Глава 8

Уснуть, естественно, не получилось. Мариса довела меня до покоев, словно желала убедиться, что не сбегу, распорядилась принести чай и ушла. Я немного посидела на постели и отправилась принимать ванну. Вода с душистой шапкой пены окончательно помогла расслабиться и успокоиться. Я снова начала мыслить трезво.

Понимаю, что вела себя чересчур эмоционально. Обычно по натуре я достаточно спокойный человек, но попав в этот мир… Такое ощущение, что вместе с даром я получила еще и слишком яркие эмоции! Или так на меня Даниэль действует? Но за свою несдержанность перед родителями фейри, которые вроде бы ни в чем не виноваты, было стыдно. Завтра обязательно извинюсь. С другой стороны, и меня можно понять. Слишком много всего происходит, а я, как ни крути, в растерянности.

Когда вышла из ванной, решила спуститься и попросить, чтобы горничная принесла еще одну кружку чая. Дверь в покои напротив была приоткрыта, и оттуда снова слышались рассерженные голоса. Что же мне так везет сегодня на подслушивания?

— Ты зачем попытался его убить? Можно же было чары накинуть! — раздался голос Тристана.

— Знаю, — отозвался Даниэль.

— И почему же ты так не сделал? — удивленно спросил Ренар.

Послышался тяжелый горестный вздох.

— Сын…

— Прости отец, я помню, чему меня учили. Просто…

— Что? — это уже любопытный Трис.

— Увидел дрожащую Ингу.

— И забыл обо всем на свете? — тихо поинтересовался Ренар, явно уловив в голосе сына что-то, мне непонятное. — А Мариса еще считает, будто ты нам лгал, когда говорил о своей невесте.

Я прикрыла глаза, покачала головой и осторожно пробралась вдоль коридора. Вскоре нашла горничную, попросила принести в мою комнату чай.

Спустя четверть часа раздался стук в дверь.

— Входите, — устало отозвалась я, кутаясь в халат.

У порога с подносом в руке, на котором красовался изящный чайный сервиз, оказался Даниэль.

Я молча уставилась на него. Мужчина неспешно прошел в комнату, водрузил на стол то, что принес, резко выдохнул и обернулся ко мне.

— Поговорим? Или еще злишься?

— Хочешь сказать, не имею права? — не удержалась я, понимая, что эмоции снова грозят вырваться из-под контроля и обрушиться на первого попавшегося под руку.

— В тебе сила пробуждается, поэтому на многие вещи реагируешь чересчур ярко, — осторожно заметил Даниэль, смотря на мои побелевшие пальцы, сжимающие спинку кровати.

Уф! А я-то думала, что схожу с ума. А оказывается, изменениям в характере я обязана проснувшейся магии. Ну… хотя бы отчасти.

Дан отвернулся, разлил по кружкам чай, протянул одну из них мне. Я сделала глоток, стараясь не паниковать от того, что Даниэль присел рядом и все мои благие намерения держаться от него подальше исчезли. Сердце снова колотилось как бешеное, руки дрожали, к горлу подкатывал ком горечи. Я поднялась, поставила кружку, решив попросту сбежать, но Даниэль не дал. Перехватил, прижал к себе.

— Инга, все будет хорошо. Я никому не позволю тебя обидеть.

Я выпуталась из его рук.

— Давай залечу рану.

И, не слушая меня, достал прямо из воздуха баночку с какой-то темно-зеленой смесью. Смазал мой локоть, пару синяков на коленях, нахмурился.

— Так и будешь молчать?

В голосе Даниэля слышалось едва заметное раздражение.

— А какой смысл что-то спрашивать? Вы с Тристаном постоянно мне недоговариваете.

— Почему ты так решила? — удивился он.

— Чувствую.

— Я готов ответить на любые твои вопросы.

— А потом я узнаю, что это лишь полуправда.

— Инга! — Даниэль схватил меня за руку, заглянул в глаза. — Спрашивай. Даю слово, обманывать не буду.

Я промолчала.

— Не упрямься, — тихо попросил он.

— Почему не рассказали, что за горицветами охотятся? Я не хочу умирать!

Дан заглянул мне в глаза, легко погладил мою щеку, заставляя едва ли не задыхаться.

