Глава 16

После того как рассвело, мы продолжали идти еще около часа, намеренно удаляясь как от болота, так и от города. В лесу кипела обычная утренняя жизнь. Громко голосили незаметные глазу птицы, на миг умолкая лишь тогда, когда мы совсем уж близко подходили к их укрытию. То тут, то там можно было уловить движение оленей, кабанов, шакалов или ежей. Но люди нам не повстречались ни разу. Селений поблизости не было, а мы держались узких тропок, избегая более широких и утоптанных дорог. Наконец, когда ноги стало совсем ломить от усталости, мы решили, что ушли достаточно далеко, чтобы позволить себе остановиться и передохнуть. Место было удобное: небольшой участок редколесья, где было достаточно свободного пространства, чтобы развести огонь, а поблизости журчал спускавшийся с холмов ручей. Мы остановились там, где он слегка растекался, образовывая небольшой, естественно огражденный камнями бассейн.

Адриан принялся возиться с огнем, я же сразу шагнула к ручью.

– Осторожней, вода ледяная, – предупредил он, отрываясь от своего занятия.

– Я хочу искупаться, – глухо заявила я и как была, прямо в платье, шагнула в воду.

Она действительно была ледяная. Ступни мгновенно обожгло холодом. Проигнорировав это, я, как зомби, сделала еще один шаг. Теперь обожгло и щиколотки. Потребность смыть с себя все, что успело накопиться за последние несколько дней, была настолько сильной, что, дабы не растягивать процесс, я попросту нырнула в бассейн, маленький по площади, но при этом довольно глубокий.

Дыхание перехватило. Хотелось закричать, но под водой это в любом случае было бы бессмысленно. Я вынырнула, ловя ртом воздух, получая извращенное, почти мазохистское наслаждение от пронизывающего все тело холода. Отдышалась и снова нырнула под воду с головой. Прозрачная ледяная жидкость пробрала до самых костей, возвращая ясность мыслей, изгоняя то состояние транса, в которое я успела погрузиться по дороге от болот. Сознание, не сумевшее поначалу справиться со всеми событиями, навалившимися на него за истекшие двое суток, постепенно приходило в норму. Последние дни я посвятила тому, что пыталась научиться умирать. Теперь предстояло заново учиться жить. Еще совсем недавно казалось, что у меня отняли все: дружбу, любовь, красоту, свободу, жизнь. Теперь выяснилось: что-то все-таки оставалось, хотя что именно сохранено, а что утрачено – в этом, наверное, еще долго предстояло разбираться.

Сочтя, что добровольную экзекуцию можно заканчивать, я вынырнула на поверхность и в несколько гребков возвратилась к берегу. С платья струями стекала вода, по синеющему телу побежали крупные мурашки. Поблизости от молодой тонкой сосны трещал небольшой костерок, Адриан уже встречал меня на берегу.

– Снимай платье, – сказал он, окидывая меня критическим взглядом.

В любое другое время я бы не преминула сказать в ответ что-нибудь колкое, но сейчас было не до шуток и уж тем более не до стеснения. Поэтому я послушно стащила мокрое платье через голову и бросила его на траву. Адриан подошел и набросил мне на плечи свой плащ, я поплотнее завернулась в него и села у костра. Адриан поднял мое платье и развесил на суку, чтобы оно скорее просохло. День обещал быть теплым, даже жарким, погода стояла солнечная, так что много времени это бы не заняло.

Адриан тоже опустился на траву возле костра и вернулся к прерванному занятию. В большом куске коры, используемом сейчас в качестве миски, он тщательно смешивал несколько трав, то ли порванных, то ли порезанных на мелкие кусочки, и небольшое количество какой-то зеленоватой жидкости, вернее всего вскипяченной на огне воды, перемешавшейся с соком все тех же трав. Содержимое постепенно превращалось в единую густую массу. Я принюхалась, без труда определяя, что за растения он использовал.

