ЛИНА

– Что ж ты, друг мой так не весел, буйно голову повесил, – как заправский сказочник прогундосил мой зам, входя в мой кабинет и с пи*дадельным видом усаживаясь напротив меня, – аль девица не простила, и к порогу не пустила? – Серый, иди в задницу со своим фольклором, и без тебя тошно, – отбрил я этого доморощенного Пушкина, в который раз за две недели, чувствуя как сердце сжимается от беспросветной тоски. Уже четырнадцать дней Алина меня откровенно динамит! Трубку не берет, на сообщения не отвечает, в сети тоже не появляется! Меня бесит ее детская тактика игнора и нежелание объяснить мне, где я, мать твою, так накосячил? Да, с ее похищением я не досмотрел, за что корить себя буду ещё очень долго. Я чуть не поседел раньше времени, пока моя сообразительная девочка бегала по лесам, умело расправившись с ДВУМЯ козлами, что так опрометчиво расслабились, поведясь на хрупкую девичью беззащитность. А зря. В машине идиотов камера записывала всё, что происходило в салоне. Весь отдел видел, как стойко держалась Алина, пока те смертники делились своими планами на её счёт. Я гордился тем, как она в ситуации дичайшего стресса смогла дать отпор уродам и сбежать, угнав у тех тачку. Оба сейчас, кстати, в местном изоляторе, едят через трубочку и писают с помощью катетера: я не щадил уродов, посмевших напугать и причинить боль МОЕЙ женщине! А когда ее нашли… Убийственный узел напряжения, что скручивал меня каждую секунду нашего поиска, ослаб, позволяя на негнущихся ногах и с трясущимися как у последнего алкаша руками, приблизиться к той, которая даже не посмотрела в мою сторону. – Да меня немного подза*бал твой депрессняк, – отозвался друг, мгновенно становясь серьёзным, – долго будешь тут сопли на кулак наматывать или все же начнёшь что-то делать? – Я звоню. Не берет. Я пишу. Не отвечает. Я, б*ять, ночую под ее окнами, уже наизусть выучив распорядок дня своего тестя и его жены, но она! – опустив голову к столу, обхватил ее двумя руками, – ни разу не вышла! Мне что, штурмом брать особняк генерала, чтобы поговорить с собственной женой?! – Я бы на это с удовольствием посмотрел, – развеселился Серый, видимо, представив такой расклад, – и что по поводу твоего дежурства около его дома думает Виктор Александрович? – Мало чего. Не гонит и на том спасибо, – буркнул я, не разделяя веселья друга, – слово своё он сдержал: мои нашивки подполковничьи при тебе срывали, да и хер с ними! Пусть хоть до лейтенанта понизит, только бы с дочерью… – Орлов, выйди, – словно черт из табакерки совершенно неожиданно появился генерал, широким шагом заходя в мой кабинет. – Есть, – отрапортовал Серый, тенью растворяясь за спиной начальства и оставляя нас одних. – Здравия желаю, товарищ… – Сядь и слушай, – перебил меня Виктор Александрович, садясь напротив, – дочь мою любишь? – Больше жизни, – без промедления ответил генералу, ни на секунду не усомнившись в собственных словах и чувствах, что я испытываю к принцессе. – Тогда какого хрена, вы как две малолетки до сих пор нормально не поговорили?! – предъявил мне он, видимо, обладая каким-то особенным зрительным восприятием, раз не обращал внимания на мои дежурства под окнами собственного дома. – Ну ладно Лина, она девочка, а они по вые… по выпендриваться любят, но ты то! Как под пули лезть, так первый! А как девке объяснить, что к чему в семейной жизни, так… – Не хочет она со мной семейной жизни, ясно вам?! – настал мой черед перебивать, и плевать, что старший по званию, – вы сами ее тогда слышали! И что, теперь прикажете делать? Выкрасть собственную жену из родительского дома и залюбить ее до состояния нестояния, чтобы и думать про развод забыла?! – Прекрасный план, но с одним маленьким нюансом, – с самым серьёзнейшим видом кивнул мне Алексей Викторович, – краж больше не нужно. Так ключ тебе выдам. И действительно, вытащив тот из нагрудного кармана пиджака, положил его прямо передо мной. – Издеваетесь? – Нисколько. Я с Ириной на пару дней к Охотскому, порыбачить съезжу, и очень надеюсь, что к нашему возвращению, вы худо-бедно расставите все точки над "ы", – разъяснил мне свои действия тесть, даже и не думая глумиться. – Я, как и ты, свою дочь больше жизни люблю. И единственное моё желание как отца, видеть её счастливой. А сделать сейчас ее такой, можешь только ты. – Во сколько вы уезжаете? – сжав в руке ключ, я впервые за две недели чувствовал не тяжесть беспросветной тоски, а, пусть и слабую, но надежду на лучший исход нашей с принцессой истории. – Не сомневался в тебе, зятёк, – добродушно ухмыльнулся на мой вопрос генерал, вставая с места, – через час нас в доме уже не будет. – Понял, – поднимаясь в ответ и пожимая руку Виктору Алексеевичу, думал в этот момент о том, какой всё-таки мировой мужик достался мне в родственники. – Как плечо? – уже на выходе обернулся тот, – скосив взгляд на то место, где пуля, при взятии Дайченко и его своры, прошла навылет, чудом не задев кость. – До первого внука всё точно заживёт, – усмехнулся я, ещё раз подтверждая свои намерения на счёт Лины. – Да, не тяните с этим, – одобрил он мой порыв, – так хоть не до глупостей будет. – Есть, не тянуть! – не смог удержаться от иронического хмыка. – Вольно, майор, – с довольным видом ответил Виктор Алексеевич, после чего, покинул мой кабинет. – И чего начальство от тебя хотело? – Серый, как чёрт из табакерки, вновь появился в кабинете, жаждая узнать подробности моего разговора с генералом. – Я уехал, ты в отделе за главного, – не стал ничего объяснять, но по моим суетным движениям, друг, итак, всё понял. – Даже так? – хмыкнул зам, опуская свой зад в моё кресло, – мне поплевать через плечо, чтобы у вас там наверняка срослось? – Делай что хочешь, я в любом случае по роже получу, – предположил я, чувствуя, что просто мне не будет. – В твоей ситуации, это малое из зол, – хохотнул в ответ Серый, – не пуха, Ветер. – К черту.