Глава 21. Дочь

Впервые я чувствовал в отношение женщины двоякое желание: с одной стороны хотелось прибить, а с другой… Нет, это была не радость.

Сказать, что новость о дочери меня ошеломила, ничего не сказать.

Это была тотальная, всепоглощающая растерянность, которой я никогда ещё в своей жизни не ощущал.

Где-то на фоне маячили подтянувшиеся боги, но я не обратил на них внимания. Спустился к особняку, который находился среди леса, прошёл по тропинке и зашёл внутрь дома. Мне не надо было показывать дорогу, чтобы найти дочь.

Рядом с младенцем находилась нянька. Она держала девочку на руках и качала.

— Господин? — посмотрела она на меня.

— Вы… продолжайте, — неуверенно ответил я.

— Эрнест, — Саша вошла следом за мной. — Хочешь подержать на руках?

Этот вопрос породил ещё большие сомнения. Что-то внутри меня треснуло, сломалось, осыпалось руинами.

— Подержать? — настолько тупым и растерянным я себя никогда не чувствовал, — А… как?

— Аккуратно, — улыбнулась Саша.

Какая-то часть меня отметила, что девушка изменилась. Фигура стала немного другой, появились «взрослые» черты на лице. Не морщины, а скорее что-то такое, что отличало взрослую женщину от юной девушки.

Вот это я задержался на годик…

— Можно? — подошёл я к няне.

В конце-то концов. Я богов убивал. Справлюсь как-нибудь с тем, чтобы дочку не уронить…

Оказалось, что я слишком самонадеян. Это чудо голубоглазое, стоило ей оказаться у меня на руках, как заорала на всю округу, чем вызвала у меня шок.

— Что не так?!

— Да всё так, — рассмеялась Саша, — Расслабься. Ты напряженный, как статуя.

— Не легкое это дело.

По мере того, как я успокаивался, дочь тоже расслабилась и прекратила кричать.

— А как её…

— Арсея.

— Арсея… — завороженно проговорил я.

У меня есть дочь.

— Приятно познакомиться, Арсея.

Девочка, словно поняв, кто с ней говорит, схватила меня за большой палец.

Внутри что-то оборвалось. В который раз.

***

Я стоял рядом с домом, смотрел на небо и думал. Много думал.

То, что это и правда моя дочь — я не сомневался. Это просто видно. Так же отчетливо, как и небо, на которое сейчас смотрю.

Саша закончила кормить и вышла ко мне. Я чувствовал её волнение. В каком-то роде и страх.

— Ты злишься? — спросила она.

— Да. Не за то, что у нас родилась дочь. Она — чудо. За то, что я пропустил беременность, рождение и первые месяцы.

В отношениях высокоразвитых существ, есть нюанс — полный контроль фертильности. Если бы Саша сознательно не решила забеременеть, то этого бы не случилось. С моей стороны тоже заблокировать можно было, но в тот момент… А когда произошло зачатие я точно знаю… Я был слегка не в себе и думал о другом. Меня больше волновали новые открытия, нежели вопросы потомства.

Поэтому я и злился. Саша решила за нас двоих, не предупредив. Что у неё тогда в голове было… Я хотел спросить, но удержался. И так момент слишком напряженный, чтобы выяснять отношения.

— Прости, — тихонечко сказала она.

А потом подошла, обняла, и вся моя злость куда-то ушла.

— Сколько тебе нужно времени собраться?

— Ты хочешь нас забрать? — отстранилась девушка и заглянула мне в глаза.

— Да.

— Но…

На секунду в её глазах мелькнула стальная воля, но быстро исчезла.

— Мне нужен час или два.

— Тебя здесь удерживали силой?

— Ты о чём? — удивилась мать моего ребенка.

— Да так, просто…

По Саше было видно, что сейчас её больше всего на свете беспокоит ребенок, а не какие-то мои дурацкие вопросы. Она ушла собираться, а я повернулся к тому месту, где появилась Амали.

— Я не отдам тебе внучку.

— Ты сегодня упорно ходишь по краю.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Да неужели. Так объясни. Нет? Молчишь? Тогда проваливай с глаз моих.

Не смотря на то, что это мать Саши, а заодно верховная богиня этого мира, я не испытывал ни капли уважения или страха в отношение неё. Пусть дернётся и закопаю прямо здесь. Да так, что Саша и не узнает. Не трудно догадаться, что ограничить она меня пытается не из-за заботы о внучке. Нет, здесь что-то другое.

