Мертвые земли. Антар

Из спальни вела маленькая лесенка на открытую площадку башни, и Вейн забралась туда. В первый момент поежилась от сырости. Отсюда просматривался мощеный брусчаткой двор, конюшня, каменная ограда с нахохлившимися летухами и сосны в клочьях белесого тумана, словно в паутине. Слои тьмы ощущаются лишь при входе в них, а сейчас они не скрывали от Путницы замковый двор и даже снующих личей. У стены стояла маленькая фигурка, которая подняла голову, словно почувствовала взгляд, и махнула ладошкой с зажатой в ней палкой.

— Трини, — улыбнулась Вейн.

Странно, что девочка увидела Путницу, находящуюся так далеко. Но видимо, у малышки оказался зоркий глаз. Она снова махнула рукой и двинулась вдоль стены, вырисовывая на кладке узоры.

Вейн снова улыбнулась, размышляя о малышке. Ее личико показалось ей знакомым при первой встрече, но Путница лишь пожала плечами, так и не вспомнив, кого напоминало нежное курносое лицо девочки.

Она уже собралась уходить, когда заметила за стеной темные точки и прищурилась, пытаясь их рассмотреть. Всадники. К Антару кто-то приближался, причем, весьма уверенно. Судя по расположению, кавалькада была уже в невидимых взору слоях, но двигались спокойно, ровно. А это значит, что с ними провожатый из замка, и в Антар едут не враги, а гости.

Вейн наклонилась над стеной, пытаясь рассмотреть всадников получше.

Прибывших было два десятка. Темные воины, закованные в латы из зачарованного черного антанита, поглощающего магию, обвешанные амулетами, несколько эри и… девушка. С такого расстояния Вейн не рассмотрела ее лица, лишь ярко-рыжие, почти красные волосы, распущенные и непокрытые. На ней было темно-зеленое платье с длинным шлейфом, и Путница удивленно подумала, как, верно, неудобно в таком ходить… Но всаднице он не мешал, потому что стоило ей спуститься с лошади по приставным ступенькам, как ее шлейф подобрал мужчина, укутанный в серый плащ. Всполохов вокруг него не было, и Путница усмехнулась: рыжеволосая Темная прибыла с личным эром.

Всадница что-то сказала своим спутникам, а потом резко повернулась и бросилась в сторону замка, туда, где стоял Ксандр. Рассмеялась, повисла на его шее, поставляя губы для поцелуя. И он склонил голову, поцеловал…

А Вейн отшатнулась, вдруг испугавшись, что они заметят ее. В голове стучала кровь, и она отодвинулась, спряталась подальше. Теперь ее взгляду было открыта лишь маленькая площадка у стены, где все еще стояла Трини. Девочка снова помахала ей, и Вейн рассеяно кивнула в ответ.

Она вернулась к лестнице, дышать воздухом перехотелось.

На следующий день Ксандр ни разу не появился в башне. Вероятно, был слишком занят со своими гостями. Особенно с рыжеволосой. Вейн сжимала зубы, когда думала об этом и привычно раскрывала ладонь, желая вогнать в кожу иглу, чтобы избавиться от невыносимого чувства обреченности, но игл больше не было. Да и были бы, разве могли бы они ей помочь?

Вечером в башню явился Сай и два лича, споро накрывшие стол к ужину. Темный с ухмылкой сделал приглашающий жест рукой, подзывая девушку и усаживаясь в кресло.

— Я вот все думаю, тебя здесь заперли за провинность или… наоборот? — он сально осклабился и подмигнул ей, а Путница мило улыбнулась в ответ.

— А ты как думаешь? Харис очень боится, что я не сдержусь и сбегу к тебе… за конюшни.

— А что ж тогда лицо такое поцарапанное?

Вейн насмешливо приподняла бровь.

— Ну, сам знаешь, в любви порой трудно… сдержаться от проявления бурной страсти.

Он расхохотался, хлопнул себя по коленям.

— Эх, а я так надеялся, что хозяин отдаст тебя мне, — разочарованно протянул он. — Хотя теперь, когда вернулась Лантана, у нас с тобой появился шанс, малютка! Но прости, я подожду, когда твое личико снова примет прежний вид, а губы не буду столь… распухшими! Вот это тебя заездил харис, даже жалко…

Он снова подмигнул, а Вейн подумала, что точно прибьет Сая, прежде чем покинуть Антар.