— За горицветами всегда охотятся, именно поэтому их осталось так мало. Многие прячутся, не желая иметь ничего общего с другими народами. Есть даже те, кто пытается скрыть свой дар.

— Логично, если тебя хотят убить. И то, что я оказалась к этому не подготовлена…

— Я бы смог тебя защитить!

Я поморщилась, вспоминая злополучную ленту.

— Просто нужно было сказать правду, а не решать, как для меня лучше!

— Это… сложно, — сознался Даниэль. — Не забывай, я привык действовать, не интересуясь чьим-то мнением.

— И у тебя замечательно получается! — снова съехидничала я.

— Оправдываться не привык. Но я осознал и иное, Инга. С другими я могу быть таким, но с тобой… нет. И это трудно.

— Что именно? Быть со мной?

— Учитывать твое мнение, — честно ответил Дан. — Но я постараюсь. Я постараюсь.

Я посмотрела в его изумрудные глаза, осознавая, что такой шаг дался ему нелегко. Он действительно не привык с кем-то советоваться, искать компромиссы, жалеть о сделанном. И неужели ради меня готов измениться? С трудом верится, если честно. Но сердце, глупое и неразумное сердце, уже лежит в ладонях этого мужчины.

— Мир? — тихо поинтересовался Даниэль.

— Если еще хоть раз обманешь…

— Нет, Инга. Обещаю.

И склонил голову к моей руке, нежно целуя пальцы.

— Как тот незнакомец появился в саду? — спросила я, пытаясь отвлечься от мурашек и сверкающего взгляда Даниэля.

— Пока не знаем.

— У него было какое-то зелье.

— Никогда с таким не сталкивался. Да и способ перемещения странный. А главное, не понимаю, как он хотел снять защиту! Это же… практически невозможно! Она родовая, в ней столько силы!

Фейри говорил растерянно и грустно.

— То есть твоя для меня бесполезна?

— Нет. Чары, вплетенные в ленту, остались. Их закрепили мои родители. Теперь наверняка продержатся.

— Он хотел разрезать их ножом с какими-то странными рунами.

— Видел. Но и на это мне тебе нечего сказать.

— Совсем?

— Да. Нож был не ритуальный, это единственное, что знаю.

Хм…

Даниэль прикусил губу, потом вытащил злополучную ленту.

— Носи не снимая. Раз он начал за тобой охоту… И следящие чары не уберу, даже не проси.

Вот ведь несносный мужчина! Но нам обоим так спокойнее, увы.

— А я правда могу изменить судьбу любого существа, если захочу? — чуть замявшись, поинтересовалась я.

— Да.

И мне вдруг стало страшно. Даже страшнее, чем в саду, когда встретила этого сумасшедшего в балахоне. Мой дар — умение создавать радугу, менять судьбы — это не просто сила, власть и большая ответственность, но и мое проклятье. Если сделаешь что-то не так, всю жизнь можешь испортить тому, кому желал помочь. И от этой невыносимой ноши мне, увы, не спрятаться, не избавиться.

Дан вдруг, словно что-то почувствовал, притянул к себе, снова обнял.

— Расскажи, что тебя так тревожит, Инга.

Я жалобно всхлипнула. Как ему сознаться, что мне попросту страшно принять то, что есть?

— Расскажи.

И от этой просьбы почти шепотом, когда его губы касаются моих волос, все внутри задрожало. Я сдалась.

— Ты, мотылек, как никто другой достойна этого дара, — тихо заметил Даниэль, дав мне выговориться.

— Как ты можешь так считать? Никто не знает, почему он пробуждается именно в людях!

— Я вижу твою душу. Светлую, добрую. И раз ты уже задумываешься о последствиях, значит, ошибок допускать не станешь.

И поцеловал меня горячо и жадно, словно желал забрать все мои тревоги и утешить! Я оторвалась от его губ, дрожа, отодвинулась.

— Я всего лишь хотел…

— Знаю.

— Этого больше не повторится, — снова клятвенно, как тогда, на корабле, пообещал Даниэль.

Конечно, не повторится! Я просто не позволю себе снова стать слабой.

