Глава 14

В кабинете главврача было ужасно душно из-за жуткого парфюма, которым мужчина, казалось, облил себя с головы до ног. У меня начала болеть голова. Я мечтала оказаться где угодно, только не здесь. «Вот бы позвонили из неотложки!» – молила про себя. А Валерий Павлович всё это время заливался соловьём: – Семья, Веснецова, – это тяжкий труд! – Он явно был в ударе, распаляясь всё сильнее с каждым словом. – Замуж – это тебе не в туалет сбегать! Тут серьёзно к делу надо подходить, ведь именно на женщине лежит ответственность за отношения между супругами. – А что делать, если мужчина лежит на другой женщине, пока на его жене лежит ответственность за семью? – не выдержала я. – Вы же не имеете в виду, что измена мужа – это вина жены? – Конечно! – с энтузиазмом кивнул главврач и вдруг изменился в лице, проблеяв: – Конечно, нет, я хотел сказать… Дорогая, у тебя появилась свободная минутка? Я обернулась и поздоровалась с Татьяной Николаевной, которая стояла в дверях и внимательно прислушивалась к нашей беседе. – До следующей операции час, и я решила заглянуть к тебе, – понимающе хмыкнула она. – Вот видишь! – обрадовался Валерий Павлович и поспешил обнять супругу. Повёл к дивану. – Когда в семье царит взаимопонимание, то жене хочется проводить с мужем каждую свободную минуту! – Вообще-то я слышала, что ты читаешь Веснушке лекцию об изменах и разводе, – тонко усмехнулась Татьяна и, стерев с шеи мужа след от помады, присела рядом со мной. – Решила послушать. Вдруг пригодится. На миг я зажмурилась – вот мужик попал! Я вон не заметила помады, а супруга всё углядела. Валерий Павлович поперхнулся и, побагровев, закашлялся. А Татьяна встала и нежно похлопала мужа по спине. Я тоже поднялась, чувствуя себя третьей лишней… Скорее, песчинкой, оказавшейся между молотом и наковальней! – Простите, мне ещё нужно к Марье Матвеевне в шестую зайти. Вряд ли меня услышали, но это было неважно. Главное, что, пробормотав эти слова, я улизнула до того, как воздух в кабинете окончательно сгустится и начнётся буря. Закрыв дверь, облегчённо выдохнула: – Зато от меня отстанет. Хотя бы на время! Из ординаторской выглянул коллега. – Веснушка! Из приёмного звонили. Там тебя ребёнок ждёт. – Чей? – растерялась я. Он пожал плечами и закрыл дверь, а я поспешила к лифтам. Что за ребёнок? Почему он меня ждёт? Всё сразу стало ясно, стоило увидеть Тосю. Девочка стояла у колонны и, прижавшись к ней спиной, тяжело дышала. Меня встревожило её бледное лицо и потерянный взгляд. Малышка выглядела больной. Но стоило кому-то из взрослых подойти, мотала головой и упрямо твердила моё имя и отчество. – Тося, что случилось? – присела я на корточки. – Как ты здесь оказалась? Где папа? А мама? Девочка должна быть в садике, та блондинка её отвела, я сама видела. Но почему ребёнок за километры от дома, в моей больнице? – Любовь Владимировна, только папе не говорите, – всхлипывая, прошептала Тося, и по щекам её заструились слёзы. – Я проглотила патрон. По-настоящему! В груди похолодело, но я заставила себя улыбнуться. – Не волнуйся. Теперь ты со мной, а значит, всё будет хорошо. Она робко улыбнулась и, закатив глаза, обмякла. Я успела подхватить девочку на руки и побежала к детскому отделению.