Глава 26

Когда Ройс и шериф ворвались в торговый зал пекарни, он словно бы сразу ужался в размерах, раз так в пять. Настолько их внушительные фигуры заполнили собой всё пространство.

Дверь, которую Ройс закрыл за собой, слегка не рассчитав силы, осуждающе крякнув и мстительно ухмыльнувшись, прицельно обрушила на его голову и плечи щедрую порцию штукатурки. Стены оказались куда менее отважными и воинственными – они просто мелко задрожали и, неодобрительно фыркнув, обдали его небольшим облаком строительной пыли, искренне при этом втайне сожалея о пауках, которых у них, под видом заботы об их благоденствии и здоровье, отобрали! Ха, сейчас! О них они заботились! И поэтому лишили их армии?! Оставив их голыми, беззащитными и безоружными?!

– Лилиан! – тряхнув головой, обеспокоенно позвал Ройс, тревожно обводя взглядом помещение. – Ты в порядке?!

– София?! – эхом подхватил Конрад.

Обе жены синхронно бросились к ним на грудь.

– Слава Лумирре, ты пришел! – с жаром воскликнула Лилиан, прижимаясь к груди мужа.

– Слава Энтаре, ты здесь! – прильнула к груди мужа София.

Ройс порывисто крепко обнял жену, окинул напряженным взглядом помещение, затем чуть отстранился, прошелся взглядом по лицу и фигуре жены, проверяя, цела ли она и, наконец, уточнил:

– Что случилось? Кто вас напугал? Ты написала, что вопрос жизни и смерти? – по мере того, как он задавал вопросы, он успокаивался, а по мере того, как он успокаивался, он явно все более недоумевал.

– Не нас, а Аннет! – «перевела на меня стрелки» Лилиан. – На неё монстр напал!

– Вообще-то это она него… напала, – поправила её София и «сдала меня с потрохами»: – Она ему по шее дала, потому что он приставать к ней начал.

– Да не начал он ко мне приставать! – «вступилась» я за правду, но так вышло, что и за монстра тоже. – Я случайно налетела на него… – начала я рассказывать, но кто ж мне позволил!

– Ой! – взвизгнула Лилиан. – Он уже здесь!

– Кто?! – в унисон вопросили продолжавшие ничего не понимать мужья. И, честно говоря, уже слегка раздраженные. Они тут понимаешь ли все своим дела бросили, примчали так быстро как могли, на уши подняли практически весь местный состав щитов и клинков закона, а монстра, насколько они могли судить, никакого нет!

– Неужели не понятно, кто?! – возмутилась Лилиан. – Монстр!

Шериф и мэр дружно посмотрели в окно и таки вынуждены были согласиться. И в самом деле монстр. Нет, что именно говорил Карающий Клинок Его Величества, они не слышали, но знак… знак, чтоб его, они видели.

– Это ты ему по шее врезала? – уточнил у меня Ройс, явно мечтая, почти умоляя меня взглядом, сказать, что нет, не его.

Но жестокая я мольбам его не вняла и честно призналась.

– Его. – И столь же честно добавила: – Он на меня просто та-аак посмотрел, что я испугалась.

Я хотела еще добавить про его глаза, но мэр и шериф закрыли лицо руками и громко застонали…

И вот знаете, как оно бывает, в тот момент, когда делаешь, уверен, что поступаешь правильно, а потом этот момент проходит и ты уже неуверен. Причем, не только в том, что поступил правильно, но и в том, а действительно ли ты видел то, что видел. Ведь вполне могло и показаться?..

Вот и я, с каждой минутой все более и более сомневалась, а действительно ли глаза горели огнем, а не гневом, и были ли они залиты кровью, а не шоколадом.

И всё же будь у меня хотя бы еще пять секунд, я бы рассказала и о глазах тоже, но…

Сначала дернулась, а потом и резко распахнулась дверь, и произошло явление Христа народу, то есть, объекта моего размышления всем нам.

И таки да, глаза его таки пылали не только гневом, но и огнем, а вот про то, были ли они залиты чем-то еще кроме шоколада, точно сказать не могу – помещение освещалось солнечным светом, а он, зайдя во внутрь, стал спиной к окнам и двери.

