Эпилог

– Веснушка! Бегом в реабилитационную, там генералу плохо! – заорал главврач, и я подскочила как ужаленная. – И шевели булками, пока наш денежный мешок богу душу не отдал! – Валерий Павлович, – отложив историю болезни, которую заполняла, погрозила я пальцем. – Во-первых, не врывайтесь в мой кабинет, как в свой. А во-вторых, если уж вы не скончались от радости, когда у Татьяны дела пошли на лад, то и генерал выдержит. Он человек старой закалки! Мужчина присел на краешек моего стола и подмигнул. – А ты быстро влилась в коллектив, Веснушка. Всё-то у тебя под каблучком. Пациенты обожают, терапевты побаиваются, а дома ждёт подполковник… Точнее, подкаблучник! Он засмеялся, довольный своей шуткой, а я покачнулась в сторону и посмотрела мимо главврача. Приветливо произнесла: – Добрый день, Ивар Милославович! Пришли обсудить покупку нового оборудования? Валерий Павлович резко выпрямился и, нацепив самую широкую из своих улыбок, развернулся к двери, у которой никого не было. Я саркастично фыркнула. – Вам, похоже, скучно, Валерий Павлович. Но ничего, завтра я выписываю вашу жену! – Люб, не спеши! – просительно посмотрел он на меня. – Убедись, что с Таней действительно всё в порядке. – Давно уже в порядке, – пряча улыбку, проворчала я. – Как думаете, где я чаще встречаю Татьяну? В палате или около операционных? – Где? – Догадайтесь! А мне пора, – поднялась и подхватила историю болезни Марьи Матвеевны. – Где этот интерн? Дэн! Где тебя носит? Дверь распахнулась, и влетел интерн. Отдуваясь, поставил на стол коробку. – Там, куда ты меня послала. О, Валерий Павлович, вы как нельзя вовремя. Спасите меня от этой женщины! То в магазин, то в детский сад, то в военную часть… Меня за спиной уже слугой Веснецовой называют! – Любовь Владимировна, что это значит? – театрально нахмурился главврач. – Разве правила больницы разрешают врачу использовать интерна в личных целях? – А правила больницы разрешают интерну целоваться с больными? – парировала я. Дэн поперхнулся, покраснев, как помидор, а Валерий Павлович заинтересованно попросил: – А с этого места поподробнее, пожалуйста! С кем именно целовался интерн? Я покосилась на запаниковавшего помощника и сжалилась. – С Марьей Матвеевной, разумеется! А вы что подумали? Очень обрадовался, что прабабушка выписывается, вот и чмокнул в обе щеки. Кстати, идём, пора твою бабулю домой отправлять. И коробку захвати, слуга. Это благодарность для генерала. – А ты ничего не перепутала, Веснушка? – удивился главврач. – Пациенты благодарят врача, а не наоборот. – А он уже поблагодарил, – я пододвинула к нему договор. – Две новеньких полностью оборудованных машины для реанимации. Валерий Павлович благоговейно подхватил бумагу и прошептал: – Веснушка, ты фея! – Тогда упархиваю, – взмахнув руками, рассмеялась я. Когда мы вышли из кабинета, оставив главврача изучать документ, представленный генералом для рассмотрения, хлопнула Дэна по плечу: – Иди уж, страдалец. – Куда? – не поверил тот. – В гастро, – легонько подтолкнула его. – Скажу твоим родственникам, что у тебя важная процедура. А она действительно важная! Парень мечтательно улыбнулся. – Спасибо! Жела так редко бывает свободна… – Вообще-то не так уж и редко, судя по тому, что приходит к нам на обед через день, – возразила я, но полюбовавшись выражением печального щенка, которое старательно изобразил Дэн, махнула рукой и рассмеялась. – Угораздило тебя влюбиться в сестру Ивара! Она же старше. – И что? – с вызовом спросил Дэн. – Иди уж, герой-любовник, – снова оттолкнула его. – И передай Желе, что если и дальше планирует вызывать обострение язвы, чтобы тайком встречаться с тобой, больше ей борща не налью! Нет, ну вы взрослые люди. Придумайте, как встречаться без вреда для здоровья. – Обязательно! – обрадовался Дэн. – Спасибо, Веснушка. Ты лучший рабовладелец на свете! И попытался чмокнуть меня в щёку, но получил щелчок по носу. На этом нас и застал главврач. Сразу расплылся в улыбке. – Я так и знал, Веснецова! Только замуж вышла, а уже изменяешь? – Что-что? – услышала знакомый голос и обрадованно обернулась. К нам, чеканя шаг, направлялся Ивар. Дэна тут же сдуло, а главврач нервно продолжил: – Только замуж вышла, а уже изменяешь расписание дежурств! Простите, меня ждёт генерал! И улизнул, а я шагнула к мужу и поцеловала в губы. – Привет! Ты уже освободился? – Да, – обнял он меня и нежно шепнул на ухо: – Так что сегодня моя очередь забирать Тосю из садика. А ты можешь изменять… – Что? – отстранившись, игриво посмотрела на Ивара. – График дежурств аж до ужина, – невинно закончил он и подмигнул. – Но после отбоя все твои графики принадлежат мне, дорогая! – Договорились, – борясь со слезами счастья, всхлипнула я. Отступив, сунула руку в карман и сжала тест с двумя полосками. – Я отдам тебе все графики так, что у тебя не возникнет сомнения в искренности моих чувств! Хотела обрадовать Ивара после исполнения супружеских обязанностей, но в мои вечерние планы вмешался ураган по имени Тося. Пока я раскладывала по тарелкам любимый всеми борщ, она встала перед отцом, сидящим за столом, и нарисовала на его руке перманентным маркером две звёздочки. – Как думаешь, что это значит? – хитро глянула девочка. – Дай угадаю, – рассмеялся муж и выгнул бровь. – Подполковник? Показал на китель, погоны которого украшали две звезды, но Тося отрицательно помотала головой. – Подсказка! – Указала на одну из звёздочек. – Это я! – Тогда… – нахмурился Ивар, а потом вздрогнул и посмотрел на меня. – Люба? – От Тоси ничего не скроешь, – погладила я девочку по голове. – Неси уж, раз нашла. Девочка бросилась за тестом, но Ивару не были нужны доказательства. Он притянул меня к себе и поцеловал в живот, а потом достал из кармана коробочку и открыл, доставая колечко с бриллиантом. Надевая мне на палец, где уже красовалось колечко из патрона, посмотрел с нежной улыбкой: – От меня тоже ничего не получится скрыть, сладенькая. Думала, что не замечу изменений? Ты стала такой чувствительной, а твои формы теперь ещё привлекательнее! И… Он глянул на часы и кивнул. – Сейчас! За окном взорвался фейерверк, а я нарадоваться не могла, насколько яркой, насыщенной и правильной стала моя жизнь с появлением в ней сурового генерала и его проказливой дочурки… В душе наступила весна!