Глава 25

— Инга, поднимайся!

Я с трудом разлепила глаза и уставилась на Тристана. И чего ему не спится в такую рань? Решили же отдохнуть и проверить, как работает маяк, а потом погулять по городу, пособирать наконец-таки ракушки, наплаваться вволю.

— Мастер Зорий прислал записку, что хочет нас видеть.

В ответ я только зевнула.

— И Дан оставил тебе подарок!

Я подскочила, резко села. Тристан хмыкнул, взъерошил свои короткие волосы.

— Чем мой брат тебя вчера так умотал, что потом принес, спящую, в дом на руках? Расскажешь?

Покраснев, я покосилась на коробку, что стояла на тумбочке возле кровати, и созналась:

— Просто уснула на его плече.

Тристан моргнул, а потом хмыкнул.

— Сдается, для Дана это непередаваемый и бесценный опыт. Впервые на свидании с ним девушка… уснула.

— Думаешь, он обиделся? — всполошилась я.

— Нет, конечно. Ты бы видела, как он на тебя смотрел, когда укладывал в постель.

Тристан закатил глаза, фыркнул и снова рассмеялся.

— А спал он где?

— Уверена, что хочешь знать? — уточнил напарник.

— Трис…

— Вместе с тобой. И даже меня не постеснялся. А у нари Арии вообще слов не нашлось, когда она открыла путь по радуге, появилась в комнате и увидела, как братец целует твои плечи.

М-да…

— Да ладно тебе! Ты Дану в любви случайно признаться не хочешь?

Я бросила в напарника подушку, от которой тот благополучно увернулся.

— Ну, мало ли!

— Трис! — возмутилась я. — Вот как я это сделаю?

— Порепетируем?

Я уставилась на него, попыталась нахмуриться, представила, в какой балаган перерастет подобная репетиция, и расхохоталась.

Все-таки умеет он поднять настроение своими шутками.

Тристан подошел ближе, сел рядом.

— Почему ты боишься признаться в любви Дану? Думаешь, он тебя не любит? Поверь на слово, обожает и боготворит.

— Тогда почему сам не скажет о своих чувствах первым?

Согласна, смешно. Оба ходим вокруг да около. И пусть раньше мы едва друг друга знали, но теперь-то… Теперь-то между мной и Даниэлем все ясно! Тогда почему так сложно произнести заветные слова? Может, потому что где-то в глубине души я понимаю, что мне придется вернуться домой, а у Дана есть своя жизнь? И еще не хватало смелости. Вдруг я ошибаюсь и на самом деле ему не нужна, а мои чувства останутся без ответа? И совсем уж непонятно, что последует за признанием.

— Поверь, у моего брата есть на то серьезная причина.

— Да неужели?

Тристан нахмурился, внимательно посмотрел на меня.

— Просто… сделай первый шаг, Инга. И обещаю: ты никогда об этом не пожалеешь.

— Как же я устала от загадок, Трис!

Фейри хмыкнул, обнял за плечи и ласково улыбнулся. А потом заявил:

— Зато нескучно!

Я закатила глаза. Иногда мой напарник был просто невыносимым. Но настроение это подняло на раз.

— Я займусь завтраком, а ты собирайся.

Кивнув, я потянулась к коробке, которую оставил Даниэль. Открыла — и оттуда вылетел небольшой кораблик, медленно поплыл по комнате, вернулся ко мне. Как зачарованная, я смотрела на него и не знала, что и думать. И как Дан догадался, что мне понравится? Такой корабль и стоил-то безумных денег. Видела их, когда была на Эльде. Ласково коснулась белоснежных крохотных парусов, сделанных из тонкого шелка, чувствуя, как от переизбытка эмоций готова расплакаться. Но не смогла спрятать корабль в коробку, так он и плавал по комнате, пока мы с Тристаном завтракали.

К мастеру Зорию мы пришли вовремя. Он снова разгребал скопившиеся на столе бумаги, но нам обрадовался.

— Ну, как дела?

— Маяк готов, — отозвался Тристан.

— Чудесно! Сегодня вечером, когда зайдет солнце, соберутся русалы, чтобы на него взглянуть.

Мужчина сверкнул серыми искорками во взгляде, поправил прядь белоснежных волос.

— Документы о прохождении вашей практики подписаны и отправлены в Академию Клевера.

Даже так? А я-то думала, получим нужные бумаги, только когда покажем маяк.

