ЛИНА

"Баланс вашей карты заблокирован. Проверьте наличие средств на счёту." Недовольно, пялясь, уже раз пятый на одну ту же всплывающую на мониторе надпись, невесело размышляла о том, что отец все-таки до конца свое обещание сдержал. Вот тебе и самостоятельная жизнь… Ну и ладно! Где наша не пропадала! В конце концов, многие студенты и учатся и работают одновременно, чем я хуже них? Правда на секундочку, на одно мгновение, мелькнула малодушная мысль позвонить маме и попросить перевести мне денег, но … Нет! Я после такого сама себя уважать перестану, в очередной раз доказав суровому родителю, что без него и его денег я пустое место. А это не так! – Ань, привет, мне помощь твоя нужна, – уже направляясь в сторону своего временного "семейного" угла, позвонила той, у которой в этом вопросе уже есть опыт. – Для тебя все что угодно, милая, – с натугой пропыхтела мне в трубку подруга, явно чем-то сильно занятая в данный момент. – Э… с тобой все нормально? – решила уточнить я, слушая, как Анька тихо и совсем не по-женски нецензурно ругается прямо в трубку. – Со мной да, – рявкнула она в ответ так, что пришлось быстро убрать от уха телефон, всерьёз опасаясь оглохнуть, – а вот банке со сгущёнкой которую я уже битый час открываю очень плохо! Ты же знаешь, как я люблю кофе, а горький пить не могу! Сахар как назло кончился, ну я и нашла в родительских передачах сгущёнку. Вот только это тварь жестяная, об которую я уже все ножи сточила, вообще не хочет открываться! – Неравный бой, что тут сказать, – хмыкнула я, отлично представляя какой кофейный наркоман моя подруга: нет дозы – нет уравновешенного и разумного человека. – Есть! – радостный возглас Аньки вновь, почти оглушил меня, – будет мне счастье! Прям секундочку подожди, – попросила она, на что в ответ я лишь угукнула. – Все, вещай, я готова. – Мне нужна работа, – без предисловий выпалила я, – отец заблокировал все мои карты, а от Ветрова мне ничего не надо. – Что, на бусики и трусики самостоятельная леди должна сама заработать? – по-доброму, без иронии отозвалась Анька, негромко прихлебывая горячий кофе. – Можно, итак, сказать, – согласилась я, – не хочу никому быть должной. – Могу поговорить с Эдуардовной, попросить пристроить тебя в официантки, – предложила Аня, – там график удобный, наши многие кто так работают. Да что я тебе рассказываю, сама же знаешь, что статус "принеси-подай", на админа я сменила только пару месяцев назад. – Поговори со своей Эдуардовной, буду тебе очень благодарна, – заходя в прохладный лифт, облегченно выдохнула я. – Благодарность это много, а вот новый поход куда-нибудь ещё потусить, самое то, – не упустила возможность подловить меня Анька, – а то твой муженёк и его темноглазый цербер на самом интересном месте нас из клуба уволокли. – Готова проставиться уже с первой зарплаты, – улыбнулась я, – спасибо, Анют. – Как что будет известно, я тебе наберу, – ответила подруга, не забыв напоследок подколоть, – а то смотри, если передумаешь насчет капитала подполковника, только маякни. – Аня! – Люблю до Луны и обратно, – засмеявшись, попрощалась хабалка, возвращая мне хорошее настроение. – Все наладится, выше нос, – сама себе подмигнув в отражении зеркала, висевшего в холле, не заметила, что в квартире я не одна. – И часто ты вот так, сама с собой беседы ведешь? – с иронией в голосе поинтересовался мой муж, расслабленно подпирающий косяк двери ведущий в кухню, – я, конечно, не эксперт, но смахивает на проявление шизофрении. – Ты что здесь делаешь? – я так удивилась его присутствию в квартире в разгар рабочего дня, ляпнув первое, что пришло в голову. – Живу, не поверишь, – усмехнулся Ветров, – или ты за неделю, что пряталась от меня в своей комнате, забыла как выглядит твой законный супруг? – Такое разве забудешь, – фыркнула тихо я, разуваясь, – и я ни от кого не пряталась, просто домой нужно приходить раньше чем за полночь! – Неужто упрек, принцесса? – Констатация факта, – не глядя на мужчину, я кожей чувствовала, как подполковник меня изучает. Ведь доля правды в его словах была: после того поцелуя в машине, я действительно избегала наших встреч, решив, что мне не нравятся те чувства и необъяснимое волнение, которое вызывает во мне мой фиктивный муж. Но ему об этом знать необязательно. – Почему ты не на работе? – Идём в гостиную, есть разговор, – не отвечая на мой вопрос, Ветров первым отлепился от косяка и направился в нужную комнату. Озадаченная, нехотя поплелась следом, в миг