ЛИНА

– Никуда она ни с кем не поедет! – звенящий от раздражения и злости голос мамы, раздавался на весь дом, резонируя от всех поверхностей разом. – Поедет, – негромкий, но стальной голос отца звучал намного тише, но от этого был страшнее в тысячу раз. – Хотела наша дочь самостоятельности? Она сполна ее получит! – Ну не таким же варварским способом! – в который раз возмутилась мама, нервно и дёргано, расхаживая туда-сюда в соседней от меня комнате. – Мы что, в средневековье живём?! Чтобы свою родную плоть и кровь замуж без согласия отдавать! – Тебе напомнить, как у нас с тобой все начиналось? Не твой ли отец, царствие ему небесное, повенчал нас через сутки после того, как застукал в запертом погребе местными упырями? – Это другое, – раздраженно отмахнулась мама, – мой отец всегда был приверженцем строгих правил. Хоть ты и пальцем меня тогда не коснулся, все равно скомпрометировал. Там выбора не было! – Какой уж там выбор, когда ты стоишь у алтаря, а в спину тебе двустволкой тычут, – усмехнулся отец, вспоминая, – жить захочешь не так раскорячишься. – Неужели жалеешь? – с иронией в голосе спросила мама, уже спокойным голосом. – Ни одной прожитой секунды не жалею, – мгновенно отозвался папа, – и заметь, на тот момент мы тоже друг друга совсем не знали. – Но, Вить… – Ира, хватит. Алина сбила офицера полиции при выполнении боевого задания, за это в тюрьму сажают и надолго. А она даже не извинилась, выставляя себя жертвой. Мы разве так ее с тобой воспитывали? Подполковник хоть и крепко стоял на ногах при нашей встрече, но уверен, что без трещин в ребрах там не обошлось. – И что ж, ее теперь в угоду этому твоему подполковнику за это отдавать?! Она ведь девчонка ещё! – А недавно, свои интересы Лина отстаивала перед нами совсем как взрослая. Вот пусть так же, как взрослая, за них и отвечает, – сказал как отрезал отец. – Мам, оставь. Я сама не хочу больше здесь оставаться, – устав слушать их препирательства, не выдержала и вошла в родительскую спальню. – Мне позиция моего отца предельно ясна и понятна, он не изменит решения, ну а я постараюсь держать тебя в курсе событий своей замужней жизни, – холодно отчеканила я, смотря только на встревоженную маму. – А если он тебя обидит?! Если позволит себе… – Мам, может я и не сильно разбираюсь в людях, но вряд ли я интересую Алексей Михайловича как жена в прямом смысле этого слова. Он согласился лишь потому, что отец обещал ему помощь в поимке какого-то там Дайченко, а я, лишь досадное недоразумение, которое ему придётся потерпеть всего полгода, – высказала я что думаю по поводу всей ситуации, уверенная в своих словах на все сто процентов. – Ты собрала свои вещи? – задал вопрос отец, на который я лишь коротко и безэмоционально кивнула. Нет желания разговаривать с предателями собственных детей. – Отлично. За тобой приехали, – мельком глянув в окно, невозмутимо ответил родитель, – я спущу твои вещи. – Мам, все будет со мной хорошо, – крепко обняла я ту, успокаивая собственными словами и ее, и себя, когда отец уже вышел из комнаты – я буду звонить. – Твой папа непробиваемый, упрямый и деспотичный тиран, – обнимая в ответ, констатировала мама с вселенской обидой в голосе. – Я буду скучать, звонить и писать каждый день! – И я, – чмокнув совсем расстроившуюся маму в щеку, поспешила спуститься на первый этаж, где меня уже ждали. – Дело, – протянула руку в сторону отца, напоминая ему о его же собственных словах. Не он ли обещал мне на свадьбу предоставить, видимо, в качестве подарка всю информацию о моем муженьке? Так пусть держит своё генеральское слово! – Утром скину тебе на почту, – сурово разглядывая меня, ответил он, – больше ничего сказать не хочешь? – Нет! – вздернув нос повыше, мысленно уговаривала себя не разреветься от снедающей нутро обиды при свидетелях, остро чувствуя взгляд не только отца, но и невозмутимо стоящего в дверях