Глава 48

Я смотрела на Риниссию и пыталась представить себя на ее месте. Ведь силы наши, теоретически, примерно равны – она демон земли со способностью перемещаться в пространстве, а я демон воздуха, который, вроде, тоже может открывать порталы. Неужели, если бы в детстве Герин не похитил меня, я тоже могла бы вырасти – как она там о себе сказала? Эгоистичной, избалованной и самовлюбленной?

Перевела взгляд на родителей. Они казались мне самыми прекрасными существами на земле… хм… и в небе тоже, конечно. Их глаза лучились искренней любовью, радостью и счастьем. Неужели они воспитали бы меня такой, как Риниссия? Ведь Гедраин говорил, что он украл ребенка, так как не хотел, чтобы я росла как демоница…

Нет! Я – это я. А Гедраин, по всей видимости, просто слегка тронулся умом из-за стремления к власти и своих мнимых обид на мать и Иллиара. Который, кстати, вообще не подозревал о существовании брата и тем более о том, что тот ненавидит его. Мне сказочно повезло, что Гедраин, видимо, не желая возиться с воспитанием ребенка, отдал меня графине Леронской. Которая навсегда будет моей любимой маман… Ведь может быть у девушки две мамы?

– Риниссия права, – сказала я, обводя взглядом собравшихся. – Она не похищала меня и, по большому счету, мне не вредила. Что касается ее намерения подсунуть мне Ренира, так тут я даже ей благодарна. – Я улыбнулась и посмотрела на удивленную ригарру: – Хорошая вышла проверка. Мы выяснили, что иногда нужно нечто большее, чем инстинкт, для того, чтобы лечь в постель с мужчиной. Так что я не вижу причин, по которым именно я должна назначать ей наказание.

Так все молчали, слушая, я решила продолжить:

– А насчет Гедриана мне не совсем понятно кое-что. – Я посмотрела в кресло, где находился навир, по-прежнему опутанный темными нитями. – Он говорил о каком-то ритуале, который, по его словам, должен запечатать возможность путешествовать между мирами. Что это за магия такая?

– Очень древняя магия, – сказал отец. – Наша сила, которой мы пользуемся, когда открываем порталы в другие миры, берет начало в самой магической структуре мира. Королевская кровь демонов земли и воздуха идет по прямой линии от самих богов-создателей.

Эм… что? Это не шутка? Я смотрела на отца и понимала, что он совершенно серьезен. И вообще, высокое собрание, на котором я сейчас находилась, похоже, не будет шутить такими вещами. До меня медленно, но неотвратимо доходила простая мысль: а я-то тоже, получается… владею этой магией. То есть и я – потомок богов?!

– Эм… – выдала я осмысленную реакцию. – Ты имеешь в виду создателей этого мира?

– Да, Лина, богов, которые создали этот мир, – сказал отец, бросив взгляд на Иллиара.

– Ваша дочь совсем недавно узнала о том, кто она, – объяснил муж мою неосведомленность. – Произошло одновременно очень много событий. Мы все были несколько… перегружены информацией. Плюс у нее человеческое воспитание.

– Ясно, – отец посмотрел на меня, – в таком случае понятно, что тебе многое предстоит узнать о нашем мире. И о себе самой, своих возможностях.

– Как трогательно! – воскликнула Риниссия. – Потерянная принцесса наконец-то нашлась! И теперь весь мир снова вертится вокруг Линилены! Ничего не меняется – как и двадцать лет назад, когда стояли на ушах оба демонских двора! Интересно, будет кто-то хоть немного заботиться о моем ребёнке, когда меня казнят?

– Твоем ребёнке? – удивленно воскликнул король ригаров, глядя на нее, прищурившись.

– У тебя нет детей! – это Иллиар.

– Я уверена, дед, если бы я родила, ты мог даже не узнать об этом. Но как видишь, я беременна. И, – она с вызовом посмотрела на Иллиара, а затем на меня, – если кому интересно, то отец – Гедраин. Так что мой сын или дочь – носитель той самой божественной крови по обеим линиям, которую вы все тут так стремитесь возродить.

– О чем она говорит? – спросила я, обращаясь, в общем-то, ко всем сразу. Похоже, что по-прежнему только я не в курсе.