растеряв все свое хорошее настроение. – Присядешь или так и будешь стоять над душой? – поинтересовался мужчина, вальяжно развалившись на диване, умудряясь даже из сидячего положения смотреть на меня свысока. – Говори уже зачем звал или я пошла, – раздражённо ответила ему, поторапливая. – Мне нужна твоя помощь в одном деле, – неожиданно для меня произнес он, – твоя и двух твоих одногруппниц которые учатся с тобой вместе на потоке. – И какого же рода помощь тебе от нас требуется? – озадачилась я серьезностью тона мужчины, который не оставлял сомнений в том, что его слова не шутка. – Дайченко, которого я упустил по твоей вине, сейчас окопался в кругу довольно известных и медийных лиц нашего города да и страны в целом. Его тылы, так же прикрывает чья-то высокопоставленная задница, вычислить, а затем прищучить которую, мы сможем только если внедримся в те же круги, где и прячется эта удачливая мразь. Мне и еще двум сотрудникам отдела под новыми личинами, не без помощи твоего отца и его связей туда путь открыт, но не хватает некоторого антуража в виде прекрасных спутниц, что неизменно сопровождают каждого мужика при толстом кошельке. – У вас в отделе женщины перевелись? – спросила я, не совсем понимая, почему бы не привлечь непосредственных сотрудников ФСБ. – Мы рассматривали несколько подходящих кандидатур, вот только у них на лбу написано, кто они и где работают, – ровно ответил Ветров, при этом досадливо дернув уголком рта, – поверь, мне самому не нравится то, о чем я тебя прошу, но твоё образование и какие никакие актерские навыки, могли бы помочь делу. – Даже если бы я хотела помочь, отец не позволит мне рисковать собой, – медленно произнесла я, до сих пор чувствуя за собой вину за срыв операции. Не знаю, что натворил этот Дайченко, но похоже у подполковника с ним личные счёты. – Генерал не против, но только если ты сама захочешь участвовать. Ведь как ни крути – это риск, даже если мы с парнями наизнанку вывернемся, защищая вас от потенциальных угроз и действий со стороны Дайченко и его отребья. Каким бы первоклассным не был спец, все предугадать невозможно, что, собственно, нам с тобой, итак, известно, если вспомнить при каких обстоятельствах мы познакомились. – Мне нужно подумать, – спустя несколько долгих и томительных секунд тишины, наконец ответила я, – что натворил этот Дайченко? – Он занимается вербовкой, принцесса, очень грамотной и, мать его, профессиональной, – оскалился Ветров, – не знаю как, но он даже силовые структуры нагнул так, что теперь, мы все раз в три месяца сдаем психотесты на внушаемость, потому что даже в органах нашли тех, кто был готов и сам умереть и коллег с собой прихватить на тот свет. И все у нас под носом. – Но это ведь не все, верно? – интуиция подсказывала мне, что в этом деле не все так просто для сидевшего напротив меня мужчины. – Ты проницательна, – отвечая на мой вопрос, подполковник еле заметно поморщился, – у меня была сестра, Лиля, всего на три года старше тебя. Яркая, как огонь, и такая же порывистая и неуправляемая как ветер. Жила себе спокойно, училась на отлично, даже практику в отделе криминалистики прошла, а потом…влюбилась. – Это разве плохо? – тихо спросила я, когда Ветров ненадолго замолчал. Было видно, что мужчина не привык откровенничать и разговор дается ему с трудом. – Тот утырок крепко сидел на порошке и очень хорошо это скрывал от своей очередной "возлюбленной", которая была выбрана им для великой миссии – очистить этот грязный мир от полицейской погони, что любит совать свой нос в их грязные делишки. Дайченко отлично прочистил ему раскисшие от дури мозги, а Лиля, по уши влюбленная в торчка, еще быстрее подсела на бредовые речи искусного оратора, – рвано выдохнув, Ветров, выждав несколько секунд, продолжил: – И в этом я виноват. Не уберег после смерти родителей. Надо было чаще присматривать за мелкой, интересоваться ее жизнью, проблемами, делами… – Она погибла? – И да, и нет, – поднявшись с дивана, подполковник подошёл к окну и облокотившись руками об подоконник, все же пояснил: – На данный момент, Лиля находится под постоянным наблюдением врачей в одной частной клинике, где людей уже никогда не смогут вылечить. Скажу проще – у нее просто съехала крыша, когда она вместе со своим любовником, подорвав заряд в здании главного управления полиции города чуть не лишилась жизни. Торчку повезло меньше, он, истекая кровью еще смог дать показания против Дайченко, а потом, к моему великому