То, о чём она не может рассказать.

А раз не может, то пусть проваливает и не злит. Амали что-то такое разглядела в моих глазах. Бросив на меня взгляд, полный многозначительных обещаний, она исчезла.

Спустя два часа мы покинули этот мир. Никто нам не препятствовал.

***

На границе нас встретил отряд постовых. Только они никого не увидели, но сам факт наличия землян, выглядящих расслабленными, вселил надежду, что Землю без моего отсутствия в рабство не загнали.

Прошли мы под невидимостью. Я собирался сохранить в тайне то, что у меня родилась дочь. Поэтому никто не должен был видеть гостей.

Доставил я нас до своих покоев. Моя башня никак не изменилась. Чего не скажешь о перекрестке. Его полностью залили и вернули к прежнему виду. Магии прибавилось. Я особо не вглядывался, но отметил, что и без меня управились. Появились пропускные пункты и только за те короткие секунды, что мы пролетали над перекрестом, я увидел два каравана, бредущие от одной грани до другой.

Сами грани тоже пооткрывались. Далеко не все, но штук пятьсот прибавилось. Столько же находилось в поломанном состоянии. Сколько окончательно растворилось я не считал. Потом изучу.

Что касается города… Если раньше моя башня возвышалась над другими, то теперь терялась.

— Здесь многое изменилось, — заметила Саша.

— Да уж. Изменилось и правда многое.

Прозвучало двусмысленно. Так оно и было.

Я понятия не имел, как жить, став отцом.

***

Стоило нам зайти в квартиру и скинуть вещи, как спустя пару секунд постучали.

Лимит моих удивлений на сегодня закончился, поэтому я отреагировал спокойно. Почувствовал, что явилась Марта. От которой на секунду полыхнуло удивлением, а потом легкой тревогой. Последняя родилась после того, как я её полностью заблокировал и втянул внутрь, предварительно открыв дверь.

— Говорят, что любопытство не порок, но иногда это так, — сказал я.

— Мм… — протянула Марта, — Поздравляю, что ли!

Отпустив девушку, я вздохнул. Тайна не долго была тайной.

— Можно посмотреть карапуза? — спросила Марта.

В ответ уже от Саши полыхнуло так, что всем стало понятно — если Марта сделает ещё шаг, то в квартире на один труп станет больше.

И почему-то я не сомневаюсь, что в этом противостояние победит Саша. По крайней мере здесь и сейчас, по этому поводу.

— Ладно-ладно, — подняла психичка руки, — Я поняла.

— Саша, оставайся пока здесь, я пришлю к тебе кого-нибудь со всем необходимым. Как разберусь в обстановке, вернусь. Постараюсь не задерживаться.

— Я могу этим заняться, — предложила Марта, — В смысле организовать всё необходимое. Что-то мне подсказывает, что ты не знаешь, в чём нуждается ребёнок.

— Буду признателен.

Бросив на Сашу взгляд, чтобы она поспокойнее была, я отправился узнавать, как в государстве дела обстоят.

***

Спускались мы на лифте. Мои покои находились на последнем этаже, а ниже располагался кабинет.

В лифте Марта схватила меня за руку и выдала:

— Я, конечно, рада, что ты отцом стал, но что насчёт нашего похода?

— Ты уже готова отправиться?

— Уже полгода как. Ты задержался. Оно того стоило?

— Увидишь, когда богиню убивать будем.

— Так ты не отказываешься? Поможешь мне в этом?

— Дай с делами разобраться. Твоя месть подождёт неделю-другую?

— Подождёт.

Было видно, что Марта недовольна и что ей не терпится.

Ещё одна проблема, которую надо решить. Раньше мне эта затея казалась интересной. Отправиться творить невозможное. Убить ту, кто причинила нам много зла. А сейчас… Сейчас мне больше всего хотелось вернуться к дочери.

Хотя нет, лукавлю. Я и хотел и не хотел. Мне требовалось время разобраться в чувствах, осознать себя в новой роли. То, что я в делах отправился разбираться — это всего лишь повод, чтобы отвлечься и переварить свой новый статус.

— Марта, — остановил я женщину, когда мы вышли этажом ниже, — Ты ведь понимаешь?

— Не беспокойся. В этом мире нет того, кто лучше сохранит твои тайны.

