы не упасть. Мир вокруг будто сжался до маленькой точки, где были только я и он.

Парень улыбнулся. Его губы чуть дрогнули в знакомой, чуть наглой усмешке. Глаза блеснули чем-то, что я не могла расшифровать. В этом взгляде был вызов, была игра, и, возможно, даже лёгкий намёк на победу.

– Добрый вечер, – сказал он спокойно, его голос обволакивал, заставляя моё сердце колотиться ещё быстрее.

– Мам, это Макс! – раздался сзади голос Глеба, но он звучал глухо, как сквозь ватный шум.

– Приятно познакомиться, Юлия Алексеевна, – Макс протянул руку.

Я смотрела на неё, не в силах шевельнуться. Его голос. Эти слова. Это лицо. Всё снова захлестнуло меня, как волна, и я почувствовала, как горячая волна стыда и чего-то ещё поднимается от шеи к щекам.

Я нашла в себе силы пожать его руку. Его пальцы были горячими, сильными, как и тогда.

– Входи, Макс, – слабо выдавила я, отступая назад.

Он прошёл мимо, а его взгляд задержался на мне на пару секунд дольше, чем было нужно. И в этот момент я поняла: он узнал меня.

ОН УЗНАЛ МЕНЯ!

Моё дыхание стало рваным, но я обернулась к Глебу и сделала вид, что всё нормально. Всё под контролем. Но это было ложью.

Макс уже вошёл в мою жизнь. Теперь он вошёл и в мой дом.

Я старалась сосредоточиться на шуме кофемашины. Монотонный звук казался спасительным – белый шум, который мог заглушить всё остальное. Но даже это не спасало от ощущения, что за мной наблюдают.

За столом сидели Глеб и Макс. Глеб весело болтал, рассказывал что-то про университет, с энтузиазмом обсуждал какие-то предстоящие зачёты. Я кивала, стараясь поддерживать видимость участия, но его слова звучали для меня как бормотание издалека.

Всё моё внимание было приковано к другому человеку.

Макс сидел напротив, непринуждённо откинувшись на спинку стула. Его движения были ленивыми, расслабленными, словно он был в своей тарелке. Он то и дело улыбался словам Глеба, вставлял короткие, лаконичные реплики, казалось, ни на секунду не теряя уверенности.

Как будто ничего не случилось.

Я чувствовала его взгляд, даже если не смотрела в его сторону. Этот тяжёлый, пронизывающий взгляд, который заставлял мои руки невольно сжиматься сильнее, чем нужно.

Я поставила чашку кофе на стол чуть громче, чем собиралась.

– Мам, ты меня слушаешь? – спросил Глеб, поднимая на меня удивлённые глаза.

– Конечно, – быстро ответила я, пытаясь взять себя в руки. – Ты говорил о зачёте.

Глеб удовлетворённо кивнул, продолжая говорить, а я машинально поднесла чашку к губам. Но в этот момент, когда я подняла взгляд, он столкнулся с другим.

Его взглядом.

Макс смотрел прямо на меня. Спокойно, уверенно. В этом взгляде не было ни капли смущения или вины – только лёгкий вызов. Как будто он играл со мной, проверяя, как я отреагирую.

Его губы едва заметно дрогнули в усмешке.

Моё сердце пропустило удар.

Я резко отвела взгляд, чувствуя, как щёки начинают предательски пылать. Кофе в руках задрожал, и я поспешно поставила чашку на стол, боясь, что её горячее содержимое выплеснется на мои пальцы.

Только не реагируй. Не давай ему никакой реакции.

– Макс, – сказала я, обращаясь к нему с предельно ровным, официальным тоном. – Ты привык рано вставать? Или тебе сложно подстраиваться под график?

Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах промелькнуло что-то, что я не могла назвать. Удовольствие? Удивление? Или всё это мне только казалось?

– Я привык, – ответил он спокойно. – Работа, учёба, знаете, они дисциплинируют.

"Знаете." Это слово было сказано так вежливо, так холодно, как будто между нами не было ничего. Но в его голосе была странная, почти неуловимая нотка, которую я поняла только я.

Мои пальцы нервно сжали край скатерти.

– Это хорошо, – я едва смогла заставить себя выдавить эти слова, сохраняя бесстрастное выражение лица.

– Да, – его тон оставался ровным, но уголки губ снова дрогнули. – Дисциплина помогает, когда ты хочешь чего-то добиться. Или кого-то.

Моё дыхание перехватило.

Я посмотрела на него – резко, молниеносно, не успев себя остановить. Но он уже отвёл взгляд к своей тарелке, как будто ничего не сказал.

Я сидела за столом, ощущая, как вокруг клубится напряжение, которого никто, кроме меня, не замечал. Глеб рассказывал что-то о предстоящей неделе в университете, его голос звучал ровно, уверенно. Он говорил с увлечением, описывая какие-то планы, шутил, и изредка бросал фразы Максу, чтобы тот поддержал разговор.

Макс.

Он сидел напротив, немного откинувшись на спинку стула, его движения были расслабленными, но в этой расслабленности чувствовалась скрытая сила. Он держался так спокойно, как будто всё было в пределах его контроля. Его лицо не выражало ничего лишнего – только вежливое внимание, лёгкую улыбку.

Но я знала.

Я знала, что за этой маской скрывается что-то большее.

Я старалась сосредоточиться на своей тарелке.

И вдруг почувствовала это. Его взгляд.

Я не сразу осмелилась поднять глаза, но когда всё же сделала это, моё дыхание на секунду застыло.

Он смотрел на меня. Прямо. Тяжело. Слишком долго.

Это был не просто взгляд. Это было напоминание. Напоминание о том, что я пыталась стереть из своей памяти. О том, что мы оба должны были забыть.

Его глаза задержались на моих чуть дольше, чем это было прилично. На мгновение уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке, и я почувствовала, как холодный ком поднимается из груди к горлу.

Я резко отвела взгляд, почувствовав, как моё лицо предательски заливает жар.

– Мам, ты в порядке? – голос Глеба вывел меня из оцепенения.

– Да, конечно, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Мы как раз обсуждали план на вечер, – Глеб кивнул в сторону Макса. – Макс предлагал пойти в спортзал, он там тренируется. Может, и я начну, а то ты же всегда говоришь, что мне нужно больше двигаться.

– Это хорошая идея, – ответила я слишком быстро, лишь бы перевести разговор.

Макс молчал, но я чувствовала, что он всё ещё смотрит.