Хотелось что-нибудь сказать, но слов не находилось. По дороге сюда мы тоже все время молчали, не считая тех редких случаев, когда надо было обсудить направление или привал. Между нами пролегла невидимая, но плотная стена отчуждения. Возможно, потому, что со вчерашнего вечера Адриан стал для меня чужим мужчиной, и мы оба хорошо это понимали. А может быть, столь непродолжительные отношения, как наши, просто не могли выдержать всех тех невзгод, которые разом обрушились на наши плечи.

Я изо всех сил напрягла мышцы рук, пытаясь совладать с бившей тело дрожью. Это не слишком помогло, меня колотило как в лихорадке.

– Я же говорил: не надо было лезть в эту воду, – упрекнул меня Адриан.

– Мне не холодно, – возразила я, глядя в землю перед собой.

Я не лгала, холодно действительно не было. Погода была настолько теплой, а огонь – жарким, что согреться после купания не составило труда.

Адриан понял. Поднялся со своего места, обошел вокруг костра и сел рядом со мной. Я продолжала трястись, глядя в землю. Адриан обнял меня за плечи и прижал к себе.

– Ну хочешь – ударь меня, – тихо сказал он. – Хочешь накричи.

– Ты же терпеть не можешь истерик, – напомнила я, переводя взгляд на огонь.

– Откуда ты знаешь?

От удивления у меня даже дрожь прекратилась. Я подняла голову и посмотрела на него как на идиота.

– Трудно было догадаться за все это время. Забыл? Я же имела возможность наблюдать твою насыщенную холостяцкую жизнь.

– Ах ты об этом. Хорошо, в любом случае в виде исключения я согласен на истерику.

При виде такого великодушия уголки моих губ тронула слабая улыбка.

– Даже неловко упускать такую возможность, – устало призналась я. – А за что конкретно я должна на тебя кричать?

– За то, что слишком поздно пришел. – Адриан был предельно серьезен.

– Разве? Мне казалось, это называется «как раз вовремя».

Он немного отстранился и осторожно провел рукой по моей щеке, чуть в стороне от пореза.

– Это называется «слишком поздно».

Что-то в этом было. Вернуть назад мое лицо уже точно никто не сможет. Я отвернулась, высвобождаясь из его объятий.

– Дальше я смогу справиться сама. Если тебе пора уходить, ты можешь идти, правда.

– Ты меня гонишь?

Я смотрела в другую сторону и не могла видеть выражение его лица.

– Ты же все равно должен вовремя вернуться в замок, пока тебя не хватились, разве не так?

– Смерти моей хочешь? – осведомился он.

Я обернулась.

– А что, разве все так плохо?

– Нет, все намного хуже. – Тон Адриана казался немного насмешливым, но, кажется, говорил он вполне серьезно. – Во всяком случае, такой ерундой, как виселица или варан, я точно не отделаюсь. Думаю, по такому поводу Лаура лично спустится в пыточную и возьмет в свои маленькие ручки щипцы.

Это становилось любопытно.

– Что ты такого сделал, чтобы так сильно ее расстроить?

– Скажем так: брачная ночь прошла не совсем так, как она ожидала. Давай не будем вдаваться в подробности, ладно?

Я пожала плечами. Саму-то меня подробности как раз даже очень интересовали, но сейчас были и более важные вещи.

– Ты хочешь сказать, что вообще не собираешься никуда уходить? – спросила я, снова глядя на огонь.

Я не боялась смотреть ему в глаза, когда думала, что он собирается меня убить. А сейчас – боялась.

– Я хочу сказать, – Адриан взял меня за плечи, заставляя встретиться с ним взглядом, – что больше не оставлю тебя одну, даже если ты попытаешься меня прогнать.

– То есть я никак не смогу от тебя избавиться? – простонала я.

Он отрицательно цокнул языком.