— Вы хорошо потрудились, претензий к вам нет. А что касается заработка… Покажу, куда плыть, когда увижу маяк в действии. Уж поверьте, я многих горицветов повидал на своем веку и могу точно сказать, какая жемчужина пригодится.

Мы с Тристаном переглянулись, понимая, что плыть придется ночью. Быстро распрощались с мастером Зорием, отправились проверять, все ли в порядке с маяком. Там столкнулись с Лией.

— Я так и не поблагодарила вас за помощь, — улыбнулась она.

— Мешок чешуи вполне сгодится, — отмахнулся Тристан.

— Да и с маяком ты очень помогла. Без тебя мы построили бы непонятно что.

Девушка покраснела.

— Передадите письмо Улу? — поинтересовалась она.

— Давай, — согласился Тристан.

— Спасибо. Вечером обязательно приду посмотреть на то, что получилось.

Лия подмигнула и ласточкой бросилась в воду. Мы с Тристаном только и увидели, как в воде мелькнул серебристый хвост.

Убедившись, что наше творение осталось прежним, а заклинания работают, перекусили с Трисом в ближайшей таверне и отправились погулять по городу, а после обеда, несмотря на жару, перебрались на пляж. Наплавались так, что казалось, еще немного — и жабры отрастут. Позагорали, насобирали две корзины ракушек, а потом вспомнили, что и вещи неплохо бы по сумкам раскидать.

Вечер подкрался незаметно. Я переоделась в легкую тунику и светлые бриджи, понимая, что потом мы поплывем за жемчужиной, Тристан последовал моему примеру.

Возле маяка уже собрались русалы и русалки. Часть расселась на песке, часть — на валунах, торчащих из воды, а остальные просто находились в море, высунувшись по пояс. И ждали, предвкушали. Мы с Тристаном просто не могли их разочаровать!

— Если что — подстрахую, — прошептал напарник, сжимая мою руку.

Я благодарно кивнула и взобралась на маяк. На всякий случай проверила заклинания и сняла амулет, который сдерживал магию. Вниз уже слевитировала, встала рядом с Тристаном.

Прозрачный купол на крыше растаял, башня маяка засияла нежно-голубым светом, а узоры из ракушек стали белыми. Они, словно кружево, опоясали башню, вызвав восторженный «Ох!» у зрителей. А потом небо потемнело, словно его заволокли тучи, и подводный народ испуганно зашептался.

Тристан обнял меня за плечи. Над этой темнотой мы возились больше всего. Тучи разрезала вспышка, которая сжалась в светящуюся точку, а потом стала медленно падать звездой.

Русалы замерли. Казалось, перестали даже дышать. Звезда упала в центр раковины, растаяла… И жемчужина, наполненная моими искрами, засияла.

— Я не видел ничего прекраснее, — прошептал мастер Зорий, оказываясь рядом с нами.

Еще бы! Каждая искра, наполнившая жемчужину, рождалась, когда я думала о Даниэле. А любовь… любовь всегда прекрасна! И этот маяк — лишь часть ее проявления.

Тристан усмехнулся и качнул головой. Мастер Зорий перевел взгляд на маяк и снова пораженно охнул вместе с толпой своих сородичей. Искры превращались в морские глубины, где сияли жемчужины и плавали разноцветные рыбки, потом — в безграничную гладь моря, в котором резвились дельфины, а затем рассыпались, показывая картинку заходящего солнца и тайный русалочий остров. И мгновенно, словно ничего и не было, все исчезло.

На пирсе, не считая шепота волн, воцарилась тишина.

И снова вспыхнули серебряные искры, рассыпаясь на образы и рассказывая сказку о русалке, полюбившей принца. Я не смогла удержаться, не показать ее тем, кто так светел и чист сердцем. Понимала, что в этом мире свои легенды о подводном мире, но так хотелось оставить русалкам и русалам на память что-то иное.

Когда история завершилась, послышались всхлипы, но жемчужина вспыхнула снова. И на этот раз перед русалами вставали их божества, сплетенные из моей магии. Они были прекрасны и величественны. Создавая их, мы с Тристаном очень переживали, что не получится точно передать образы. Даже в храм ходили несколько раз, чтобы ничего не напутать.

Представление завершилось. Жемчужина засияла ровным светом, как огромная луна, освещающая путь кораблям.