— Лантана? — задумчиво повторила она. — Самый красивый и редкий цветок Темного Мира? Девушка отличается завидной скромностью… Кто это? Еще одна эри?

— Нет, Лантана — Темная, — мечтательно протянул Сай и закатил глаза. — Редкий цветок — это верно. Красавица… Кожа белая, как молоко лунной кобылицы, волосы— огонь, глаза — синь небес. Только недоступная, стерва.

— Да ты поэт, — с насмешкой протянула Путница, удобнее устраиваясь в кресле и принимаясь за еду.

Сайкериос широко улыбнулся и тоже потянулся к закускам.

— Ну, она, действительно, очень красивая. Поговаривают, попала сюда за то, что угостила муженька чаем с крысиным ядом. А с Тьмой расплатилась состраданием и совестью. Удобно, правда? Способная… Я бы не отказался с ней познакомиться ближе.

— Что же не познакомился? Неужели, отказала?

— Увы… Влюбилась в хозяина, как кошка. А он ей такую защиту от чужой магии поставил, что и пытаться бесполезно, эх… Но ты ведь не ревнуешь, правда, эри? Не злись, ты тоже весьма интересна. Особенно, когда не столь потрепана.

Он расхохотался, а Вейн подумала, что, кажется, знает, чем заплатил Тьме писчий после перерождения. Своим чувством такта и воспитанием! Если они вообще у него были, конечно.

— И зачем же пожаловала эта несравненная Лантана? — ехидно поинтересовалась Вейн, намазывая на булочку повидло. — И с кем?

— А вот это знать любопытным эри необязательно! — щелкнул ее по носу Сай.

— Что, даже не намекнешь? — девушка слизнула с губ янтарные сладкие капельки варенья, и Темный проводил взглядом заманчивое движение ее языка. Выдохнул.

— Ну-у… Я не знаю, если честно. Меня в такие вопросы не посвящают. Я ведь только писчий.

Путница понимающе хмыкнула. Да уж, зная болтливость блондина, она бы его тоже ни во что не посвящала.

— Слушай, а как ты вообще в Антаре оказался? Место тут такое… Я, когда сюда ехала, каких только страстей не услышала. А тут тихо… и даже стражей нет.

— Тут по–разному бывает, — неожиданно серьезно ответил Сай. — А попал… Да знаешь… мне повезло. Я из обедневших деров, денег хотел заработать, на обручение… Да к мошенникам попал. А дальше все грустно и неинтересно. А когда за Изломом очутился, чуть не погиб. Не умею я так жить, знаешь ли. Аесар меня спас тогда, к себе забрал, писчим. На самом деле я ему очень благодарен.

Сай покраснел и отвернулся. А Вейн подумала, что, пожалуй, оставит Темного в живых.

— Ты здесь недавно?

— Год.

Она кивнула. Конечно, это очевидно: коркой цинизма еще не покрылся, смешливый, разговорчивый, хоть и недалекий, да любвеобильный. Но благодарность столь редкое явление в этом мире, что с лихвой все окупает.

— Так что там с диким цветком? — вернула она на проклятую землю окончательно смутившегося писчего.

— Редким... Редким цветком, — рассеяно поправил он.

— Ну да, с ним самым. С кем и зачем пожаловала?

— Со стражей. С советниками Аесара. С эри. А зачем? Так живет она здесь.

Вейн поперхнулась ягодной настойкой.

— Она жена хариса?

— Ну, вроде того. В омут тьмы они вроде не спускались, но тут уж без подробностей, не видел, не знаю.

Путница вздохнула. В Омут тьмы спускаются те, кто решил связать свои судьбы и жизни в Темном Мире. В мире людей для этого идут в храм, а здесь — в черную дыру, практически в Бездну. Она тряхнул головой, слизнула капельки повидла с губ и откинулась в кресле.

Сай закончил трапезу и ушел в кабинет, выполнять поручения Аесара, как здесь называли Ксандра, а Вейн снова решила подняться на башню.

Во дворе было оживленно: деловито сновали личи, бряцали оружием воины, суетились Темные. Возле ворот мекнули, словно пламя, рыжие волосы, и порыв ветра донес до Путницы женский смех. Ксандр был с ней, и Лантана веселилась, что-то рассказывая ему.

Вейн внимательно осмотрела двор и спустилась вниз, к Саю.