– Дэмиан Эйрхарт, герцог Феррингарда, Карающий Клинок Императора! – величественно представились нам тоном, в котором не было и тени сомнения в том, что озвученное должно нас впечатлить и сразу же заставить бояться.

И я бы соврала, если бы сказала, что мы не впечатлились. Ещё как! И да, он заставил нас бояться… Бояться прыснуть со смеху прямо у него на глазах. Меня, по крайней мере, так точно!

Да, я его видела сразу же после столкновения и да, тогда меня не пробило на хи-хи (более того, мне даже в голову не пришло, что в произошедшем есть хоть что-то забавное), но это потому, что тогда я видела лишь его горящие огнем, залитые кровью глаза в полуметре, если еще не ближе, от меня.

Теперь же нас разделяли четыре метра, как минимум. И я была не одна. Да и монстр, как я поняла, оказался не монстром, а так… очередной местной магически одаренной разновидностью. Такой же где-то, как и пожиратель душ, с которым я легко справилась.

А потому, увидев грозного карающего Клинка Империи, всё лицо которого было в разводах – где-то шоколад застыл гладкой коркой, где-то боевым раскрасом варвара, а где-то просто мазком кисти великого художника-импрессиониста, я с трудом сдержалась, чтобы нервно не хи-хикнуть.

И это я вам ещё не всё описала: его роскошные черные кудри висели по обеим сторонам от лица тающими сосульками, с той большой разницей, что с этих сосулек капала не вода, а маслянистая коричневая жижа, стекающая грязно-коричневыми потеками также по его лицу, шее и одежде. Последняя, впитав в себя сладкую влагу, потяжелела и, судя по тому, как он раз за разом поправлял ворот некогда белоснежной рубашки, упорно липла к его коже, вызывая нестерпимый зуд.

Ройс и Конрад замерли, изучающе глядя на высокопоставленного гостя. При этом, не в пример мне, смотрели они на него совершенно спокойно. Не выказывая никакого, даже мимолетного удивления. Не знай, я точно, что гостя этого не ждали, не увидь я несколько мгновений назад, как они побледнели при виде знака на его ладони, и не участвуй я лично в покрытии этого гостя шоколадом – я бы была уверена, что облитый шоколадом карающий клинок императора – для них такая же обыденность, как и утренняя газета, поданная вместе с кофе: удивительного в этом не было ничего, просто интересно, что там новенького в газете.

Лилиан и София оказались менее закаленными и, соответственно, менее подготовленными к подобного рода жизненным испытаниям, чем их мужья, потому они, зажав рот ладошками, из которого рвался, если не смех, то улыбка, синхронно даже не отступили, а скользнули за спины мужей.

Мне же прятаться было некуда, а нервное хи-хи чем-то прикрыть нужно было. Поэтому я откашлялась. И неосознанно скрестила на груди руки. Честно слово. Совершенно неосознанно! Я не пыталась этим сказать, ну вот ты пришел и ЧТО?! Это был жест чисто инстинктивного отгораживания. Не вызов, а щит.

Однако шоколадный недомонстр, разумеется, воспринял и моё откашливание и этот мой жест именно как вызов.

Его глаза медленно (не знаю, как это у него получилось, но происходило это именно медленно) сузились, что сделало это мимическое движение ещё более хищным и угрожающим.

Это был взгляд зверя, обратившего внимание на что-то… нет, не опасное, просто раздражающее и любопытное…

Или, если проще, но еще больше утрируя, это был взгляд кота, заинтересовавшегося, что вдруг нашло на мышь и почему она его не боится.

Секунда.

Две.

Три.

Он стоял передо мной прямой, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения. И я почти слышала, как эта воображаемая струна звенит от напряжения. Казалось, ещё мгновение – и она либо порвётся, запуская цепную реакцию, в которой каждый последующее событие будет лишь усугублять ситуацию.

И вот, что б его! С его боевым раскрасом! И «сосульками», с которых продолжал время от времени капать шоколад. На него же просто нельзя было смотреть без улыбки! Но при этом умом я понимала, что улыбаться – не самая мудрая линия поведения в подобной ситуации.

Потому я снова откашлялась. И… инстинктивно задержала дыхание.

