Глава 20

С трудом помню, как выползла из операционной. Это были чертовски интересные, чудовищно выматывающие и убийственно нервные часы! Каким-то чудом я добралась до комнаты отдыха персонала, упала на кровать лицом в подушку и отключилась. Кажется, меня пытались разбудить, но я посылала всех в… аптеку за радужными единорогами, и эти злыдни наконец отвязались. Зато проснулась свеженькой и готовой провести ещё пару-тройку трансплантаций даже без главного хирурга, так сильно меня вдохновила наша с Татьяной победа. Глянула на часы и покачала головой – три утра? В комнате отдыха, судя по богатырскому храпу, спал кто-то ещё. Я подошла к дивану и удивлённо воззрилась на Дэна. Как такой молодой человек может тарахтеть, будто трактор? Выглядел интерн таким помятым, словно всю ночь таскал мешки, поэтому я не стала его будить. Пусть Дэн и не принимал участия в самой операции, но он простоял несколько часов рядом, наблюдая за нами, и нервничал не меньше. Я видела, как он бледнел и дёргался, будто порывался прийти на помощь, когда у пациентки резко упало давление. Но теперь всё это позади, а мне очень захотелось навестить ворчливую старушку, которая за недели своего пребывания в больнице отмотала у меня несколько мотков нервов, и убедиться, что Марья Матвеевна в порядке. Я ведь не знала, очнулась ли она после наркоза, и в каком состоянии. «Эх, прав Валерий Павлович, – укоряла себя за нетерпение. – Мне ещё учиться и учиться! К тому же физическая подготовка ни к чёрту. А ещё на интерна наехала. На себя посмотри!» В общем, пора было исправляться. Хотя понимала, что уже поздно, всё равно отправилась проверять бабулю. Вышла из комнаты отдыха и пошла по абсолютно пустому коридору. Тишину нарушал только звук моих шагов, и это успокаивало. Значит, всё спокойно. Все спят. – Веснушка! – окликнули меня, когда проходила мимо поста дежурной медсестры. – Тебя внизу спрашивают. – Кто? – замедлив шаг, удивилась я. – Ночь же… Что случилось? – Не знаю, – она виновато пожала плечами. – Какой-то мужчина. Просил передать, что будет ждать, пока не спустишься. И я снова побежала. В панике боясь, что малышке Тосе стало хуже. Я уже успела прикипеть к этой мелкой проказнице и желала ей только здоровья. А ещё ощущала ответственность за девочку. Ведь она пришла ко мне, хотя могла признаться ещё в детском саду, что проглотила патрон, и получить помощь гораздо раньше. Порой даже один час имеет большое значение. Лифт всё не ехал, и я уже собиралась бежать по лестнице, как вдруг дверцы разошлись, и я едва не столкнулась с Иваром. – Ты? – одновременно обрадовались мы. В руках мужчины был огромный букет алых роз, и исходящий от них аромат мгновенно вскружил мне голову. Ивар, заметив, как я смотрю на цветы, протянул их мне. – Это тебе. Я шагнула, принимая букет, и мужчина тоже направился навстречу. Мы едва не столкнулись, тут же отпрянули друг от друга, и двери начали закрываться. Понимая, что подполковник вот-вот уедет, я отчаянно рванулась в лифт и угодила прямиком в объятия Ивара. Двери закрылись, но лифт стоял, потому что никто не нажимал на кнопку другого этажа, а мы всё смотрели друг другу в глаза. Я не дышала, боясь спугнуть невероятное чувство, окатившее меня с головы до пят. И пусть это случайность, я никогда не забуду, как сильно в этот миг билось моё сердце! – Операция прошла успешно, – прошептала, отчаянно желая поделиться новостью именно с подполковником и ни с кем другим. Сморгнула слёзы счастья и всхлипнула. – Эта вредная бабка всё же жива! А в ответ Ивар меня поцеловал. Жадно, неистово! Вжал меня в стену лифта, жестоко сминая розы, которым не повезло оказаться между нашими телами. Их судьба меня волновала ровно секунду, и то потому, что я боялась поверить в происходящее. «Наверное, я упала в обморок на операции и вижу сон!» – мелькнула дикая мысль. Потому что так не могло быть. Но ощутила мужскую ладонь на своей груди и широко распахнула глаза. Ни фига не сон! Ивар оторвался от моих губ и, тяжело дыша, пристально всмотрелся в моё лицо. – Люб, ты не против?.. – Разумеется! – выдохнула, решившись на самое большое безумство в своей жизни. Я никогда… Нет, не так. Никогда-никогда-никогда до этого не занималась сексом за пределами спальни! Более того, за пределами кровати, в прочности которой была стопроцентно уверена. Но сейчас, очутившись ночью в лифте с самым потрясающим мужчиной, какого только доводилось встречать, махнула на все предрассудки и доводы разума. Да гори всё синим пламенем! Толкнув Ивара к другой стенке, вжала, как он меня, впиваясь губами в его губы, а рукой проверила, нет ли у подполковника при себе оружия. Оно имелось, и размеры меня потрясли. Пусть к армейскому вооружению это стенобитное чудо не имело отношения, меня оно сразило наповал!