Глава 28

Конечно, я не планировала терять интерна так быстро, поэтому собиралась спасти несчастного через час или два, но стоило войти в неотложку, как меня взяли в оборот. – Веснушка, где тебя носило? – деловито проговорил Валерий Павлович. – За мной. Я посмотрела на бледную моль, в которую за ночь превратился главврач, и молча двинулась следом. Заметив Петра, жестами спросила, что произошло. Медбрат вздохнул и кивнул в сторону реанимации. – Как состояние Татьяны Николаевны? – тихо спросила я. Главврач замер так резко, что я не успела остановиться и врезалась в него. Валерий Павлович будто и не заметил, лишь покачнулся, опершись о стену, а потом обернулся. Кольнул меня болезненным взглядом и угрожающе произнёс: – Таня сильная. Выкарабкается! – Безусловно, – пролепетала я, холодея спиной. Всё же хорошо было, когда я уходила. Неужели жене главврача стало хуже? В чём причина? Внутреннее кровотечение? Хотела узнать, но Валерий Павлович удержал меня за руку. – Я перевожу тебя в терапевтическое отделение, Веснецова. – Что? – Подумала, мне послышалось. – Сейчас?! – Да, – потёр он крупными ладонями бледное лицо. – Каюсь, я придерживал тебя, потому что надеялся вырастить заведующую терапевтическим отделением. Ты бойкая и с людьми хорошо ладишь, не говоря о том, что обладаешь обширными знаниями и разносторонней практикой… – Но вы же меня только до операций допустили, – перебив, запротестовала я. – К тому же, если какое отделение и нуждается во вливании, так это хирургическое! Там плановые операции приостановили, а ещё срочные нужно выполнять, но главный хирург… Осеклась, наткнувшись на ледяной взгляд главврача. И куда делся беспечный ловелас? Всё же Валерий Павлович очень любил свою жену. – Думаешь, я всего этого не знаю? – тихо спросил мужчина. Я стыдливо потупилась и прошептала: – Простите. Но я действительно не готова к такой ответственной должности. – Разумеется, не готова, – невесело хмыкнул он. – Но выбора нет. Через неделю приступаешь! И генеральского внука с собой забери. – Его-то зачем? – растерянно заморгала я. – Представляю, как взвоет этот гордец, если его переведут в терапевтическое! Вы не видели, как сияли его глаза в операционной. Не боитесь, что Дэн побежит жаловаться дедушке? – Не побежит, – сухо отрезал главврач и пригрозил мне: – И ты за этим проследишь. – Я? И как мне его остановить? – Хохотнула и пожала плечами. – Задавить массой? – Как-то заставила же за ребёнком подполковника приглядывать, – вдруг по-доброму усмехнулся Валерий Павлович. – И тут справишься. На миг я потеряла дар речи. Откуда узнал? Конечно, в больнице сплетни разлетаются со скоростью света, но, возможно, Тося что-то натворила, вот главврачу и доложили. Надеялась лишь, что Дэн не пострадал, а то мне отвечать и перед подполковником за проказы дочери, и перед генералом за героические страдания внука! – А как же неотложка? – хватаясь за последнюю надежду, спросила я. – Думаешь, без тебя тут всё остановится? – Валерий Павлович на миг закатил глаза. – Веснушка, ну у тебя и самомнение! Ты, конечно, неплохой врач, но руководитель из тебя получится лучше. И не спорь! Кивнув, – мол, разговор окончен! – заложил руки за спину и направился в сторону реанимации, но вдруг замедлил шаг и обернулся. – Ах да. Вчера ты хорошо потрудилась. Даю тебе три дня выходных. А теперь брысь отсюда! Спасай то, что осталось от генеральского внука. Конечно, я не смогла выполнить его приказ, пока не навестила Татьяну. Очень уж переживала за жену главврача. У неё действительно ночью открылось внутреннее кровотечение, и говорили, что Валерий Павлович хватался за любую работу в неотложке, лишь бы не сойти с ума от беспокойства. Но теперь ей стало лучше, и я облегчённо перевела дыхание. Затем заглянула к Марье Матвеевне, но оказалось, что вредную старушку уже перевели в палату. И лишь потом направилась в своё отделение… «Теперь оно не моё», – не сдержала вздоха. Первой меня заметила Ира. – Слышала, Палыч тебя на повышение направил, – направилась она ко мне. – Поздравляю! – Спасибо, – кисло улыбнулась я. – Не переживай, – обняла она меня и похлопала по спине. – Ты справишься. – Сомневаюсь… – А я нисколечко! Кстати, из смотровой, где Дэнис играл с девочкой, сначала доносился смех Тоси и недовольное ворчание парня, но недавно всё стихло. Тебе не кажется это подозрительным? – Кажется, – нервно подскочила я на месте и побежала к кабинету. Ворвалась внутрь и застыла, не веря глазам. На кушетке, слабо шевелясь, как огромная белая гусеница, лежал Дэн, с головы до ног тщательно замотанный бинтами. А Тося сидела на полу и играла на своём телефоне в приложение, где собирала из костей скелет человека. – Где ты взяла столько бинтов? – вырвалось у меня. – Любовь Владимировна? – послышался глухой голос парня. – Это на самом деле вы? – Нет, это галлюцинация гусеницы в коконе, – проворчала я и, берясь за ножницы, весело спросила у Тоси: – Ну что? Посмотрим, вылупится ли бабочка? – Вообще-то это мумия, – не поднимая головы, сообщила девочка. – Не вопрос, – хмыкнула я. – Посмотрим, восстанет ли мумия? – Да! – тут же оживилась Тося. Ира, скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдала за спасением рядового интерна.