ЛИНА

– Айдарова, на выход, – голос, раздавшийся с той стороны открывающейся двери, был мне знаком. Именно этот высокий, жилистый мужчина был моим конвоиром в это "замечательное" место. Смуглое лицо, высокий лоб с ниспадающей на него черной как смоль челкой, внимательный взгляд карих глаз – довольно привлекательный для кого-то индивид в самом расцвете сил. На вскидку дала бы мужику лет тридцать пять, не больше. – Насмотрелась? – моё любопытство не осталось не замечено, – теперь прошу на выход. – Просите? Удивительное дело! А то я думала, что такие, как вы, только грубить да руки заламывать невинным и добропорядочным гражданам умеете, – с неприкрытой иронией отозвалась я, мысленно потирая ручки. – Добропорядочные граждане, подполковников полиции на капот не сажают, – в той же манере отозвался мужчина, – повернитесь, пожалуйста, спиной, освобожу ваши ручки. – Вы еще и слово, пожалуйста, знаете? – выполнив просьбу, проигнорировала первую половину фразы силовика, – ну, такими темпами мы скоро и до "извините" дойдем! – Надеюсь, обоюдное "извините"? – поинтересовался так и не назвавшийся мне конвоир, хмуро разглядывая некрасивые следы от наручников на моих запястьях. – Надейтесь, – с тихим шипением выдохнула я, чувствуя, как моё кровообращение в верхних конечностях вновь возвращается к норме. – Идемте, Алина Викторовна, вас уже ожидают. Несколько поворот и коридоров с почти одинаковыми дверьми, и мы на месте. Войдя в кабинет, сразу же попала под прицел серых, сумрачных и холодных глаз еще одного виновника торжества. Замерев почти в дверном проходе, рассматривала высокого и широкоплечего мужчину так же внимательно, как и он меня. Резкие черты лица, упрямая линия губ, впалые щеки с небольшой щетиной и прямой арийский нос – брутальная мужская красота, от которой наверняка пострадало не одно женское сердце. Прибавьте ко всему этому крепкое телосложение с проработанными то там, то тут мышцами. "И страшно, и влажно" – именно так, с пошленьким подтекстом, выразилась бы моя университетская подруга Анька. – Ну здравствуйте, Айдарова Алина Викторовна, – первым поприветствовал меня обладатель стальных глаз, рассматривая, как букашку под микроскопом. – Хочу сказать, что знакомство могло бы быть более приятным, будь сложившиеся обстоятельства к нам чуть добрее. – В сложившихся обстоятельствах всегда виноваты люди, – резко ответила я, узнав по голосу того, кто так бесцеремонно прижимал меня к капоту Volvo своими габаритами, – и лишь от их воспитания, деликатности, ума и сообразительности зависит какими они могут быть! – От сообразительности, это вы верно заметили, – с недоброй усмешкой протянул подполковник, – где же она была, ваша сообразительность, когда вы ехали на своём автомобиле по встречке? – Лина! – встревоженно вошедший в кабинет отец, избавил меня от ответа на неудобный вопрос, временно переключив всё внимание на себя. – Все в порядке, пап, – поспешила заверить я его, – просто вышло недоразумение, вот и всё. – Ты моё недоразумение, я же просил без глупостей! – сведя к переносице грозно брови, родитель немного выдохнул, увидев меня живой и здоровой. – Ты бы даже ничего не узнал, если бы…как вас там? – спросила я сероглазого подполковника. – Ветров Алексей Михайлович, – невозмутимо представился он, не поведя даже бровью, – Добрый день, генерал, рад личной встрече и знакомству с вами. – Вот если б Алексей Михайлович был менее… настойчив и терпимей, – с небольшой заминкой закончила я, тщательно подбирая слова. Не одобрит он, если я буду ругаться здесь как сапожник, даже если очень хочется! – Хочу услышать, что произошло, а потом делать выводы: рад я знакомству или нет, – все же, пожимая протянутую руку подполковника, со сталью в голосе произнес отец. – При выполнении оперативно-розыскной работы, а именно силового захвата Дайченко Вениамина Григорьевича – главного подозреваемого и обвиняемого в террористической деятельности против своей страны, был неумышленно сбит гражданкой Айдаровой на личном автомобиле с государственным номером АВ 585 У. Не ожидая удара со стороны, был вынужден на краткий момент потерять бдительность над проводимой операцией, вследствие чего, не смог быстро среагировать на окружающие меня события и упустить подозреваемого. Не сумев взять под контроль собственные эмоции, решил, что Айдарова Алина Викторовна специально подстроила аварию, находясь в сговоре с, предположительно, своим любовником Дайченко Вениамином Григорьевичем. Поэтому была взята под стражу и помещена в следственный изолятор до выяснения ее личности и причастности к делу, – ровно и без эмоций отрапортовал подполковник. – Выявил причастность? – с иронией на весь монолог отозвался отец, мрачно взирая на мужчину, – Леш, я в курсе того, как пашешь на работе ты и твой отдел в целом, да и дело Дайченко в министерстве на особом контроле. Хреново, что упустили, разработка новой операции по поимке ублюдка займет уйму времени. Уже есть идеи как заново на него выйти? – Пока нет, – еле заметно покачав головой, ответил так же мрачно подполковник, – информаторы в один голос поют, что Дайченко прикрывает кто-то из элиты, а