подполковника. – Ну, тогда я скажу. Горько молодым! – по-военному громко гаркнул генерал, от чего я непроизвольно вздрогнула от страха. Да он издевается! – Думаешь, слабо? – в ярости прошипела я отцу, не понимая какого хрена он вообще творит. – Устроил из моей жизни балаган и радуешься? Да подавись! Не оставляя себе время на раздумья, в несколько широких шагов преодолела расстояние между мной и навязанным мужем. Решительно подтянув к себе за шею высоченного подполковника, резко прильнула к твердым губам мужчины, находясь в полнейшем шоке от собственной храбрости. Боже мой, что я творю?! Не успела отстраниться на какую-то долю секунды, как моё ведущее положение изменилось, и теперь меня целовали так, словно ставили клеймо собственника. Сильно, страстно, уверенно и по-мужски обжигающе горячо! – Доволен? – шумно выдохнула я, обращаясь к отцу и стыдясь смотреть в глаза мужчине, который все еще обнимал меня руками за талию, не выпуская из своих объятий. – Более чем, – прозвучало в ответ, – вот теперь можете ехать. – Виктор Александрович, Ирина Анатольевна, приятного вам вечера, – с небольшой хрипотцой в голосе, попрощался с моими родителями подполковник, беря меня за руку и выводя из собственного дома. – Я сама могу идти, мы же не в детском саду! – выдернув конечность из крепкого захвата, впервые прямо посмотрела в сумрачные глаза мужчины, в которых мало что могла прочесть. – Как знаешь – пожал широкими плечами мой новоиспечённый муж, – садись, твои чемоданы уже в багажнике. Большой черный внедорожник известной марки, был под стать хозяину: такой же мощный, мрачный и опасный с виду. Внутри машины приятно пахло кожей и горьковатым парфюмом подполковника, который, сев за руль, уверенно вырулил на асфальтированную дорогу ведущую прочь от родительского дома. Стиснув руки в кулаки, сидела рядом с мужчиной в диком напряжении, все еще чувствуя, как горят губы после нашего поцелуя. Стоит признать, что опыт у Алексея Михайловича в этом имеется немалый, что неудивительно: с такими внешними данными и аурой хищника, к нему бабы, наверное, сами в очередь выстраиваются, выбирай любую! Ну вот зачем, зачем я об этом думаю? Мне должно быть глубоко наплевать на личную жизнь мужа, ведь на нее я нисколько не претендую. – Даже не спросишь куда я тебя везу и где теперь твой новый дом? – первым нарушил вязкую тишину в салоне автомобиля подполковник, легко и без особого труда маневрируя в плотном потоке машин на своём крупногабаритном монстре. Мне бы так уверенно за руль держаться, почти несмотря на дорогу… – Судя по стоимости вашей машины, вы не в халупе живёте, – нехотя ответила я, – так что без разницы, где теперь я буду отбывать наказание. – В нашем с тобой случае, хорошим делом брак точно не назовёшь, – не стал он спорить, – и давай на ты, нам всё-таки полгода делить одни метры на двоих. – Я незнакомым людям тыкать не привыкла, воспитание не то, – ровно ответила я, мысленно проклиная этот день и свою жизнь, превратившуюся в ад! – Забавно, – протянул он, – значит, тыкать тебе воспитание не позволяет, зато целовать всегда пожалуйста. – Это была вынужденная мера, эмоциональный порыв, – фыркнула я, – такого больше никогда не повторится! – А мне понравилось, – нагло заявил муженёк, – но ты всё же права: такого больше не повторится. Будет еще жарче и чувственней. – Почему все надо мной издеваются? – задала я риторический вопрос, не ожидая от зарвавшегося мужлана адекватного ответа, – да, я сожалею о произошедшем, готова была и извиниться, и возместить ущерб! И уж к чему я точно не была готова, так это к тому, что мной просто на просто пренебрегут! – понесло меня, слегка потряхивая мелкой противной дрожью. – Даже не выслушают и как ненужную вещь выкинут из дома! Вот зачем тебе все это надо было?! Зачем ты согласился?! Не верю я, что сам бы не справился без помощи отца! – Время, Лина, – впервые назвав меня