— Почему Трис так обрадовался, что во мне проснулся дар сейчас, а не позже? — решила я перевести тему.

— Иначе бы пришлось его будить в Академии Клевера.

— Это плохо?

— Смотря каким способом действовать, — спокойно отозвался Даниэль. — Кому-то нужно испугаться, кому-то влюбиться, а кому-то…

Он чуть замялся и закончил:

— Потерять невинность.

— И вы с Трисом мне этого не сказали? Снова не сочли нужным сообщить? — вспыхнула я.

— Инга, я бы нашел нормальный способ пробудить в тебе магию.

— Да неужели? И какой же?

— Вызвал бы демона для сражения.

— Что? По-твоему, это лучше? — поразилась я.

— Ну, если бы захотела, дракона. Без магии ни того, ни другого не одолеть.

— Ты это все серьезно? — на всякий случай уточнила я.

— Разумеется. Что тебя смущает? Сила должна пробудиться от потрясения.

— И что же потрясло тебя?

— Мне тогда десять было, Трису пять. Мы играли на берегу озера, Трис бросился за мячиком, попавшим в воду, начал тонуть… А я не умел плавать.

Дан сейчас говорил неохотно, рублеными фразами, словно признавался в какой-то постыдной слабости.

— И ты его спас?

— Да.

— А у Триса как пробудилась сила?

— Вот для него-то как раз и пришлось вызывать дракона.

Теперь понятно, почему Трис так странно на меня смотрел, когда речь заходила о поступлении в Академию Клевера. Боялся сказать, что и меня может ждать встреча с чудищем. Правильно, кстати, боялся. Я бы точно сбежала.

— И сила, пока не проявятся крылья, нестабильна. Ее надо держать под контролем. А брат рвется в Мрачные Леса геройствовать, где тьмы столько…

Дан, покачав головой, посмотрел на меня.

— Отдыхай. Завтра отправимся к ведунье. Заодно осторожно и про нашего злодея расспрошу. Очень уж странно, что он защитные чары мог снять. Да и нож этот покоя не дает…

Фейри задумчиво посмотрел куда-то вдаль, тряхнул головой и поднялся.

— Ты разве не останешься? — удивилась я, вспоминая, что нам надо поддерживать особые отношения, разыгрывая перед всеми влюбленную пару.

— А ты хочешь?

— Твоя матушка не особо поверила в нашу легенду.

— Подслушивала? — ничуть не удивился Даниэль.

— Да, — не стала я отпираться.

Он же все равно как-то замечает мое присутствие в такие моменты.

Даниэль тепло улыбнулся, заставив меня покраснеть.

— Знаешь, Инга, мне определенно нравится, когда мы с тобой честны. А насчет матушки не волнуйся. Скажу, что ты на меня все еще сердишься, и переночую в соседней комнате. Удивительно, что матушка до сих пор не стоит под дверью, решив нас помирить.

И Дан, полыхнув на прощание зелеными искрами во взгляде, ушел. А я… не нашла ни единого повода, чтобы попросить его остаться.

На следующий день встала рано. Весь дом спал, за исключением двух горничных и поварихи, которую я обнаружила на кухне. Они удивленно переглянулись, сообщив, что завтрак будет готов только через два часа, но я махнула рукой и попросила чаю с медом. На душе снова стало тревожно, хотя вчера казалось, что страхи ушли. Наверное, так и было, пока Даниэль обнимал и находился рядом. А сегодня снова вспомнилось и вчерашнее нападение, и странный маг, который начал на меня охоту.

Я невольно поежилась, а потом задумалась. Даниэль вчера сказал, что ничего не знает ни о странном зелье, ни о ноже. Может, стоит вернуться в сад и поискать какие-нибудь следы в кустах, где до этого маг прятался? Мало ли… Вдруг что найду?

Я поднялась, добралась до комнаты и надела плащ. Солнце еще не вышло, но небо светлело. В саду пахло свежестью и влагой. Даже не стараясь оставить ноги сухими и не лезть в листья, покрытые росой, решила сократить путь и нырнула в заросли, столкнувшись с Тристаном и Даниэлем.

— Доброе утро!

— Что, тоже не спится? — съехидничал Дан, поглядывая на брата.