Я очень давно не плакала, наверное, несколько лет. Уж точно ни разу за последние дни. Поэтому с непривычки упустила момент, когда подступили первые слезинки. А дальше процесс уже было не остановить. Я зажмуривала глаза, кусала кулак, но рыдания все равно продолжали сотрясать все тело регулярно накатывающими волнами. Если Адриана и раздражала истерика, виду он не подал. Не пытался меня остановить, не говорил ничего в духе «тише-тише» и «успокойся», просто крепко меня обнял и держал до тех пор, пока я не выплакалась и не успокоилась сама. Понятия не имею, откуда он знал, что мне нужно именно это. Принято считать, что мужчины не плачут, а стало быть, неоткуда им разбираться в подобных вещах. Хотя вероятнее всего тот, кто это придумал, ничего по-настоящему не знал ни о мужчинах, ни о женщинах.

Когда я наконец-то притихла, Адриан выпустил меня и обошел вокруг догорающего костра. Я отвернулась в сторону, поспешно утирая с лица соленую влагу. Такое бурное проявление слабости заставляло меня чувствовать себя крайне неловко. Адриан вернулся с приготовленной недавно смесью и опустился рядом со мной, положив кусок коры на траву.

– Уже остыла, – сказал он, кивая на мазь. – Давай показывай свою щеку.

Я очень нехотя подняла голову, подставляя лицо.

– Будет жечь, – предупредил он.

– Я прекрасно знаю, что это будет жечь, – обреченно вздохнула я.

Адриан запустил пальцы в зеленоватую смесь и, второй рукой взяв меня за подбородок, начал смазывать ею рану. Щеку сразу же сильно защипало. Я прикусила губу и с шумом втянула воздух. Адриан на пару секунд остановился, потом продолжил свое занятие.

– Какого черта они вообще поранили тебе не плечо, а лицо? – зло спросил он, набирая пальцами очередную порцию мази.

– А это отдельное пожелание твоей жены, – не преминула наябедничать я.

Адриан нецензурно выругался. Если принимать сказанное буквально, то, кажется, он серьезно усомнился в происхождении, а также моральном облике Лауры.

– Вот-вот, я тогда сказала точно то же самое.

– Я думал, ты таких слов не знаешь, – заметил Адриан, продолжая втирать мазь.

– Конечно, не знаю. – Репутацию надо было в срочном порядке спасать. – Они как-то сами всплыли, интуитивно. Наверное, это наследственное.

– Давай руки, – усмехнулся он.

– Зачем?

– Сама посмотри.

Ну да, я совсем успела об этом забыть. Пытаясь освободиться от веревки, я действительно сильно исцарапала запястья.

– Ну это как раз несерьезно, – отмахнулась я.

Адриан воспользовался этим жестом для того, чтобы поймать мою руку.

– Когда мне понадобится твое мнение, я обязательно спрошу, – пообещал он.

– Щиплет же, – поморщилась я. – И так само пройдет.

Это заявление Адриан проигнорировал. Обработав запястья, принялся рассматривать кисти рук, видимо, хотел убедиться, что ничего не пропустил.

– У тебя кровь под ногтями, – нахмурился он, разглядывая на свет мои пальцы.

– Это не моя, – равнодушно отмахнулась я.

Брови Адриана поползли вверх.

– Хочешь рассказать?

– Да что тут рассказывать? – поморщилась я. – Было плохое настроение.

– Это я могу себе представить.

– Лучше не надо. Охранник будет долго вспоминать меня незлым тихим словом. Тот, который остался в живых… Расскажи лучше, как ты ушел из замка.

– О нет, не стоит, – покачал головой он.

– Почему же?

– У меня тоже было плохое настроение. И я… не особенно горжусь тем, как оно проявилось.

– Удивительное совпадение, – хмыкнула я. После того, что сказал Адриан, мое любопытство, ясное дело, разгорелось пуще прежнего. Но я чувствовала, что сейчас будет лучше не донимать его расспросами. – И от плохого настроения ты решил сменить общество Лауры на сомнительную компанию варана?

– А компания Лауры, по-твоему, менее сомнительная? – возразил он. – Чем, в сущности, так уж плох варан? Зверюшка как зверюшка.