сожалению просто сдох. – Ты его добил? – судорожно выдохнув, спросила я, не понимая, какой ответ я хочу услышать от мужа больше: отрицательный или положительный. – Я очень этого хотел, – не стал отнекиваться мужчина, – я жалел, что этот ублюдок умер слишком быстро и не так мучительно как мне хотелось. Лина, не строй насчет меня иллюзий: я несколько лет подряд служил в горячих точках, переезжая с одной военной базы на другую. И только после этого заочно академия, служба и продвижение по карьерной лестнице. Мои руки запятнаны чужой кровью, и порой, не остается другого выхода, как оборвать чью-то жизнь, чтобы другие могли жить и спать по ночам спокойно. Я для этого в органах и работаю. – Лёш, я не осуждаю, – покачав головой, ответила я, – мой отец так же, как и ты, выбрав стезю военного, и поверь, мы не всегда спокойно жили. Плохие люди были, есть и будут, но я хочу надеяться, что хороших все же больше. – Мечтательница, – беззлобно отозвался Ветров, разворачиваясь ко мне лицом и подходя ближе, – чрезмерная наивность еще никогда и никого до добра не доводила. – Может и так, – не стала спорить я, чувствуя волнующий запах кедра исходящий от мужчины, – но излишняя самоуверенность тоже не лучшее качество. – Может и так, – глядя прямо в глаза, повторил за мной подполковник, не спеша увеличивать расстояние между нашими телами. Время для нас двоих словно замедлило бег, от чего казалось, что именно сейчас в этом мире мы остались совсем одни. – Ты вторгся в моё личное пространство, – просветила я его, словно загипнотизированная, не в состоянии самостоятельно сдвинуться с места и разорвать контакт взглядов. – И мне безумно этого мало, – с легкой хрипотцой в голосе ответил муж, осторожно касаясь ладонью моей скулы, – ты так офигительно пахнешь чертовой черешней, что я готов съесть тебя прям здесь и сейчас. – Каннибализм не приветствуется в приличном обществе, – тихо выдохнула я, начиная дрожать мелкой будоражащей дрожью от слов подполковника. – Чуть-чуть можно, если осторожно, – в самые губы прошептал Ветров, – разрешишь? – Что? – как в тумане переспросила я, окончательно потеряв нить разговора, полностью сконцентрировавшись на своих ощущениях. – До одури хочу тебя…поцеловать, но не привык бросаться словами на ветер, – почти задевая мои губы своими, жарко произнес муж, – попроси меня об этом сама. Медленно, но верно до меня все же дошёл смысл сказанного подполковником, от чего я вдруг внезапно прозрела и резко отшатнулась от мужчины. – Нет! – с трудом отворачиваясь от горящего страстью и желанием взгляда, пыталась унять свой сердечный ритм и наконец окончательно прийти в себя. Боже мой! Еще чуть-чуть, и я сама была готова переступить невидимую черту между нами, дать волю собственному желанию, что выжигало нутро огненной спиралью оседающей внизу живота томительной, но сладкой болью. – Трусиха, – невозмутимо произнес за моей спиной Ветров, дыхание которого было таким же шумным, как и меня, – признай, что тебя тянет ко мне как к мужчине, хоть ты и пытаешься сопротивляться собственным чувствам. – Нам с тобой это совсем не нужно, – быстро-быстро замотав головой из стороны в сторону, ни за что бы не призналась в том, что Ветров прав. Тянет. И сильно. И пугает так, что заставляет меня бежать без оглядки от собственных желаний и мыслей. – Никогда не узнаешь наверняка, если не решишься попробовать, – невозмутимо отозвался подполковник, – созвонись с подругами и после, я жду от тебя ответа до вечера. – Созвонюсь, – ответила я, быстрым шагом уходя прочь от мужа в свою комнату. Там, в относительной безопасности немного выдохнула и, успокоившись, поняла что уже, приняла решение помочь Ветрову. И это не только из-за рассказа о сестре и личных счётах мужчины. По моей вине он упустил преступника, который в следующий раз может выбрать своей целью и генеральный штаб, где заседает мой отец. Не смогу я потом спокойно жить, зная, что могла помочь предотвратить беду, но не сделала этого. – Ань, это снова я, – дождавшись, пока подруга возьмет трубку, не стала откладывать разговор. – Я тоже по тебе соскучилась, – в своей манере ответила она, – тебя вдруг осенило и ты все же решила залезть в кошелёк к красавцу мужу? – Нет, я по другому вопросу звоню, – мысленно закатила я глаза, – разговор серьёзный, поэтому слушай внимательно. – Говори, – всё показное веселье исчезло из голоса подруги, от чего стало понятно, что она действительно готова меня слушать и слышать. – Дело вот в чем…