— Едва солнце утонет в воде, маяк начнет действовать, — раздался спокойный голос Тристана. — И через полчаса вернутся иллюзии.

Подводный народ пришел в восхищение. Пирс огласили дружные аплодисменты и радостные возгласы. А потом русалы решили отблагодарить нас. И на наши слова о том, что работа оплачена, не обратили никакого внимания. Откуда-то появились два огромных сундука, в которые все желающие складывали украшения из жемчуга, кораллов, янтаря и лазурита. Мы с Тристаном попытались сбежать, но русалы не дали. И когда сундуки были полны, отнесли их в наш дом.

— Полагаю, сегодня отсюда никто не уйдет, — заметил мастер Зорий, поглядывая на народ, который заходил внутрь башни и возвращался оттуда не менее довольным.

Парочки же облюбовали крышу, целовались на самом краю. Были видны лишь их силуэты на темном фоне неба, освещенные мерцанием жемчужины.

— А их благодарность — от чистого сердца. Примите и носите с удовольствием.

Я кивнула, а Тристан задумчиво посмотрел на пенистые гребни волн.

— Держите колечко, нари Инга. — Мастер Зорий протянул тонкий серебряный ободок с жемчужинкой. — Когда окажетесь в воде, просто наденьте. И волны сами понесут вас туда, куда нужно.

— Спасибо.

— Жемчужин в той лагуне много, вам же… Впрочем, если догадаетесь, какая ваша, точно достойны. Если нет… Вернетесь ни с чем.

Мы еще раз поблагодарили мастера Зория и спокойно пошли по берегу к морю.

Вода казалась теплой, ласкала, как шелк.

— Я могу создать нам жабры, — заметил Тристан.

— Правда?

— У меня же дар превращения. Только…

— Что?

— Придется позаимствовать часть кожи…

— Не поняла.

— В общем, временно уши у тебя будут, как у эльфов. Я еще работаю над этим заклинанием, оно сложное, — смущенно пояснил Тристан.

А мне подумалось: хорошо, что в качестве побочного эффекта не отрастут хвост и зубы, как, к примеру, у драконов. Сдается, с силой моего напарника возможно и такое. Представив себя с кошачьим хвостом, я хихикнула. Но к экспериментам Триса и его безумным идеям за последние дни давно привыкла. Без него я точно бы не решилась построить маяк и отправиться за сказочной жемчужиной.

Тристан что-то прошептал и толкнул меня в море. Я глотнула морской воды, но вынырнуть, чтобы возмутиться, не смогла. Дышалось как-то странно и легко, а вот говорить совсем не получалось. Только «буль-буль-буль» выходило. Напарник плавал рядом, а я рассматривала его длинные уши и жаберные щели.

Достала и натянула кольцо, Тристан взял меня за руку, и вода вокруг нас словно сгустилась, стала плотнее, швырнула. Волна подхватила, понесла. Мы не сопротивлялись, доверившись морю, как и советовал мастер Зорий. Все-таки у этой стихии своя сила и магия. Не знаю, сколько прошло времени, но вода вдруг стала светлее, а волна исчезла. Под ногами стало ощущаться дно. Мы вынырнули, Тристан прошептал заклинание, и снова стало возможно нормально дышать.

— Смотри-ка, очередной остров!

Перед нами простирался песчаный берег. Дальше темнела полоса джунглей.

— А нам, похоже, туда, — показал Тристан на небольшой святящийся кусок моря, отгороженный скалами.

Спорить я не стала, поплыла, решив, что так будет быстрее.

Место и правда оказалось странным. От него веяло магией так, что даже обычный человек почуял бы. Небольшая лагуна была отгорожена скалами, вода слегка светилась, а на дне, прямо под ногами, лежали раскрытые раковины с жемчужинами.

— И какую брать? Тут главное — не промахнуться!

— Поэтому выберем самую невзрачную, — закончила я.

Тристан захихикал.

— Хотя знаешь, в этом есть резон.

Наверное. Просто других идей не было. Мы немного передохнули и отправились нырять, даже под водой умудряясь спорить, какая из жемчужин (к слову сказать, все они были абсолютно одинаковые) самая невзрачная. Развлекались два часа, потом силы закончились, а мы так и не рискнули прикоснуться ни к одной.

— Плыви одна, вдруг я тебе просто мешаю, — предложил Тристан.