— Я рад, что мы поняли друг друга.

— Ты изменился, — окинула она меня взглядом, — Немного пугаешь.

— Только немного? — улыбнулся я.

— Боги, улыбка это не твоё, — нервно рассмеялась она.

Старая наша шутка.

***

В моей башне никого не было. Настолько запустела, что слоем пыли покрылась. Любопытно, как Марта смогла засечь моё появление. В мастерстве ей не откажешь. Если меня заметила, то и других врагов должна отслеживать. Это вселяет уверенность.

Чтобы не ждать, я как и в мире Амали, поприветствовал людей. Позволил ауре выйти наружу, разойтись по улицам города и дать каждому понять, что князь вернулся.

Где-то рядом завыла сирена, но быстро замолкла. Пока ждал появления первых гостей, то прибрался. Пыль поддавалась стихии земли, да и не будь так, справился бы другими методами. Аурой или волей. Последнее — самое ироничное. Вымершая цивилизация в гробах перевернётся, если узнает, как их наследие используют.

Первым явился Михаил. Открыл портал, заглянул, увидел меня и рукой махнул.

— А, это ты. Чего шумишь? Всё в порядке?

— В порядке. Передай там, чтобы по одному заходили с докладами.

— Сделаю, — заверил он и закрыл проход.

***

— Вернулся, — Герман не спрашивал, а утверждал, когда вошёл ко мне в кабинет.

— Неплохо выглядишь, — оглядел я его деловой костюм.

— А? Ты про это, — проследил он мой взгляд, — Как показала практика, такой вид упрощает некоторые вопросы.

— Предвкушаю, что же ты мне расскажешь.

— Рассказать много придётся. Ты, как обычно, задержался.

— Что поделать, — развёл я руками.

Герман рассказал. Как сначала государство развивалось в заданном векторе, а потом этот вектор засбоил. Почти…

— Во-первых, я больше не генерал, — огорошил он меня новостью. — Признал, что бесконечные сражения — не мой путь. Хватило мне крови.

— Хелл?

— Да, он занял моё место. Скажу прямо: не уверен, что это хорошо.

— Догадываюсь, о чём ты.

— Он из тех, кто вечно ищет драку. Всего за год нас начали опасаться.

— Разве это плохо?

— Хорошо, если страх умеренный. Такой, который остановит от лишней агрессии. Плохо, если страха слишком много. Столько, что толкнёт на отчаянье. Знаешь, я всякое о веере узнал. В том числе то, как некоторые народы уничтожали, если они позволяли себе слишком много. Уверен, ты знаешь примеры.

— Знаю. Так и что Хелл? Сам нападает?

— Нападает. Он воин до мозга костей. Но лучше ты сам на него посмотри и разбирайся. Сейчас он самый сильный среди нас. И не сказать, что открытый к диалогу.

— Дай угадаю, это не всё, что изменилось?

— Проблема Хелла — это во вторых. Не думай, что я жалуюсь. У нас хватает трудностей и опасных моментов. Это нормально в любом деле. Быть может, ты часть этих проблем решишь. Или прибавишь новых.

— По твоей улыбке вижу, что ты рад, что не тебе с новыми проблемами разбираться, — улыбнулся я.

— В какой-то степени да, рад. Пойми меня правильно. Сейчас настало то время, когда я верю, что нам больше не угрожает вымирание. Не надо каждую секунду бояться, что тебя убьют. Не надо переживать за семью.

Переживать за семью… У меня теперь тоже есть ребенок. Я пока не осмыслил это, но одно знаю точно. Я обязан позаботиться о безопасности дочери.

— Поэтому я надеюсь, что это сохранится. Какие у тебя мысли на этот счёт?

В этом одном вопросе было видно, насколько Герман отдалился от пути воина. Первое, что его беспокоило — мир и спокойствие.

Раньше бы меня это разочаровало, а сейчас… Что-то внутри и правда сломалась. Я бы и сам не отказался, чтобы мой ребенок жил в мире, а не на войне.

— У меня нет планов объявлять войну… — сказал это и понял, что вру, — Почти. Но ничего такого, что разрушит тихую идиллию у нас на Земле.

Герман вздохнул. Так вздохнул, как делают люди, видя перед собой стихийное бедствие.

— Что ещё расскажешь, дружище? У тебя ведь и в-третьих припасено?

— Марта. Она полностью свой отдел отделила от государства.

