22. Страсть

Александр

Аккуратно укладываю Настю на постель. Отбрасываю на пол влажное полотенце.

– Саша, мне холодно, – смущенно охает девчонка и пытается дотянуться до одеяла.

– Погоди, малыш. Я согрею, – выдыхаю, нависая сверху. И все никак не могу налюбоваться.

Охаю в восхищении, как зеленый юнец. Баб я не видел, что ли… Но такая красивая у меня впервые. Хочу ее. Только ее.

Весь мир сосредотачивается на Насте. На упругой груди, втянутому накачанному животику и испуганным глазищам.

– На что ты там хочешь посмотреть? – негодующе ворчит Настя.

Глупая… Не понимает…

– Сейчас я тебе объясню, – улыбаюсь, становясь между ног.

– Я так не согласна! – фыркает девчонка, приподнимаясь. Одним движением стаскивает с меня полотенце, обмотанное вокруг бедер. И словно выпускает джина из бутылки.

Член, вырвавшись на свободу, покачивается из стороны в сторону.

– Вот это красиво, – мурлычет Настя, пожирая меня жадным взглядом. – Иди ко мне. Сашечка!

От этого наивного «Сашечка» продирает до нутра.

– Я занят, – бурчу шутливо.

– Чем? – откидывается она на высокие подушки.

– Любуюсь тобой, Настя. Я красивых таких не видел…

– Это Есенин, – тут же парирует девица, ломая мне весь романтик. Ну погоди, малышечка, сейчас не так заговоришь…

Подхватив под бедра, притягиваю девчонку к себе. Большим пальцем веду по нежным розовым складкам. Ни одного волоска. Любительница эпиляции, блин!

– Ты такая красивая, Настя, – повторяю навязшую в зубах фразу. И ничего другого сказать не могу. В голове пустота. Все слова и мысли улетучились. Лишь одно крутится.

Эдельйвейс.

– Ты тут похожа на цветок, – обвожу подушечкой пальца пуговку клитора.

– Какой? – выдыхает Настя, выгибаясь.

Улыбаюсь, понимая, что моей неопытной девочке на раскрутку много времени не требуется. А у меня уже давно крышу снесло и стояк такой, что можно сваи заколачивать.

«Сейчас только контрольный сделаю, и сразу войдем», – обещаю себе и члену.

Но как только мой язык касается клитора, раздается решительное «Нет!». И маленькие ладошки отпихивают мою голову прочь.

– Саша, я так не хочу, – решительно заявляет Настена, раздвигая ноги пошире.

– Хорошо, малыш, – бурчу, подхватывая под бедра. И когда вхожу внутрь, из груди вырывается стон ликования.

Настя, узкая, как перчатка, принимает меня полностью. Только смотрит огромными глазищами, будто ждет взрыва или конца света.

– Не больно, малыш? – спрашиваю осторожно.

Но вместо ответа, девчонка прикрывает глаза и, обхватив мой торс ногами, легонько стукает пяткой по спине.

«И кто тут из нас ведет главную партию?» – улыбаюсь счастливо. А кровь бурлит от возбуждения и счастья.

Толкаюсь аккуратно внутри. Один раз, другой. А затем постепенно задаю привычный темп. Но в этот раз все иначе. Я словно с ума схожу, становясь целым именно с этой женщиной. И никаких других мне не надо.

А когда с последним толчком Настя выстанывает мое имя, прикрываю глаза. Плыву навстречу эйфории, укутывающей меня покрывалом наслаждения. Падаю рядом с Настей и тут же переворачиваю ее к себе на грудь.

– Как ты? – спрашиваю хрипло и даже не думаю выходить.

– Хорошо, – мяукает она, приподнимая голову.

– Отдохни, – прошу. Лениво глажу по заднице. – Потом продолжим…

– А я не устала, – ерзая, заявляет нахальная девица.

– Неугомонная, – обхватив за плечи, целую в лицо… в шею… в висок.

– Мне понравилось, – тихо признается она и по привычке прячет лицо у меня на груди.

А меня от наивного признания относит куда-то в нирвану.

– Солнышко мое, – шепчу, переворачивая на спину. Здравый смысл требует остановиться. Но не могу… Ни думать, ни дышать… Только двигаться в такт. Стать одним целым. А потом взлететь ввысь к звездам и снова рухнуть на постель, не разжимая объятий.

Прижав Настю к себе, проваливаюсь в легкий сон. И одновременно остро чувствую прильнувшую ко мне девчонку. Лениво веду пальцами по спине. Мягко сжимаю в ладони упругую булку. В полубессознательном состоянии нахожу сладкие будто мед губы и нежно вторгаюсь языком в зацелованный мною рот.

Еще хочу и не могу остановиться. Если так и дальше пойдет, я просто свихнусь от счастья.

– Саш. – Настины пальцы рисуют на моем предплечье загадочные иероглифы.

– Ммм… малыш, – выныриваю из чувственной дремы.

– Я бы поела…

– Что ты будешь? – спрашиваю сонно. Тру лицо, облокачиваясь локтем на подушки. И снова притягиваю девчонку к себе.

– Ну не знаю, – тянет Настя. – Может, отбивные с картошкой…

– И томатный сок, – добавляю я, удивляясь, как у нас с Настей совпадают вкусы. Из всего многообразия кухонь мира она выбрала мои самые любимые блюда. И слава богу, не стала жеманничать и объяснять, что питается лунным светом.