Пришлось согласиться. И только нырнула, как все звуки исчезли. Стих шум моря, а жемчужины преобразились. Даже захотелось глаза протереть. И как они могли показаться мне одинаковыми? Вон та — розоватая, а эта — белоснежная. И какая же из них моя? Поплавала, прислушиваясь к ощущениям, пока не потянуло к валуну. У него-то и лежало сокровище, что я искала. Черная, как ночь, абсолютно гладкая и точно моя жемчужина. И когда я взяла ее, осторожно вынув из раковины, чтобы не повредить, в мир вернулись привычные звуки.

— Нашла? — воскликнул Тристан.

— Да.

Я показала другу сокровище, осторожно спрятала его в маленький мешочек на кожаном шнурке и села на песок.

— Знаешь, Инга, у нас проблема.

— Большая?

— Ну как тебе сказать… Твое колечко исчезло, а волны точно не понесут нас обратно. И я понятия не имею, где мы находимся и как отсюда выбираться.

— Не впервой, — хмыкнула я.

— Тогда придумай, как вернуться в Лиритан.

Задачка оказалась нам не по зубам, что мы поняли спустя час, когда предложения — даже самые глупые и несуразные — закончились.

— Дан меня убьет.

— Почему тебя-то? — поразилась я.

— Тебя ему будет жалко.

Я хихикнула.

— Нам придется его звать?

— Разумеется.

— И как же?

— Сейчас попробую.

Тристан прикрыл глаза, сосредоточился. Интересно, и чем Дан нам поможет? Порталов нет, где мы находимся, он не знает.

Радуга ударила в песок неожиданно. Мы с Тристаном переглянулись. Я вскочила и спряталась за его спину. Сдается, Дан сейчас сдерживаться не будет.

— Ну и что на этот раз?

Фейри со сверкающим мечом и полурастрепанной косой, одетый в расстегнутую рубашку и короткие бриджи, вызывал у меня одно-единственное желание. Уволочь в ближайшие кусты и самым нещадным образом над ним надругаться.

Трис не ответил. Дан огляделся и нахмурился.

— Как интересно…

— Что именно?

— Это я вас должен спросить.

Радуга исчезла, а мы остались втроем на острове.

— Что вы тут забыли?

— Жемчужину! — выпалила я, осторожно выглядывая из-за плеча напарника.

Дан опустился на песок и посмотрел на меня.

— Мне уже вдвойне интересно. Кто это место показал?

— А что с ним не так?

— Наверное, то, что тут живут боги. И вы, судя по всему, сейчас украли у них жемчужину.

Мы с Тристаном переглянулись.

— Я этого русала… убью!

— Это вряд ли. Сначала нам нужно отсюда выбраться. И гнев богов усмирить.

— И как же это сделать? — поинтересовался Тристан.

— Жемчуг кто взял?

— Я.

Голос звучал жалобно и тихо. Даниэль замолчал.

— Братец, а на той стороне острова есть водопады. Тебе точно понравится. Сходи-ка, пару часов погуляй, — в голосе фейри звучала угроза. — А ты, Инга, останься.

Что он со мной сделает? Просто накричит? Или прибьет и прямо тут прикопает?

— Вон отсюда! — рявкнул Даниэль, и Тристан тут же сбежал. — А ты, моя неприятность ходячая, иди сюда.

Я не шелохнулась. Банально ноги приросли.

— Иди сюда! — прорычал фейри. — И объясни наконец, за какой темной бездной тебе понадобился именно здешний жемчуг! Сказала бы, я бы тебе сотню добыл. Да весь, что на Островах, скупил бы! И нарядил бы только в него!

Я попятилась.

— Инга, не испытывай моего терпения!

Я и не стала. Рванула прочь, даже не понимая зачем. Просто рычащий Дан — зрелище не для слабонервных. Споткнулась, полетела на песок, и этот несносный мужчина тут же накрыл меня собой, впился в губы поцелуем. Жадным, темным, обволакивающим, как сама бездна. И поцелуи не были нежными. Жалили, как пчелы, забирали волю. Я даже не поняла, как оказалась раздетой, сгорая от прикосновений Дана, всхлипывая и выгибаясь в его руках.

— Почему ты не сопротивляешься? — вдруг поинтересовался фейри, смотря мне в глаза, а казалось — в душу.

— А должна?