— Да.

— Хотя бы честно ответила. А то этот вот мне тут сказки рассказывал, что, мол, вышел соловьев послушать.

— Так они же поют!

Дан замер, прислушался. В саду, как ни странно, было тихо. В это утро птицы его своим пением не тревожили. Я хихикнула, потом покосилась на серьезного Дана. Под глазами залегли тени, волосы, собранные в небрежный хвост, казались нерасчесанными, а белоснежная рубашка — изрядно помятой и испачканной землей. Похоже, Дан даже не ложился.

— Я подумала, что маг мог оставить следы. Он вчера из-за этих кустов появился. Мало ли…

— Посмотри. Лично мы с Тристаном ничего не нашли. Родители — тоже.

Я огляделась, облазила каждый куст и была вынуждена признать, что и мои поиски оказались безуспешными. Пришлось возвращаться ни с чем.

— Ты на нас больше не сердишься? — уточнил Трис, открывая дверь и пропуская меня в дом.

— Нет. Есть забота и поважнее.

— Это верно. Завтракаем и отправляемся к ведунье.

Когда спустились родители Дана и Триса, я извинилась за вчерашнее поведение. Все-таки настолько переволновалась, что не смогла держать себя в руках. Ренар и Мариса заверили, что не в обиде, изредка поглядывая на сыновей. Похоже, с ними у фейри был отдельный разговор. Но завтрак прошел быстро, за разговорами о моем мире и сравнением традиций. Я только потом поняла, что меня попросту пытались отвлечь от случившегося вчера. Тревожные мысли ведь так и не покидали. А я, как оказалось, становлюсь слишком впечатлительной.

— Пешком или в карете в город будем добираться? — поинтересовался Даниэль, когда завтрак закончился, а он под задумчивыми взглядами родителей занялся моей косой, вплетая в нее ленту.

— Прогуляемся, — отозвалась я.

Никто возражать не стал. Мы распрощались с Ренаром и Марисой, попросив их отправить наши вещи на корабль к Нисе, и пошли в Кварису.

Вчера мне толком не удалось рассмотреть город, было не до этого. А сегодня я налюбовалась им вдоволь. Квариса казалась нарядной и праздничной. Всюду висели гирлянды из цветов, на которые накинули неувядающее заклинание, развевались разноцветные флаги, играли уличные музыканты, расположившись на каменных мостовых.

— Здесь так всегда? — поинтересовалась я, когда мы вышли на широкую улицу, наполненную гомоном и шумом.

— Почти. В Кварису съезжаются купцы и торговцы со всех королевств. А уж ярмарки какие проводят…

Тристан мечтательно задумался.

— А почему вы живете в Онруне? — полюбопытствовала я.

— Там лес близко, — коротко ответил Даниэль, напрочь игнорируя нескольких женщин, остановившихся неподалеку и смотревших на нас с открытыми ртами.

Похоже, и тут мои рукава не обошли вниманием. Я даже не сразу поинтересовалась, зачем фейри нужен лес.

— Я люблю уединение, — отозвался Даниэль. — А Трису необходимо тренировать свою силу. И лучше под моим контролем.

Я перевела взгляд на младшего фейри. Тот печально вздохнул, признавая правоту брата.

— И что, уединение нельзя найти где-то еще?

— В горах можно, — ответил Даниэль, заставляя меня недоумевать.

— В остальных местах его просто несостоявшиеся невесты найдут, — тихо, так, чтобы не слышал Дан, пояснил Трис.

Я хмыкнула. На мой взгляд, уж кто-кто, а Даниэль не был похож на того, кто будет прятаться от назойливых поклонниц. Даже тем знакомым дамам, которые встречались на пути, вежливо улыбался, желал доброго дня и мягко брал меня за руку, давая понять, что не один. С одной стороны, это его странное поведение раздражало, а с другой… не было ничего лучше того момента, когда его пальцы переплетались с моими.

Когда мы прошли через главную площадь и нырнули в проулок, я уже окончательно смирилась с жаром, что полз по позвоночнику и не отпускал. Пламя становилось сильнее с каждым случайным взглядом и прикосновением Даниэля. И если бы мы не пришли к лавочке ведуньи, не знаю, чем бы закончилось дело. Наверное, моим инфарктом! Просто то, как смотрел на меня Даниэль, сводило с ума. И я ничего, абсолютно ничего не могла с этим поделать! И мучилась еще больше.

