12. Полина

Я прихожу в себя сразу. Стоит мне услышать счастливый голос моего мальчика, и я вспоминаю, где, что, как и с кем сейчас происходит. Отстраняюсь от тела мужчины, дрожа от переполняющих меня эмоций.

— Мамочка, мы выиграли? — Спрашивает сын.

— Определённо, да, — киваю головой.

Бакинский внимательно смотрит на меня. Невозмутимо. Хотя я прекрасно помню, как он поцеловал мою голову. Я, конечно, сама хороша. Обрадовалась и побежала их обнимать. Но я — мать. А у него какое оправдание?

— А вот и наши победители, — говорит в микрофон аниматор. — Давайте поприветствуем, папу…

Он вскидывает брови, ожидая ответа.

— Николай, — представляется Бакинский.

— И сына… — Продолжает ведущий.

— Алексей, — подсказывает Бакинский.

— Великолепно! Папа Николай и сын Алексей становятся победителями нашего конкурса! И получают главный приз — автомобиль! На радиоуправлении.

Я смотрю по сторонам и вижу сотни любопытных глаз своих коллег и его сотрудников. Чёрт! Это очень-очень-очень неловкая ситуация.

Потому что Николай Петрович всё ещё держит на руках моего ребёнка. И приобнимает рукой мои плечи. Я в шоке. Даже не сразу соображаю, как мои мужчины соглашаются принять участие ещё в одном конкурсе. Семейном.

Тяжело сглатываю, услышав задание. Вполне не невинное. Что за детская анимация? Мама и папа должны съесть яблоко, которое болтается на ленточке, которую держит ребёнок. Не используя руки, само собой. И после этого подвесить ленту как можно выше. А после этого пробежать дистанцию с ребёнком в мешке. Зачем я вообще сюда приехала?

Но Лёшка деловито держит край ленты, а яблоко покачивается между мной и Бакинским. Вот дерьмо!

— Давайте просто сделаем это, — не выдерживаю я. — Вы держите, я буду кусать?

— Можно по очереди, — соглашается тот.

Мы тянемся губами к яблоку, и я откусываю. Пока жую, смотрю на других участников. У некоторых идёт быстрее, кто-то никак не сообразит, как зафиксировать фрукт. Но нам нужна победа, а значит…

— Николай Петрович, — говорю с набитым ртом, — кусайте.

И зажимаю яблоко зубами. Сок стекает по подбородку, скатывается по шее, но мне всё равно.

Так мы справляемся быстрее. Но самая сложность наступает в тот момент, когда остаётся последний укус. И неважно, кто из нас его сделает. Потому что наши губы соприкоснутся. Это неизбежно. На один мучительный краткий миг.

— Смелее, — поторапливает меня мужчина. — Или позвольте мне…

Он не договаривает, потому что я зажимаю огрызок, позволяя ему. Бакинский жадно кусает больше необходимого, задерживает губы на моих дольше необходимого. И если бы не тонкий огрызок между нами, это было бы слишком похоже на поцелуй.

— Ура, — кричит Лёшка, и я отбрасываю яблочный огрызок в сторону.

— Полина, сюда, — Николай Петрович берёт меня за руку и тянет к нужной берёзе.

А потом он опускается на корточки.

— Вы забирайтесь на мои плечи, а потом я встану и передам вам на руки Лёшку.

— Ни за что! — Вырывается у меня.

— Круто! — Одновременно говорит сын.

Я закатываю глаза и выполняю нужные действия. Перехватываю сынишку и тяну так высоко, как могу, а он кое-как завязывает на веточке ленту.

И вот у нас последнее испытание. Я раскрываю мешок, и Бакинский засовывает туда сына. Берёмся с двух сторон и бежим. Мы первые! И радости Лёшки нет предела.

И снова эти взгляды. Снова аплодисменты. Снова вопросы.

— Дорогие друзья, — говорит другой ведущий. — Давайте поздравим наших участников — маму Полину, папу Николая и их сына Алексея с победой!

Лёшка готов лопнуть от радости, когда получает огромный набор Лего.

— Больше никаких конкурсов, — отрезаю я.

— Ладно, — соглашается он. — Николай, а мы пойдём кататься на лодочке? И рыбачить?

— Ага, — легко отзывается тот.

И я бессильно сжимаю руки в кулаки, стискиваю зубы и молча иду за ними.