путь туда мне закрыт. – А если я помогу с этим вопросом? Отработаешь версию? – предложил отец, а я вообще перестала что-либо понимать. Что происходит? – Постараюсь сделать все, что в моих силах. – Попрошу Беркутова держать меня в курсе событий по вашему делу, – переключая наконец свое внимание с мужчины на меня, – Лина, извинись перед Алексеем Михайловичем и поехали, я отвезу тебя домой. – Мне извиниться?! – такого подвоха от родителя я не ожидала, – а ему значит можно меня, вот так, без суда и следствия в их притоне держать?! – Лина, ты совершила наезд на офицера полиции, сорвала операцию по поимке преступника, он был в своём праве, – процедил сквозь зубы отец, – я доверился тебе, вошел в положение и отнесся к твоей просьбе о самостоятельности с пониманием. И что получил взамен? Дочь, которая в погоде за сумасбродной мечтой чуть не лишила жизни человека! Как ты вообще могла без прав за руль сесть? – Да такого даже танком если переедешь, он отряхнётся и дальше пойдёт! – обида и злость смешались внутри меня в убийственный коктейль, – а права я сегодня получила! Пусть и с десятого раза, но зато сама! – Что за идиот тебе их выдал? – отец не повышал голос, но отчитывал при свидетелях так, что хотелось провалиться сквозь землю, – ты же за рулём катастрофа, только на колёсах! Матери я что скажу, если с тобой случится что-то более серьёзное? – А ты не думай о плохом и не случится! – А я и не думал! Вот только до тех пор, пока мне оповещение на телефон о твоём местоположении не пришло! – Что ты сказал? – на мгновение решив, что мне послышалось, я замерла соляным столбом напротив отца. – Лина, я.… – Вот оно, твое доверие, да?! Ты отслеживаешь меня как пятилетнюю несмышленую дурочку! – больше сдерживать слёзы я не могла, настолько противно и больно стало от осознания того, что меня обвели вокруг пальца лживыми обещаниями. И кто! Родной папа! – Пока я мужу тебя с рук на руки не передам, ты моя ответственность! – резко произнёс отец. – Хочешь избавиться от опеки? Найди себе мужика со стальными яйц… со стальным характером, чтоб как за каменной стеной была! Вот только, тогда как твой отец, я успокоюсь! – Мужу? У меня даже парня нет! Ко мне на пушечный выстрел из-за тебя все подойти боятся! – сжав руки в кулаки, не могла поверить в то, что всё это происходит со мной здесь и сейчас. – Вон, только этот, – махнула рукой в сторону развлекающегося за наш счет подполковника, – не побоялся тебе прямо в глаза смотреть! – А что, меня все устраивает, – вдруг хмыкнул отец, развернувшись всем корпусом к начальнику кабинета, – Алексей Михайлович, ты жениться не хочешь? – Не планировал в ближайшее время, – чувствуя вопрос с подвохом, с небольшой заминкой ответил тот. – А хочешь в короткие сроки посадить за решётку Дайченко и его свору? – Виктор Александрович, я что-то не вижу связи между первым и вторым вопросами, – напрягся сероглазый гад. – А у меня вот все сошлось, – ровно произнес отец, недобро поглядывая в мою сторону: – Предлагаю тебе сделку, Ветров. Я беру под личный контроль ваше дело, всеми усилиями помогая следствию и предоставляя нужные ресурсы в любом количестве. А с тебя, штамп в паспорте на четырнадцатой странице, где черным по белому должно быть напечатано: что моя дочь – это твоя жена. Не притретесь друг к другу за полгода, разбежитесь и будете дальше строить свою жизнь как захотите. А если сладится, я наконец вздохну спокойно! – Пап, ты серьёзно?! Я его даже не знаю! – слезы высохли в раз, уступив своё место шоковому состоянию. – Могу на свадьбу личное дело Алексея Михайловича тебе подарить, доченька, все подводные камни сразу и узнаешь! – припечатал родитель, – устал я от твоих выходок, Алина, может хоть так, ты уму разуму научишься! – Да это же не нормально! Ты еще ему денег дай, что б наверняка не соскочил! – от бессилия хотелось взвыть не хуже раненого зверя! За что он со мной так?! – Содержать полгода девушку, которая весит не больше пятидесяти килограмм, я могу и на свою зарплату, – наконец-то подал голос подполковник, – когда нужен штамп? – Вы все тут ненормальные…– пораженно выдохнула я, отчётливо понимая, что этот сероглазый упырь только что согласился на бредовую авантюру отца! – Сегодня к вечеру уже женатым будешь, – ответил отец, – как раз Алине хватит времени собрать всё самое необходимое для вашего совместного проживания. – Тебя что, совсем не волнует, как мы, два совершенно разных и незнакомых друг с другом человека будем вместе жить? – встретившись с отцом взглядом, я отчаянно попыталась достучаться до него еще раз. – Как и все нормальные люди, – невозмутимо пожал плечами родитель, – и хватит вопросов. Твоего согласия я не спрашивал, а от подполковника, я его уже получил. Говори как воспитанная девочка всем до свидания и поехали домой, тебе ещё вещи собирать. – Как же я тебя сейчас ненавижу! Всех вас! – напоследок, в тихой ярости прошипела я, круто разворачиваясь к выходу из кабинета. Вылетев оттуда быстрее снайперской пули, интуитивно нашла дорогу к выходу из здания. Не поеду с ним! Из принципа такси вызову, и сама до дома доеду! Не хочу больше, ни видеть, ни слышать отца!