— К Раде иди одна. Нас она все равно прогонит, — сказал Дан, противореча сам себе. Еще недавно хотел расспросить ведунью о напавшем на меня в саду, а теперь хмурится. Пока братья о чем-то перешептывались, явно споря, я рассматривала витрины, уставленные чем попало: засушенными цветами в треснувших вазах, корзинами с тыквами, огарками свечей в кружках и метлами.

— А вы уверены, что эта ведунья сможет помочь?

— Она лучшая в своем деле, — опять как-то хмуро заметил Даниэль.

— И неужели наш гордый фейри готов это признать? — раздался за спиной женский голос.

Мы оглянулись. Перед нами стояла женщина с абсолютно седыми волосами, убранными в высокую прическу. Острый вздернутый нос, усыпанный веснушками, да серые глаза удивительно гармонировали с высокими скулами и белой кожей. Из-за черного платья с белоснежными рукавами, расшитыми маками, она казалась старше своих лет. Хотя я была готова поспорить, что ей не больше двадцати.

— Здравствуй, Рада, — сказал Дан.

— Признаешь, что был не прав? — весело поинтересовалась она.

Фейри покосился на меня, потом на Тристана и кивнул.

— Это, я так полагаю…

— Инга Снежная, — представилась я, отчего-то понимая, что Дан ни за что на свете не расскажет, что же у них произошло с ведуньей.

— Ну, пойдем тогда. Раскину самоцветы, — усмехнулась ведунья, так ничего и не сказав Даниэлю, у которого с губ явно рвались вопросы.

Я зашла за ней в лавку, которая, как и витрины, была наполнена всякой всячиной.

— Удивлена, зачем их тут держу? — поинтересовалась Рада, почему-то днем зажигая свечи.

— Извините, не хотела вас обидеть.

Я поняла, что смотрела слишком пристально и выглядела настороженной.

— А я и не обиделась. — Она обвела рукой пространство тесной лавочки. — У каждой из этих вещей своя история. История о том, как они приходили в негодность, но смогли сохранить магию. И на каждую у меня есть покупатель, способный вдохнуть в них волшебство, оживить.

— Разве так бывает? — удивилась я.

— Кольцо с камнем у Даниэля на руке видела? — поинтересовалась Рада, опуская шторы и погружая комнату в полумрак.

Создалось ощущение, будто я нахожусь в огромном чулане, посреди которого располагается маленький низенький стол, окруженный горящими свечами. Свет падает повсюду, создавая причудливые тени.

— Так что там с кольцом Дана? — уточнила я, заметив, что Рада отвлеклась и рассматривает поломанное колесо.

— Ко мне это украшение попало случайно. Я нашла его в канаве, куда неудачно упала прошлой зимой. Камень был треснут, заменить его не получалось. Кольцо, в котором сохранилась капелька волшебства, оказалось капризным и своенравным.

— Это как?

— Оно превращало в пыль любой драгоценный камень, даже алмаз!

— И Дан согласился его взять?

— Кольцо появилось на его пальце в тот момент, когда я делала ему предсказание. А вот камень, полагаю, восстановился недавно.

И Рада, прищурившись, с любопытством посмотрела на меня.

— Если у тебя еще есть вопросы, задавай. Если нет — приступим к предсказанию.

— А из-за чего вы поссорились? — не удержалась я.

— У жениха-то спросить не хочешь?

Я покачала головой.

— Даниэль не поверил в предсказание, которое я для него сделала. А ведь я еще ни разу не ошиблась! Про то, что именно ему сказала, не отвечу. Я умею хранить тайны.

Она сверкнула глазами, опустилась на колени, усаживаясь за низенький столик, приглашающе махнула рукой. Я расположилась рядом.

Рада дунула, из воздуха появились разноцветные камни, упали на столик.

— Я так понимаю, гадаем на судьбу? — поинтересовалась она.