— Еще как! — рявкнул Дан, рывком поднял меня и усадил к себе на колени. — А теперь я хочу услышать всю историю целиком.

— Ну… прибыли мы на практику.

— Так.

— А мастер Зорий сказал, что они придумали соревнование между студентами-практикантами.

— И вы согласились?

— Понимаешь, Дан… Когда мы заполнили анкеты, он предложил нам построить маяк, обещая в награду показать место, где есть необычная жемчужина, которая точно подойдет горицвету.

Воцарилась тишина.

— Мы понятия не имели, что на этом Острове живут боги. И уж точно не стали бы красть у них жемчужину. Но… вот эта — точно она! Все звуки стихли, когда я ее взяла. И… и…

Я расплакалась, а фейри прижал меня к себе.

— Успокойся. Ты эту жемчужину заслужила. Правда, мастер Зорий не имел права обещать тебе что-то от имени богов. А какой маяк создали, расскажешь?

Я потерлась носом о его шею.

— Так не делай.

— Хорошо.

Чуть погладила плечо.

— И так тоже, — прошипел Дан.

Нашла его губы и нежно поцеловала.

— А так — тем более. И оденься.

Пришлось послушаться, а потом рассказывать, как мы создавали маяк. Дан молчал долго.

— Ну что же… Тогда стоит вернуть богам равноценный дар, не находишь?

— Ты о чем?

— Этот жемчуг наполнен их магией.

Так. И при чем тут я?

— В тебе, как и в любом горицвете или маге, есть крошечная частичка силы богов.

Ух ты!

— Просто горицветы не могут создавать жемчуг, а ты…

— Думаешь, получится?

— Это после маяка-то? — усмехнулся Даниэль. — Кстати, сгораю от желания на него посмотреть.

— Иллюзия только вечером…

— Я — фейри, ты — моя невеста. И твоя магия на мой призыв откликнется. Уверен. Так что… посмотрю твою сказку.

Жених вдруг тепло улыбнулся.

— Сейчас я добуду тебе подходящую раковину, а ты сотворишь жемчужину. А потом вместе помолимся богам. Путь должен открыться.

Я кивнула, словно зачарованная, смотря, как Дан легким и гибким движением поднимается, сбрасывает рубашку и ныряет в лагуну.

Вскоре ракушка лежала у меня в руках, а я пыталась собрать искры, превратить их в жемчужину.

— Давай помогу.

Дан ласково коснулся поцелуем шеи, искры тут же поменяли цвет и свернулись в клубок. Замерцали.

Это не может быть так просто.

— Будешь мне должна…

— Что?

— …одно желание.

— Ты… ты…

— В нашу первую брачную ночь на тебе останется только жемчуг. Будешь вспоминать, как мы были здесь, а ты… сотворила невозможное.

У меня случился шок. Просто помолвку мы с Даном всегда считали фиктивной. Всегда. А тут… первая брачная ночь! Да если она когда-нибудь случится, я сама соглашусь надеть жемчуг!

— А теперь пойдем.

Дан помог мне подняться, мы оказались у воды.

— Опускаемся на колени, мотылек.

Я послушалась.

— А теперь положи жемчужину в воду и попроси принять твой дар в обмен на тот, что взяла себе. И попроси прощения. Обязательно.

Видимо, придется.

— Вслух, мотылек.

Как же это было непросто!

— Прошу принять в дар мою жемчужину, — прошептала я, опуская ее в море. — И простить, что по незнанию взяла то, что принадлежит вам.

— Отпустите женщину, которая так мне дорога, — тихо произнес Даниэль.

Море плеснуло, обдавая нас брызгами, послышался легкий смех.

— Это было даже забавно.

Я почувствовала, как Дан вздрогнул. Фейри склонил голову, заставляя меня сделать то же самое. В мыслях прозвучало незнакомым шепотом:

— Прощаю. Отпускаю. За подарок спасибо. И маяк… он великолепен! Я чуточку добавила своей силы, теперь он простоит так же долго, как будет плескаться море.

— Благодарим, — ответил Дан, потому что я и рта не могла открыть.

— Братишку своего не хотите у меня оставить? Тут он наядам приглянулся.

— Нет, Мать-море.

Ох! То есть с нами разговаривает само олицетворение стихии? То самое, что губит корабли и требует жертв, если разгневано? Уж я-то за это время легенд начиталась о всяких морских чудовищах, появляющихся из пучины.

