Глава 24

Захлопнув за собой дверь и привалившись к ней спиной, я глубоко вдохнула, судорожно хватая воздух ртом, затем выдохнула… потом ещё раз вдохнула, потом ещё…

Сердце колотилось, словно я только что пробежала марафон, а за спиной у меня осталась стая голодных волков. Хотя, если подумать, волки, наверное, выглядели бы менее устрашающе, чем тот мужик, из которого я только что сделала сладкого на все сто, о-о-о, шоколадного зайца[1].

Зайца, ага! Шоколадного монстра, который, судя по его горящим адским пламенем, налитым кровью глазам, меня уже записал в свой план дня, как «сожрать на обед».

Правда, для этого ему придется в очередь после Лилиан и Софии, которые, по нетерпеливому выражению на их лицах, тоже не прочь были откусить от меня кусочек.

– АННЕТ!!! – одновременно завопили они, их широко раскрытые, огромные по пять копеек глаза пылали жаждой допроса с пристрастием.

– Что он тебе сделал?! – первой выпалила София, кивнув головой в сторону улицы, где всё еще стоял шоколадный заяц, тьфу ты, монстр.

– Он к тебе, что приставал?!! – эхом подхватила Лилиан.

– И когда только успел?.. – удивилась София.

– Не важно, когда! – решительно объявила Лилиан. И прежде, чем я успела хоть слово сказать, с её руки уже слетел вестник. – Пусть Ройс с ним разбирается! А то у нас выборы на носу, а по городу извращенцы разгуливают!

– Он не извращенец, он монстр, – вступилась я за «своего шоколадного зайца».

Когда он стал моим? И почему я упорно продолжала называть его про себя шоколадным зайцем, хотя и точно знала, что он монстр, не спрашивайте. Сама не знаю! Ну вот было в нем что-то такое, что в моей голове сама собой проигрывалась мелодия из «Шоколадного зайца» Пьера Нарцисса. И если бы только мелодия, но и слова![2]

Что-то? Ага! Кому я лапшу на уши вешаю! Я прекрасно знала, что в нем было!

ТО, что я увидела до того, как его глаза залили огонь и кровь, а на лице появилось зверское выражение!

В течение всего одного мгновения, но на меня смотрел мужчина столь же нереально, невероятно, неправдоподобно привлекательный…

Классические черты породистого лица, лепные скулы, идеально прямой нос, чувственный рот и опушенные длиннющими, черными, как смоль ресницами, ярко-голубые, цвета васильков в лучах утреннего солнца, глаза.

Сколь и крышесносно-сногсшибательно притягательный…

«К сожалению, во всех смыслах слова!» – иронично думала я тогда, вспоминая, как пытаясь затормозить, чтобы не столкнуться с неожиданно возникшим на моём пути препятствием, остолбенела пораженная упомянутой выше невероятно- неправдоподобно-нереальной красотой (чтоб её!), споткнулась и рухнула, как подкошенная, на широкую мужскую грудь.

Само собой, разумеется, я сразу же отпрянула. Вот еще! Я не из тех особей женского пола, которые пользуются такого рода ситуациями. И чувствуют себя в них, как рыба в воде. И таким образом знакомятся. Я девушка порядочная! И вот снова, кому и, главное зачем, я вешаю лапшу на уши? Я, к моему большому сожалению, из тех, кто, случайно столкнувшись с мужчиной, тем более красивым, реагируют так словно, их шандарахнуло током. То есть, инстинктивно отпрыгивают в сторону, а дальше уже по обстоятельствам, либо приносят свои извинения, либо оказывают первую медицинскую помощь. Да, и такие случаи тоже бывали. А что вы хотели? Я может коня на скаку и не остановлю, но вот мужчину среднего роста и веса – легко!

– Всё равно, пусть Ройс разбирается! – решительно объявила Лилиан. – Тем более, что я уже послала ему вестника!

– С чего ты взяла, что он монстр? – поинтересовалась София, которая, в отличие от Лилиан, сразу же обвинившей и вынесшей приговор моему обидчику, продолжала выступать в роли его адвоката.

– У него глаза… змеиные, но не зеленые, а огненные. И белки не белые, а кровавые, – мысленно содрогаясь, принялась объяснять я. – Вы бы их видели! Просто ужас! – резюмировала я, поскольку не знала, как передать то, насколько жуткое впечатление они на меня произвели.

– И ты врезала ему по шее?! – ахнула София. – Ты в своём уме?! Ты же могла его еще больше разозлить! И он мог бы тебя прямо там на месте и прикончить!

– Он уже был в ярости! Куда уж больше?! – огрызнулась я. – И именно поэтому я и врезала ему по шее, чтобы вырубить его, и он не смог меня прямо там на месте и прикончить!

– Вот только он не вырубился… – в ужасе прошептала Лилиан, всё это время опасливо поглядывающая в окно. – Хуже того, он идет по твою душу, а это значит, и по наши тоже! Ой, мамочки! Энтара[3] Милосердная! Ррройс, где ты?!

Я нервно сглотнула и бросилась к окну. Шоколадный монстр действительно шел… Прямой наводкой в нашем направлении.

Лилиан всплеснула руками, и ещё один вестник сорвался с её ладони, устремляясь ввысь.

– Ройс, миленький, поспеши! – нервно пробормотала она.

Дурной пример, как известно, заразителен. И видя панику подруг, встревожилась и София. Взмах рук и вот уже в окно пекарни выпорхнул еще один вестник, на сей раз в сторону шерифа.

[1] Строки из припева песни Пьер Нарцисса «Шоколадный Заяц». «Я шоколадный заяц, Я ласковый мерзавец, Я сладкий на все сто. о-о-о»

[2] Аккуратно с красным бантом Я обёртку развяжу. Аппетитно, очень сытно, Эта форма всех влечёт, Ароматный и приятный Получаю я зачёт. Я реальный и заметный. Очень ладный молодец, Для девчонок заменяю Лучший в мире леденец.

Просто ласково потрогай Кончики моих ушей, Ты запрыгаешь со мною Выше кожаных мячей. Я шоколадный заяц, Я ласковый мерзавец, Я сладкий на все сто. о-о-о Я шоколадный заяц И, губ твоих касаясь, Я таю так легко. о-о-о

Карамельки и ириски Тают прямо на глазах, Если я скажу - эй, киски, Слышу только ах-ах-ах. Невозможно, очень сложно

Оторваться от меня, Осторожно съешь кусочек, Уверяю, ты моя. Я шоколадный заяц, Я ласковый мерзавец, Я сладкий на все сто. о-о-о Я шоколадный заяц И, губ твоих касаясь, Я таю так легко. о-о-о

[3] Энтара - Богиня Земли. Милосердная. Великая кормилица. Мать глубин