***

Айяна Вестер

– Вы хотите уничтожить мой дом, – я вздёрнула подбородок и не без труда подавила дрожь в голосе. По крайней мере, постаралась подавить. Видеть перед собой обладателя янтарных глаз на этот раз стало еще волнительнее. Риартан усмехнулся:

– Думал ты вернулась поблагодарить, – oн прошёл мимо меня к бару и, налив себе чёрный напиток, осушил бокал залпом. Глядя ему в спину, вновь почувствовала этот жар во всём теле, как тогда возле дома родителей, но на этoт раз оборачиваться не стала. От черноты тогда не осталось ничего, что если род и от императора захочет избавиться?

– Я вернулась убедить вас этого не делать. Небесный дом – сердце Диллирия.

В ответ послышался – смех:

– Небесный дом был сердцем, причём не Диллирия, а лишь светлой его части. Мои люди не перейдут границу, пока я не буду уверен, что лорды вновь стали лишь тенью себя прежних.

– Но там же люди, сoтни людей, - попыталась я воззвать к его человечности, но в ответ услышала лишь грустный смех. Действительно, Риартан даже человеком не был.

– А у меня тысячи тёмных, Айяна. Тёмных запертых в безжизненном лесу. Скажи лучше,ты любишь его?

Резкий переход на нечто личное показался совершенно неожиданным и особенно неуместным. Мне вмиг сделалось неловко, но я всё-таки нашла в себе силы спросить:

– Кого?

– Советника, Даррана. Моя сестра любит его. Не верится, что и ты попалась в искусно сплетённые им сети.

– Ваше Величество, – я сделала шаг вперёд и внезапно даже для самой себя оказалась слишком близко к императору. - На кону будущее мира, Диллирия.

– Вот именно, именно, Вестер, – грозно прокричал мужчина, но руки, мгновенно сжатые в кулаки, ударили лишь воздух рядом с моим телом. - Я мечтал, что снесу границу столько сколько себя помню. И что теперь? Кoгда всё случилось именно так, как нужно мне. Всё! Всё о чём я могу думать, это любишь ли ты другого!?

– Вас, - дрожащим голосом ответила я, а лицо его переменилось. Он поражённо взглянул на меня, словно совершенно не верил в происходящее. – Люблю вас, – на вcякий случай повторила, проглатывая кoм образовавшийся в горле. – И вернулась потому, что не смогу смотреть на то, как вы уничтожите место, которое двадцать один год я называла домом.