– А ты не знаешь, почему тебя решили отдать моему дяде? – усмехнулась Рина. – Они же хотят, чтобы божественная магия, позволяющая открывать порталы, возрождалась в потомках!

Да уж, ценная информация. На самом деле, какая разница, был ли наш брак с Иллиаром только политическим или это решение имело еще ряд оснований? Важно на самом деле другое – что мы встретились и полюбили друг друга, не зная об этом. И только потом выяснили, что были обещаны друг другу двадцать лет назад…

Попыталась поймать ускользающую мысль, которая показалась важной, но меня отвлекли:7d423c

– Линилена, так какое наказание ты назначишь мне? – требовательно воскликнула Риниссия.

– Я не собираюсь наказывать тебя. – Я посмотрела ей в глаза. – Как мне кажется, ты сама себя достаточно наказала, выбрав неверный путь. У тебя было все, начиная со свободного выбора любого мужчины и заканчивая образом жизни.

Я посмотрела на отца, а потом на короля Илирамиана.

– У меня нет оснований судить Риниссию и выносить ей приговор.

– Тогда мой приговор – лишение магии и изгнание, – сказал король ригаров.

– Гедраин также будет изгнан из этого мира, – добавил мой отец. – Его я тоже лишу магии.

– Поразительное единодушие! – усмехнулась Рина. – Но вы не посмеете! Я беременна!

– Ты любишь его? – спросила я.

– Гедраина? – усмехнулась Риниссия. – Конечно же, нет! Это только вы с дядей можете смотреть друг на друга с трогательным умилением во взгляде, как будто никого другого во всем мире больше нет! – она снова усмехнулась, на этот раз горько и язвительно добавила: – А всем прочим такие чувства недоступны!

– Спасибо за наблюдение, конечно, но я спрашивала не о Гедраине. Я спрашивала о твоем ребенке, любишь ли ты его.

– Как можно любить того, кто еще не родился, но уже создает столько проблем? – возмутилась Рина.

Я посмотрела на родителей.

– Каждый ребенок заслуживает того, чтобы расти в любви, – сказала. – Мне повезло, приемная мать любила меня очень сильно и дала мне все, что могла.

– В таком случае, – сказал король ригаров, глядя на внучку, – пока ты беременна, будешь под арестом. После родов отправишься в изгнание вслед за своим любовником. А вашего ребенка буду воспитывать я.

Риниссия начала было что-то говорить, но её рот залепил фиолетовый сгусток. Вокруг кресла, в котором она находилась, сформировался фиолетовый портал, поглотивший принцессу. Следом за ней отправилось и кресло с Гедраином.

– Его нужно еще раз допросить, – сказал отец, провожая взглядом закрывшийся портал.

– Допросим, – сказал Иллиар, прищурившись.

Он взял меня за руку, привлекая к себе.

– У меня не было случая выразить свою благодарность за то, что двадцать лет назад именно меня вы решили сделать супругом вашей дочери, – сказал мой муж. – Но в любом случае она – лучшее, что со мной случалось в жизни. Я люблю её.

Самое любопытное, что сказал он это не мне, а моим родителям. Вот где логика? Я вообще немного опешила от такого его заявления, и стояла, хлопая глазами. А затем мама ласково сказала:

– Я очень рада, дети мои, что вы, не смотря ни на что, нашли друг друга.

Мы незаметно для меня остались с мужем одни. Магия?

***

Иллиар смотрел на меня, и я видела в его глазах… целый мир. Мир, с которым мне теперь предстоит жить. Ведь… я тоже люблю его. Не знаю как, не знаю, когда это чувство появилось и стало реальным. Одно я знаю точно – это правда. Да не только знаю, но и ощущаю всем своим существом. И… он чувствует то же самое.

– И я люблю тебя, Иллиар.

Я потянулась к его губам. Какое это наслаждение – целовать его. Не зря он не стал это делать сразу после знакомства, а решил подождать. Тогда, в нашу первую встречу, я бы сопротивлялась. Наверное. Но… мы немного подождали, и вот что вышло – я таю в его объятиях и сама думаю о том, как бы поскорее оказаться в кровати. Ведь так и должно быть?

Да, так. Для меня – так.