по имени, просто ответил мужчина. – У меня нет еще полгода на составление нового плана по выманиванию Дайченко из норы, в которую тот уполз. С ресурсами генерала, я сделаю это намного быстрее. – Мне действительно жаль, что все так сложилось, – после минутного молчания, тихо и весьма искренне произнесла я. – Лучше поздно, чем никогда, так что извините, подполковник, что я вас ненамеренно сбила. – Когда ты мне выкаешь, чувствую себя стариком, – раздраженно выдохнул мужчина, никак не реагируя на мои извинения. – Прекращай. – Сколько ва… тебе лет? – скрепя сердце, уступила я, понимая правоту "супруга". Нам, действительно, ещё долго терпеть близкое соседство друг с другом. Надеюсь, подполковник живет не в однушке. – Генерал тебе мое дело обещал, там и прочтёшь, – плавно заезжая на подземный паркинг нового жилого комплекса, невежливо отозвался он – голодная? Тут на цокольном этаже есть неплохое… – Я устала, – так же невежливо перебила я его, желая лишь одного: чтобы этот сумасшедший день поскорее закончился. – Покажи мне мою временную жилплощадь, а дальше я уже не твоя забота. – Ты не забота, ты головная боль, – выходя из машины, обронил мужчина, с сарказмом добавляя – пошли, жена, устрою тебе экскурсию по своему холостяцкому убежищу. – Не нужно меня так называть! – недовольно вскинулась я, едва поспевая за широким шагом мужчины, – я твоя жена лишь номинально, а штамп в паспорте не в счет. – Ну Слава Богу! А то я уж начал переживать за свою честь и невинность, – с большой долей иронии выдал подполковник, заходя в просторный грузовой лифт вместе с моими чемоданами. – Ты не в моем вкусе, – в том же ключе ответила я, становясь подальше от мужчины, совсем капельку приврав: мой вынужденный супруг был весьма привлекательной брутальной наружности. Но вот то, что я на самом деле так думаю, ему знать необязательно. С самомнением у этого альфа-самца все, итак, в полном порядке! – Все верно, принцесса, – пропуская меня первую на этаж, согласился подполковник, – таким нежным и ранимым цветочкам как ты, я реверансов не делаю. – Больно надо, – тихо фыркнула я, наконец, зайдя, в просторную и весьма уютную квартиру. Неброские мужские тона, качественная мебель и минимализм в деталях – весь дизайн был сделан под характер и вкус хозяина. Все чисто, я бы даже сказала стерильно, если судить по столешнице до блеска, натертой в кухонной зоне. – Это гостевая комната, твое временное убежище на ближайшие полгода, – остановившись в дверях, проинформировал меня подполковник, занося в просторное, но безликое помещение мои чемоданы и сумки. – Жить можно, – вместо спасибо сказала я, отчаянно желая принять душ и с головой забраться под одеяло, скрывшись тот всех в своём маленьком мирке хоть на сутки. – Расположение всех комнат я тебе показал, мою спальню и кабинет обходишь стороной, это ясно? – Что-то еще? – ровно спросила я, чувствуя слишком близкое соседство со стоящим за моей спиной мужем. – Формат наших с тобой отношений, принцесса, будет заключать лишь в редких "привет" и "пока", – склонившись к виску и почти касаясь носом моих волос, тихо выдохнул мужчина, – ты меня не тревожишь, а я тебя не замечаю, хотя… Если надумаешь консумировать брак, то я всегда к твоим услугам. – Обойдёшься! – резко отступая от мужчины на несколько шагов вперед, в праведном возмущении ответила я, – предложенный формат меня устраивает, теперь я могу остаться одна? – Не скучай, – весьма довольный собой и моей реакцией на свое непристойное предложение, подполковник ушёл, наконец оставив меня в гордом одиночестве. – Утро вечера мудренее, – махнув рукой на неразобранные полные шмотья чемоданы, достала лишь гигиенические принадлежности и пижаму, после чего направилась прямиком в душ. Ополоснувшись, не раздумывая, сразу же завалилась прямиком в кровать, с головой укутавшись в пушистое одеяло. Всё. На сегодня с меня хватит потрясений.