И-ии… уже не заяц, но волк сделал шаг вперёд.

Не резкий, не угрожающий – размеренный, выверенный, пропитанный той самой хищной грацией, от которой у нормальных людей бегут мурашки.

Я снова откашлялась. На сей раз уже не потому, что тянуло улыбнуться, а потому что мне резко перестало хватать воздуха.

Мне не то, чтобы стало страшно, но и в безопасности я себя больше не чувствовала и потому… приготовилась, если что, опять дать по шее и сбежать! Да, вот такая я неоригинальная!

Но теперь уже шоколадному волку повезло.

Сделав шаг вперёд и в сторону и тем самым загородив меня собой, выступил Ройс.

– Ройс Грейсон, Претор щита и клинка Короны Тихой Пристани[1], – представился он. – Чем могу быть полезен Карающему Клинку Его Величества?

– Конрад Вестер, Претор щита и клинка Закона Тихой Пристани[2], – встав рядом с другом и окончательно отгородив меня от шоколадного недомонстра, представился вслед за ним Конрад. И тоже поинтересовался: – Чем могу быть полезен Карающему Клинку Его Величества?

Шоколадный волчище остановился. Взгляд его уперся сначала в первого, затем переместился на второго.

С секунду он их просто изучал, оценивая, по крайней мере, я так думала, затем пошатнулся и… сделав еще шаг в их направлении, упал в их объятия.

Вот это я понимаю, оценил теплоту встречи и проявил доверие!

Готовые ко всему, в том, числе и к тому, что разгневанный Карающий Клинок Императора попытается прорваться сквозь них ко мне, мэр и шериф чуть было не оказали ему сопротивление: и быть бы шоколадному зайце-волку всё же битым, причем на сей раз, не только по шее…

Но, к счастью для всех сторон, в последний момент мои защитники всё же не поняли, что приближающееся к ним тело просто падает, а не нападает и, хотя и с некоторым опозданием, поймали и ответили бедняге взаимностью, то есть, приобняли.

Лилиан и София ахнули и подбежали к мужьям.

– Он, что умер? – нервно спросила Лилиан.

– Это не я! – тут же поспешила заверить я. – Если бы я, то он сразу бы умер … – начала было объяснять я, но поняв, что говорю что-то не то, заткнулась.

Ройс с Конрадом в растерянности переглянулись. Лилиан же, цокнув и закатив глаза, мол, ну что за бестолочи, приложила руку к сонной артерии потерявшего сознание мужчины.

– Жив, – облегченно выдохнула она и скомандовала: – Усидите его на стул.

Убедившись, что пуль в наличии, Лилиан тут же сменила тревогу на привычную рабочую сосредоточенность. Пальцы её мягко скользнули к вискам больного, чуть задержались, словно прислушиваясь к каким-то одним ей слышным сигналам.

– Угу, – кивнула она своим мыслям.

– Как он, Лил? – нетерпеливо поинтересовался мэр.

– В порядке, – ответил ему вместо жены больной и поинтересовался: – Так значит, ты и есть Ройс Грейсон? – каждое слово при этом ему давалось с огромным трудом, что не преминула заметить Лилиан.

– Вы определенно и точно не в порядке! У вас кровь! – возмутилась она, но больной лишь отмахнулся.

– Всего лишь рана открылась! – сказал он так, словно речь шла о царапине, а не о серьёзной травме.

Лилиан скептически прищурилась, отрицательно покачала головой и не предложила, а поставила перед фактом.

– Вот и отлично. Значит её надо всего лишь промыть и заново перебинтовать.

Сказав это, она повернулась к нам с Софией и распорядилась.

– Мне нужна теплая вода, ткань для перевязки и моя сумка.

Теплой воды у нас было более, чем достаточно. Сумку принести тоже было не сложно. А вот с тканью для перевязки могла выйти заминка, если бы у меня с собой не было моей сумки, в которой среди прочего завалялся также бинт.

[1] Претор щита и клинка Короны – официальное название должности мэра в чиновничьей структуре Таманской Империи.

[2] Претор щита и клинка Закона - официальное название должности шерифа в структуре стражей порядка Таманской Империи.