— Слушай, а как ты прошел сквозь слои? — спросил она. Он на миг поднял голову, оторвавшись от бумаги, на которой что-то писал, кивнул на свой перстень.

— Позволяет проходить слои Аесара.

Девушка расправила складку на платье, откинула стянутые шнурком волосы за спину, подошла к Саю и потянула его за рукав.

— Ты чего? — удивлено вскинулся он.

Не отвечая, Путница прижалась к нему всем телом, поцеловала в губы. Нагло засунула язык в рот Темного, облизнула, словно кошка, и оттолкнула, прежде, чем он успел что-то сообразить.

— Прости, не удержалась, ты такой соблазнительный, Сай… — растягивая слова, промурлыкала она и улизнула, хлопнула перед его носом дверью. Торопливо надела на палец перстень, что стащила с его руки, и вышла из башни. Слой Тьмы вспыхнул перед глазами белым светом, и Вейн застыла, ослепленная. А в следующий миг открыла глаза и поняла, что находится в подземелье, прикованная к стене. Со злостью дернулась, пытаясь освободиться и понимая, что не может пошевелить ни руками, ни ногами. Затихла и внимательно осмотрела свою клетку. Узкий луч света проникал сквозь круглую дыру в потолке, освещая небольшое пространство. Разглядывать особо было нечего: решетка, квадрат утоптанной земли и стена, к которой она прикована. Вот и все.

— …не переживай, Лантана, это ненадолго, — раздался спокойный голос Ксандра, и металлическая решетка опала сухим песком, впуская пару. Вейн молча смотрела, как они приближаются, как удивленно смотрит на нее рыжеволосая красавица, как холодно и оценивающе — Темный.

— У тебя новая эри? — звонко спросила Лантана, и Путница окинула ее быстрым изучающим взглядом. Действительно красавица. Глаза — ярко-синие звезды, с красными вкраплениями, маленький носик, нежные губы. Всмотревшись, как учил Мастер, мимо и в то же время в упор, Вейн увидела желтые искры над ее головой, но определить магию Темной не смогла. Путница отвернулась, перевела взгляд на Ксандра, подняла насмешливо бровь. Он ответил ей презрительным взглядом, подошел ближе.

— Так и знал, что ты не удержишься. Перстень украла, или Сай сам отдал? Под впечатлением от твоих… способностей? Только он именной, открывает слой лишь для хозяина, а мелких воришек отправляет сюда.

Она промолчала, не сомневаясь, на какие способности он намекает. Лантана смотрела все так же удивлено. Потом вдруг оживилась, подошла ближе.

— Эри! Так много живой силы… — она провела пальцем по щеке Вейн. Путница стояла неподвижно, хоть и испытывала сильное желание вцепиться рыжей в патлы и пару раз приложить головой об стену. Вот только кандалы на руках мешали. Лантана провела пальчиком по обнаженной руке Вейн, и та не выдержала.

— Убери от меня своего домашнего питомца, харис. У меня от них чесотка.

— Да как ты… — опешила рыжеволосая и замахнулась, чтобы ударить. Ксандр перехватил ее руку. Красавица резко обернулась, посмотрела в его глаза, желтые искры вспыхнули золотым светом, засияли…

— Прекрати, — спокойно проговорил Темный, — сейчас это не нужно.

— Вкусная эри… Отдай мне ее, милый? Почему нельзя? — томно прошептала Лантана и прижалась к нему всем телом.

— Чтобы ты сделала ее личем? — усмехнулся мужчина.

— Отдай… — ее золотой свет уже укутывал девушку сплошным потоком, словно речная вода— сирену.

Лицо Ксандра смягчилось, он улыбнулся почти по-человечески ласково, и Вейн почувствовала, как горько и пусто стало внутри. Она вдруг поняла, в чем сила Лантаны: красавица умела создавать в чужом сознании недолговечную иллюзию чувств - нежности, страсти, любви… и Темный смотрел на нее, улыбаясь так, что сердце Путницы разрывалось от боли. Она отвернулась, не желая смотреть, как он будет ее целовать.

— Отдашь? — прошептала рыжеволосая, словно Вейн рядом не было. Обвила руками его шею, потянулась к губам, поднимаясь на носочки, прижимаясь всем телом. И нетрудно было догадаться, какие чувства она сейчас внушала мужчине. Он усмехнулся, потянул девушку за собой, и черная решетка снова восстановилась из песка, закрывая проем.