— Не совсем, — смутилась я, сгорая от желания узнать, буду я с Даном или нет. И любая логика исчезает, когда начинаю об этом думать. А ведь в свой мир возвращаться хотела! Эх!

— Во мне проснулся дар горицвета.

— Даже так?

— Я хотела бы узнать, сколько камней мне нужно собрать и где их искать.

Рада задумчиво посмотрела на меня и тихо спросила:

— Уверена, что хочешь спросить судьбу именно об этом?

— Да.

— Каждому я гадаю в жизни только раз. Иначе моя сила не работает, поэтому уточняю.

Я немного подумала. Дан, конечно, мне нравится, но домой тоже хочется. И последнее для меня пока важнее.

В конце концов, если пожелаю, смогу вернуться! А камни собирать и неизвестно где искать…

— Я не поменяла своего решения.

— Хорошо, — как-то странно улыбнулась ведунья, будто я ее в чем-то не разочаровала.

Наклонилась, дунула на камни. Те поднялись в воздух, закружились.

— Мне нужен твой волос, — сказала она.

Я потянулась к косе, выдернула. Волосок, подхватываемый легким ветерком, закружился в урагане, потом замерцал, рассыпался на искры. Камни засияли, окружающее пространство исчезло. Остался только белый свет со всех сторон.

— Не бойся. Все хорошо, — послышался голос Рады. — Я думала, Дан и Трис тебя предупредили, как действует магия. Сейчас брошу первый камень, а ты просто смотри. Должна увидеть то, что ищешь.

Послышался странный скрежет, перед глазами полыхнула огромная цифра семь.

— Количество камней, которое ты должна собрать для своего артефакта.

Я поблагодарила высшие силы, что не сотню.

— Бросаю второй камень, — раздался голос Рады. — Должны появиться самоцветы и места, где их добудешь.

Белый свет исчез, вспыхнули радужные искры.

— Ух ты! Ветер самоцветов! — воскликнула ведунья. — Давненько его в горах не было. То к русалам заглянет, то к эльфам, а теперь… Лепреконы и гномы тебя на руках будут носить. И да, первый камень попадет к тебе оттуда.

Ответить я не успела, пространство снова изменилось. И рядом со мной оказалась кирка.

— Второй, предсказуемо, добудешь у гномов. Уж не знаю как, но кирка — это точно к ним.

Сверху посыпались золотые монеты.

— Третий — у лепреконов. Полагаю, понадобится их зачарованное золото.

Все снова исчезло, а потом к ногам плеснула морская волна, принося раковину.

— Четвертый — у русалов.

Пространство вокруг меня снова поменялось, и я оказалась стоящей на главной площади Онруна возле часовой башни. Рядом почему-то находился Тристан.

— Хм… Не знаю, у кого заберешь пятый самоцвет, но он от тебя прячется где-то в Онруне. Когда туда вернешься, пройдись. Думаю, почувствуешь. Камни обычно зовут тех, кому предназначены.

— А как?

— По-разному. Кто-то шепот слышит, кто-то пение. И да, без Тристана именно этот нужный самоцвет не добудешь.

Пока мы разговаривали, очертания площади растаяли, а меня окружила ночь. Только какая-то страшная, давящая. И ни звезд, ни луны, ни малейшего проблеска. Рада молчала долго. До безумия.

— Что не так?

— Следующий самоцвет заберешь у смерти. Или в момент чьей-то смерти. Толковать можно по-разному.

Я с трудом подавила вздох. Никто и не обещал, что будет легко!

— А последний?

Передо мной вспыхнуло сердце. Яркое, пылающие, огромное.

— Он находится у того, кого полюбишь.

Вот не было мне печали!

Меня снова озарила вспышка, и я оказалась напротив задумчивой Рады, собиравшей в обычный холщовый мешочек камни. Свечи оплыли, будто предсказание заняло не несколько минут, а пару часов.

— Скажи, именно в таком порядке я буду искать камни?

— Думаю, да.

Рада снова посмотрела на меня и потушила остальные свечи.

— Что я должна за помощь? — поинтересовалась, поднимаясь и щурясь от солнечного света, который заполнил лавочку ведуньи.

— Дан уже со мной рассчитался.

И весело подмигнула, распахивая двери.