Я не могла сдержать улыбки. Почти ничто не могло теперь поднять мне настроение так, как любая гадость, сказанная в адрес Лауры, не важно даже, соответствовала бы она действительности или нет. В устах Адриана такая гадость радовала вдвойне. И тем не менее мои следующие слова вырвались сами собой:

– Но ты все-таки на ней женился.

Адриан поморщился.

– Я стараюсь об этом забыть.

Я поджала губы, рассеянно наблюдая за передвижениями крохотного муравья, который с завидным упорством перебирался через толстый узловатый корень.

– Скажи, а тогда, когда она пришла к тебе в камеру и предложила сделку… когда ты согласился… ты действительно собирался на ней жениться?

Не надо было этого говорить. Что было, то было, и нечего раз за разом к этому возвращаться, позволяя призраку двух злосчастных дней постоянно витать над своей жизнью. Но слово, как известно, не воробей.

– Я понимал, что ничего не могу знать наверняка, – медленно ответил он. – Если ты имеешь в виду, собирался ли я играть по правилам Лауры, то, разумеется, нет. Но разбираться в деталях пришлось по ходу дела. На тот момент меня в первую очередь интересовало другое.

– Что?

Адриан выпустил мои руки и сел рядом, вытирая о траву перепачканные мазью пальцы.

– Помнишь, ты спросила, долго ли длится агония при повешении?

Я кивнула.

– Знаю, это был очень глупый вопрос, – поспешила признать я.

– Не знаю, глупый или нет, но у меня внутри что-то оборвалось, когда ты это спросила, – сказал он, глядя на кострище невидящим взглядом. – Я тогда поклялся себе, что сделаю все, чтобы тебя вытащить, даже если для этого мне придется надеть себе на шею сразу две петли. А когда пришла Лаура, было очевидно, что другого такого шанса не представится.

Выходило, что ради меня он женился на другой. Неясно было одно: испытывать ли мне в этой связи угрызения совести или же попросту его придушить? А может быть, одно другому не мешает?..

– Ну что ж, у этого брака есть как минимум одно достоинство, – оптимистично заключила я.

– Не подскажешь какое?

– Всем девушкам, с которыми ты теперь будешь знакомиться, я смогу без зазрения совести сообщать, что ты женат.

– А ты так уверена, что их это оттолкнет? – рассмеялся он.

– Так я же буду еще и сообщать, на ком именно.

– Ты этого не сделаешь! – ужаснулся Адриан.

– Еще как! С недавних пор я стала очень жестокой.

– Какое совпадение: я тоже. Придется нам держаться друг друга, тем более если ты собираешься распугивать всех девушек в округе.

Я вздохнула и пересела в сторону, получив таким образом возможность опереться спиной о березовый ствол. Опять я подняла тему, о которой лучше было бы просто не говорить.

– Это в любом случае ненадолго.

Адриан ничего не сказал, но вопросительный взгляд красноречиво требовал ответа.

– Я еще, конечно, не видела своего отражения в зеркале. Но прекрасно понимаю, во что меня превратили.

– Ты о чем?

– Вот только не делай из меня дурочку, ладно? Я этого не люблю. – Теперь я начинала по-настоящему злиться.

– Ты что, так беспокоишься из-за этой царапины? – дошло до него.

– Если ты думаешь, что я могу из-за него не беспокоиться, значит, ты ничего не понимаешь в женщинах, – перешла в нападение я. – Можешь считать, что весь твой богатый опыт пошел коту под хвост. Я прекрасно знаю, что эта рана меня изуродовала, и с этим уже ничего не сделаешь. И не прикидывайся, будто этого не видишь. Ты сам же первый не станешь долго это терпеть.

– Что-что? – Адриан попытался взять меня за руку, но я яростно ее выдернула, отворачиваясь. – Отлично. То есть ты думаешь, что я брошу тебя из-за этой царапины? И тут же побегу по окрестным селам в поисках девушек с нетронутыми щеками? Поздравляю тебя, Инга, ты ничего не понимаешь в мужчинах.