— А что это меняет, дитя? Ты же меня не боишься.

Просто Дан рядом. И страх за него сильнее.

— Берегите друг друга. А того, кто тебя обманул, я накажу. Думаю, ему полезно прожить годик-другой без русалочьего хвоста.

Голос стих, а небо вдруг посветлело.

— Со мной впервые говорили боги, — вдруг сознался Даниэль, помогая подняться.

Ответить я не успела, из-за кустов появился Тристан.

— Ну как водопады? — поинтересовалась я.

— Вы нашли выход? — вместо ответа смущенно поинтересовался Трис.

Дан усмехнулся.

— Я попрошу море донести нас до берега.

Так мы и поступили. Правда, скользить по волнам было страшновато. Я всю дорогу прижималась к Дану, вдыхая запахи соли и водорослей, которыми он успел пропахнуть насквозь, и чувствуя себя неимоверно счастливой.

На русалов наше фееричное возвращение произвело впечатление, а мастер Зорий, который явно не ожидал нас увидеть, даже не попытался сбежать. Дан церемониться не стал, просто отпустил меня, сделал замысловатый взмах рукой, словно плел какую-то фигуру, и песчинки перед нагло обманувшим меня русалом стали собираться в кокон.

Я и до десяти сосчитать не успела, как песчаная дева со щупальцами вместо ног и похожими на змей волосами замерла, наставив на мастера Зория трезубец. Жуткая, воинственная, словно живая… Это фейри кого-то из морской нечисти изобразил, что ли? Судя по замершим в ужасе русалам, так и было. Даже мне при одном взгляде на песчаную деву стало страшно. Захотелось спрятаться за спину Дана. Оказывается, его гнев в отношении меня — это цветочки. Не стал же после моих проказ призывать подобную фурию? Впрочем, и подлости в моих действиях никогда не было.

Зорий же бледнел и тяжело дышал, а потом осторожно шагнул назад, споткнулся и упал. Копье вонзилось в сантиметре от его головы. Песчаная дева выпрямилась и по мановению руки Дана рассыпалась. А на пирсе воцарилась небывалая тишина. Слышался только шелест бьющихся о скалы волн. Уверена, каждый понимал: захоти Дан — и копье не промазало бы.

— Это за то, что подверг опасности мою невесту. За ложь тебя наказала Мать-море.

Мастер Зорий приподнялся, беззвучно, как рыба, открыл рот и не произнес ни слова. Русалы, собравшиеся вокруг, тоже молчали.

Дан отошел от мужчины, что-то прошептал, потянул рукой воздух, будто стягивал невидимую вуаль, и иллюзии маяка ожили. Русалы зашептались, расселись рядом, снова собираясь наслаждаться происходящим.

А я просто смотрела, как мелькают серебряные рыбки, как сверкает падающая звезда. И слышала под своей щекой стук сердца единственного, самого лучшего на свете мужчины.

Когда все стихло, русалы снова зааплодировали, а Дан поднял мой подбородок и жарко поцеловал прямо при всех. Золотая Рыбка, что же я так счастлива, когда он рядом?

Фейри меня отпустил, поймал ладони, бережно поднес к губам.

— Ты удивительная, талантливая и безумно смелая.

Я замерла, тая от его восхищенного взгляда.

Дан снова поцеловал мои пальцы.

— Сладкая моя девочка…

Золотая Рыбка, что этот фейри со мной творит?

— Сокровище мое… Твое.

И вот сейчас Дан просто обязан сказать о своих чувствах. В этот волшебный момент.

Не сказал. Лишь подарил еще один поцелуй. И когда мы возвращались обратно, сердце стала грызть глухая тоска. Я с трудом сдерживалась, чтоб не расплакаться. Золотая Рыбка, что же у меня все так непросто?

— Однажды все встанет на свои места. Просто верь в это и не сдавайся.

Я вздрогнула от голоса Матери-моря, а потом улыбнулась. И правда, зачем переживать и волноваться? У меня есть прекрасное утро, где Трис готовит завтрак, а Дан привязывает к нашему многочисленному багажу облегчающие вес амулеты. Есть волшебный кораблик, который летает по комнате и заставляет глупо улыбаться. Я просто знаю — он подарен от сердца. И есть любовь. Такая же огромная, как море.

— Спасибо, — шепотом сказала я богине и отправилась помогать фейри готовиться к отъезду.