ВЕТРОВ

– Что между вами произошло? – без иронии и прямо спросил меня Серый, когда я уже по пятому кругу колотил ни в чем не повинную грушу, почти не останавливаясь. – Серый, уйди, и без твоего допроса тошно, – делая один выброс за другим, пытался отключить мозг и перестать думать о той, что всю душу мне своими выкрутасами растрясла. Вот как этой бестии черноволосой еще объяснить, что кроме нее мне нахер никто не нужен, м?! – Всезнающим брутальным мужикам иногда тоже нужна дружеская поддержка и совет, – пожал плечами зам, не собираясь оставлять меня в покое. – Не знал, что ты заделался в службу психологической поддержки и помощи, – хмыкнул в ответ, сгибом локтя вытирая пот со лба. – Артачится? – Издевается, – выдохнул я, с ярым усердием выбивая из инвентаря собственные мысли и чувства, – жизнь она свою может доверить мне, а вот сердца я не достоин. – Свое, ты ей, уже давно отдал, я прав? – Да пошло всё! – Прав, – сам же подтвердил свои слова Серый, – так скажи ей об этом! – Чтобы меня, с моими порывами в очередной раз на хрен послали? Так себе перспектива. – Тогда… – Хватит, – перебил я его, не желая больше слушать, – она свой выбор сделала. Я его почти принял. Откатаем развлекательную программу по поимке ублюдка и забудем о существовании друг друга. – Тебе с ней еще пять месяцев жить после этого, разве не так? – Генерал звонил, хочет после задания вернуть дочь в лоно семьи, – сосредоточенно разворачивая жгуты на руках, поделился новостью я, – так что вопрос с совместным проживанием решится сам собой. – Хотел бы сказать, что рад за тебя, да не стану, – отозвался в ответ Серый, – врать друзьям не приучен. – Молодец, я тоже, – отбросив перчатки в строну, поймал на себе тяжелый взгляд зама, – спасибо за оказанную психологическую поддержку, но в своей личной жизни, я сам как-нибудь разберусь – Услышал тебя, – хмыкнул Серый неодобрительно, покачав головой, – больше лезть к тебе в душу не стану. – Вот и договорились, – уже развернувшись к нему спиной, отозвался я, ощущая на языке горькое послевкусие от нашей с ним содержательной беседы. Он всегда мне был больше чем другом, побратим, который всегда подставит своё плечо в трудной ситуации: будь то война на ближнем Востоке или спецоперация по плану. Но сейчас… Я нес сокрушительные для моего эго потери на личном фронте, где есть место лишь одному человеку. Только мне. Я полюбил. Да так сильно, что не могу разом охватить весь тот спектр эмоций и чувств, что сжирают меня заживо, выворачивая нутро наизнанку! До дрожи в позвоночнике, когда она просто проходит рядом со мной. До стиснутых зубов, когда улыбается не мне. До помутнения рассудка, когда вдыхаю запах черешни, что шлейфом тянется за ней везде. До сорванного в хлам дыхания, когда прикасается и называет по имени, как только она умеет. До вспышки сверхновой, когда стонет мне в рот, целуя так же исступлённо, как и я её! Пи*дец… Как люди с этим живут?! Как не сходят с ума, превращаясь в одержимых на всю голову маньяков?! Сдохнуть готов и за нее, и без нее! До самой ночи, я так и не смог выбросить Лину из своих мыслей, механически выполняя бумажную рутинную работу. И только под утро, решив переночевать в отделе, забылся коротким тревожным сном.