– Это я-то не понимаю?

Оскорбленная в лучших чувствах, я снова повернулась к нему лицом. Он воспользовался этим, чтобы обхватить меня за плечи и, усыпив мою бдительность долгим поцелуем, будто случайно уложить на траву. Мужчины, что с них взять?..

– Я, между прочим, не сплю с чужими мужьями, – принялась сопротивляться я.

– Придется привыкать, – безапелляционно сказал он, пытаясь стянуть плащ, в который я все еще упорно куталась. – К тому же, – добавил Адриан, наклонившись к самому моему уху, – или я совсем тебя не знаю, или ты не упустишь возможность переспать с мужем Лауры в ее собственную брачную ночь.

– Ты совсем меня не знаешь, – горячо возразила я. И через пару секунд продолжила: – Но такую возможность я действительно не упущу.

Теперь плащ сполз с моего тела в единое мгновение.

– Черт с тобой, будь чьим угодно мужем, – прошептала я, чувствуя себя снова живой в его объятиях. – Все равно ты мой.

– Весь твой, – выдохнул он, сжимая меня еще крепче.

Мы уснули в обнимку прямо там, около кострища, прикрывшись от ветра все тем же плащом.

– Так-так, падение нравов снова налицо, причем не только в городе, но и у нас в лесу, – протянул знакомый голос.

Я глубоко вздохнула, даже на подсознательном уровне ощущая, что не слишком рвусь возвращаться из мира сновидений в реальность. Но процесс перехода было уже не остановить и, немного повременив, я все-таки открыла глаза.

Лес укрылся тенями, но небо все еще было светлым. Птицы громко галдели, приветствуя скорый закат. Даже непонятно, как такой гомон не разбудил нас до сих пор. Адриан тоже проснулся и сидел сейчас на траве рядом со мной, мрачно оглядывая обступивших нас людей. Их было трое, все одеты в зеленые плащи и вооружены. Посередине стоял Уилл, справа от него – Бес, а слева еще один разбойник, которого я никогда прежде не видела. Бросив на них укоризненный взгляд, я села, поспешив как следует закутаться в плащ.

– На фоне государственной измены и массового убийства падение нравов – это такая мелочь, ты не находишь? – запоздало отозвалась я, протирая глаза.

– Ну государственной изменой тут никого не напугаешь, – заверил меня Уилл. – Массовые убийства в твоем исполнении меня тоже не удивляют. Я всегда знал, что однажды ты не сможешь удержаться и начнешь размахивать своими кинжалами направо и налево. Так что кого зацепило, тот сам виноват: надо было держаться от тебя подальше.

От такой наглости я открыла рот и забыла его закрыть. Бес прятал в кулаке усмешку.

– Это и есть твои хорошие друзья? – поинтересовался между тем Адриан.

– Ага.

Я кивнула и наконец захлопнула рот.

– Прекрасно. Твоя разборчивость в отношениях восхищает, – иронично отметил он.

– И тем не менее ты не выглядишь сильно удивленным, – обратила внимание я.

– Конечно нет. Именно что-то в этом роде я и предполагал.

– Это-то все хорошо, – вмешался Уилл, – только что нам теперь с вами делать? Здесь частная территория и кому попало по ней разгуливать не положено.

– Что-то до недавнего времени мне здесь разгуливать не возбранялось, – напомнила я.

– Тебе и сейчас не возбраняется, – не стал возражать Уилл. – Чего нельзя сказать вот о нем.

Он смерил Адриана отнюдь недружелюбным взглядом. Тот ответил тем же.

– Послушай, Уилл, ты не тронешь моего друга, и я прекрасно это знаю, – сказала я примирительным тоном.