Путница подняла голову, прислушалась к тишине. Дернула оковы и зашипела от боли. Если сложить ладонь, вывернуть пальцы, то возможно удастся вытащить. Еще немножко…

Серые клочья в один миг завертелись вихрем, вытягиваясь в мужскую фигуру, но скрывая лицо. Он молчал, и Вейн невольно нахмурилась, провела языком по пересохшим губам. Туман закрывал Ксандра пеленой, менялся и двигался, дорисовывая ему чудовищные черты: то оскаленные клыки, то распахнутые кожистые крылья, то и вовсе нечто необъяснимое. И казалось, что в тумане стоит не человек, а порождение мрака, темный кошмар сумрачной бездны. Впрочем, так оно и было.

— Зачем явился? — намерено грубо спросила Путница. Его молчание нервировало. — Ты перепутал меня со своей рыжей зверушкой? Может, освободишь? Руки затекли.

— В качестве эри ты мне больше не нужна, — сквозь туман его голос звучал совсем безжизненно. — Спрятать камень в слоях или замке ты не могла, уже нашел бы. Значит, отдала осколок своей птице. Как думаешь, сколько времени мне понадобится, чтобы отыскать одну кьяру? Умные птички, но недостаточно…

Девушка всматривалась в туман, от которого уже болели глаза.

— Ищи, — скрывая испуг за насмешкой, отозвалась она. — Кьяр в Темном мире много. К тому же они легко уходят в слои, насколько ты знаешь. Устанешь искать. Но ты можешь попытаться, Ксандр, — она помолчала, моргнула, пытаясь избавиться от рези в глазах. — Слушай, мы, вроде, обо всем договорились. Освободи меня. Я… просто хотела… прогуляться. Надоело сидеть в башне, знаешь ли.

Туман резко опал, уполз в щели белыми змеями. Мужчина шагнул к ней, подцепил пальцем за подбородок.

— Врешь, Вейн. Сбежать хотела. Во всем врешь, ни слова правды. А самое плохое, что я даже не сомневался, что ты украдешь перстень, стоит Саю появиться в башне. И сущности ты связывать не желаешь, сделаешь все, чтобы обмануть меня… — он провел пальцем по ее лицу, почти лаская, и Вейн прижалась к стене, не отрывая от него взгляда. — Ты так отчаянно что-то скрываешь, что мне все сильнее хочется узнать, что именно.

«Посади рядом роскошную олиру и лютик, кто заметит лютик?» — вспомнила Путница. Подмени любопытство злостью и сможешь выиграть…

Она медленно улыбнулась.

— Ах, Ксандр… Кажется, ты все чаще стал искать повод, чтобы прикоснуться ко мне. Что, рыжая не справляется? Ее потуги по созданию в твоей голове иллюзии страсти уже не впечатляют? — Вейн откинула голову, заглядывая в темнеющие глаза мужчины и продолжая безмятежно улыбаться. — Она чуть прикусила губу. — Тебе нравится смотреть на меня, когда я стою здесь? Прикованная к стене? Такая… беззащитная? Тебе нравится, я вижу… — она позволила насмешке проскользнуть в голос. Ксандр молчал, смотрел спокойно, даже голову склонил. Он усмехался, только расширенный зрачок все ярче разгорался красным, да туман беспокоился - скользил по земляному полу призрачными змеями.

— Хочешь, я покажу тебе еще картины своего прошлого? — понизив голос, продолжала она. — О, спорим, ты такого не видел? Знаешь, Полуночные игры просто цветочки по сравнению с развлечениями в доме Смрадного Горбуна. Слышал о таком? Десятки мужчин и женщин, личи и даже звери. Хочешь посмотреть?

В его глазах вспыхнула уже привычная ненависть.

— Ты отвратительна, — тихо произнес Ксандр, отодвигаясь от нее и заворачиваясь в туман. — А раз тебе не сиделось в тепле, останешься здесь до утра.

Он растаял, а Вейн тяжело вздохнула. Играть в эти игры становилось все сложнее.

— Хм… Интересно, что ты показала бы, если бы он согласился? — прошелестел мужской голос, и Путница резко вскинула голову, глядя, как проявляется за решеткой фигура, укутанная в серый плащ. — Насколько я знаю, ты никогда не была у Смрадного Горбуна.

Мужчина откинул капюшон, криво усмехнулся, блеснув в полумраке медовыми глазами. И Вейн улыбнулась.

— Дир.