— Как она могла его отделить? — заинтересовался я.

— Создала свой клан.

— Из тех, кто не входит в государство?

— Да.

— А наши психики что?

— Они тоже под её рукой. Лучше у неё узнай подробности. О её делах никто ничего не знает.

— Молодец, она. Если никто на неё управу не нашёл, это делает ей честь.

— Скоро ты узнаешь, что происходит с теми, кто стоит на самом верху, — вздохнул Герман, — Но об этом уже не я тебе расскажу. Удачи, Эрнест. Надеюсь, нас и правда ждут спокойные дни.

Герман ушёл, оставив меня в задумчивости.

***

Следом за ним никто так и не пришёл. Я посидел, подождал минут пятнадцать, удивился, задумался, сделал выводы и сам вышел на улицу. Если не хотят по хорошему, то надо напомнить, кто здесь батя.

Кхм… Батя в прямом и переносном смысле теперь.

Всё никак не привыкну к новому статусу.

Подойдя к двери, остановился и задумался ещё раз. Первое моё желание, выйти и задоминировать всех, чтобы берега не путали. Но сейчас другая мысль пришла. Какой смысл в этом? Разве только в том, чтобы кто-то не захотел меня устранить.

То, что люди приносили клятвы — я не сомневался, что найдутся способы их обойти. Достаточно вовремя отвести глаза, чтобы убийцы прошли на нашу территорию и добрались до моего дома. Люди существа хитрые, всегда найдут лазейки.

С другой стороны… А не самый ли это подходящий момент, чтобы отойти от дел? Забрать Сашу и дочь, улететь куда-нибудь в горы и жить там, пока ребенок не вырастет. Совершенствоваться я смогу в любых условиях и в любом месте. А если будет нужно, отправлюсь снова в путешествие.

Нет, так не пойдёт. Если я захочу отправиться куда-то, то должен быть уверен, что моя… да, теперь это не просто девушка, а часть семьи… Я должен быть уверенным, что моя семья в безопасности. Значит, государство нужно перестроить так, чтобы оно служило щитом, который не пустит врагов и мечом, который отразит любое нападение.

А для этого придётся напомнить населению, кто здесь главный.

Выпустив убийственную ауру, я сделал то, что понятно любому воину, умеющему читать намерения — показал, что готов к драке. Бросил вызов.

И предложил бросить вызов мне.

Правда, сделал я это не совсем так, как обычные воины. Ауру я подкреплял волей.

***

Хелл стоял на крыше и думал. Думал о том, куда ведет его судьба.

Давно в нем копилось напряжение. Душа рвалась к свершениям. В веере хватало угроз, белая империя продолжала существовать и копила новые силы, чтобы отомстить. Мужчина не сомневался, за кого они возьмутся первым делом, как только восстановятся.

К сожалению, мало кто это понимал.

Поэтому нет-нет, а у мужчины мелькали мысли взять всё в свои руки. Он бы легко с этим справился. Армия полностью подчинялась ему. Никто не смог бы выйти против него и оспорить право сильнейшего.

Разве что Марта — тёмная лошадка, но Хелл был уверен, что договорится с женщиной. Она тоже была воином и жаждала битвы.

В этих размышлениях проходил месяц за месяцем. Стали поговаривать, что князь, их правитель, исчез и сгинул. Хелл не имел ничего против Эрнеста. Кроме очевидного факта — как правитель он никакой. Вечно где-то продает.

Хелл уважал его, как воина, но… Так просто было взять власть в свои руки и защитить мир…

Когда Эрнест вернулся, Хелл воспринял это с насмешкой. Что за детский сад выпускать ауру и давать о себе знать? На возвращение князя никто не обратил внимания и он злится?

Понятно, что он звал на доклады, но Хелл проигнорировал это. Захочет — пусть сам приходит. Что будет дальше — мужчина не знал.

Он ждал. Сам не зная чего.

И дождался. Когда аура вспыхнула второй раз, бросая вызов, Хелл оскалился. Видит истинный бог, он был не против подраться.

Но когда следом хлынула воля, разлетелась на большую часть города и заставила замереть ВСЕХ горожан… И самого Хелла тоже… Когда он попытался вырваться, но чужая воля лишь окрепла, тогда воин понял, что драка отменяется.

Стоя на крыше, Хелл задумался о том, что его путь в мире силы только начинается.