– Друга – не трону, – подтвердил Уилл, всем своим видом давая понять, что человек, с которым женщина спит в обнимку в голом виде, едва ли подпадает под понятие «друг». – Но это же не просто неизвестно кто. – Он сделал шаг в сторону Адриана, и тот поднялся на ноги, готовясь к любому развитию событий, какое мог принять разговор. – Если я не ошибаюсь, то это наш новоиспеченный принц, – продолжал Уилл, по-прежнему сверля Адриана неприязненным взглядом. – Какая бы у него ни была протекция, тут я уже могу и не удержаться. Уж больно велик соблазн послать Лауре голову ее супруга в качестве свадебного подарка.

Я только поморщилась, выразив тем самым свое отношение к подобным угрозам.

– За такой подарок она будет тебе весьма благодарна. – Адриан стоял на прежнем месте, положив руку на пояс, и особенно обеспокоенным не выглядел.

– Неужели? – Уилл перевел взгляд на меня, и я энергично покивала в знак подтверждения. – Да, задачка, – развел руками он. – Чересчур радовать принцессу тоже, конечно, не хочется.

– Можно просто прикопать труп здесь, в лесу, – заметил тот разбойник, с которым я не была знакома. – Никто никогда и не узнает.

– Можно и так, – согласился Уилл, явно не торопившийся принять решение. – А сам-то ты что молчишь, новоиспеченный родственник де Оксенфордов?

– А я жду, пока закончится глупая болтовня и говорить можно будет по сути, – отозвался Адриан.

– Смотрите-ка, он еще и невежливый. Инга, ты и вправду не умеешь выбирать себе компанию, – заметил Уилл. – С такими друзьями недолго нажить неприятности.

– Это со мной недолго нажить неприятности? – возмутился Адриан. – А какого дьявола ты вокруг нее крутился посреди площади, когда собирались повесить слугу из замка? Если бы на это тогда обратили внимание, знаешь, что с ней бы было?

– Но ведь никто ничего не заметил, верно? – парировал Уилл.

– Раз я заметил, значит, кто-нибудь еще мог заметить, – отрезал Адриан. – Так что ты еще тогда мог навлечь на нее неприятности одним своим присутствием.

– Я бы навлек – я бы и разобрался.

– Да неужели? И как именно? Примерно так, как тогда на площади?

– Если бы понадобилось, то легко.

– Угу. Ну и где же тогда ты был сегодня ночью, когда ее чуть варан не сожрал?

– Готовил план освобождения, – признался Уилл с секундной задержкой.

– Молодец, – от души похвалил Адриан.

Я слушала этот разговор, склонив голову набок.

– Молодые люди, может быть, вы еще подеретесь? – елейным голосом спросила я.

Оба обернулись ко мне, глядя в равной степени осуждающе. Ну вот, теперь их хоть что-то объединяет. Ладно, наглеть, так наглеть.

– По-моему, сейчас не самое подходящее время и место для выяснения отношений. К тому же лично я умираю от голода. Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь, где можно будет спокойно и обстоятельно побеседовать?

– Ладно, – согласился Уилл, немного подумав. – Пойдем все вместе.

Адриан, по-прежнему бросая на Уилла крайне неприязненные взгляды (Уилл охотно отвечал ему тем же), подобрал с земли кое-какие вещи. Спутники Уилла продолжали стоять на прежнем месте.

– Мужчины, может, вы все-таки сообразите отвернуться? – осведомилась я.

Бес послушался, другой же вести себя по-джентельменски как-то не торопился.

– А если она сбежит? – мрачно спросил он, обращаясь к Уиллу.

Тот закатил глаза.

– Ну сбежит, тебе-то что? – фыркнул он. – Главное, чтобы не подкралась сзади и не перерезала горло.

После такой шуточки его спутник отвернулся особенно неохотно. Я встала, сняла развешенное на суку платье, которое успело за день высохнуть, и оделась. С трудом преодолела соблазн подойти к кому-нибудь из разбойников со спины и положить руку на горло. Но вместо этого громко сообщила, что готова идти, и мы впятером углубились в лес.