Глава 17

Стальные глаза карающего клинка буквально пригвоздили Титтл к стулу, и под этим пронизывающим насквозь взглядом скандалистка растерялась – питавший её уверенность боевой запал угас, и на месте грозной обвинительницы осталась лишь испуганная женщина, внезапно осознавшая, с кем именно она имеет дело. Подобно выброшенной на берег рыбе она несколько раз открыла и закрыла рот.

Паддл, по которой взгляд карающего клинка скользнул лишь мимолетом, даже подпрыгнула от негодования. Как смеет этот напыщенный столичный павлин их запугивать! Ох она ему сейчас!.. Решительно взяв дело в свои руки, она бахнула кулаком по столу – чашки жалобно звякнули – и возмущённо выпалила:

– А что тут доказывать?! – презрительно фыркнув, вопросила она, вскидывая подбородок и сверля герцога воинственным взглядом. – Всё и так видно невооружённым глазом! – она воздела руки к потолку, словно призывая небеса в свидетели. – Всем нам и всему городу! – Паддл обвела присутствующих указательным пальцем, останавливаясь на каждом и ища поддержку, но натыкаясь лишь на потупленные взгляды подруг. Это только сильнее её распалило. – Вы все тут заодно! – она снова стукнула по столу, на этот раз ладонью. – Заодно с преступницей! – её лицо покраснело от праведного гнева, а голос сорвался на визг. – Чаи распиваете, – она ткнула пальцем в сторону заварничков, – бутербродами заедаете! – теперь досталось и тарелке с выпечкой. – Вместо того чтобы защищать честных, – она приложила руку к груди, – скорбящих, – промокнула сухие глаза платком для пущей убедительности, – граждан нашего города!

Его сиятельство медленно, почти лениво, повернул к ней голову – движение вышло настолько размеренным и хищным, что напомнило поворот головы большой кошки, заметившей мышь. В уголках губ мелькнула тень насмешки, а брови чуть приподнялись, выдавая, что он не просто удивлен, он восхищен подобной дерзостью. В голосе его не было и тени раздражения, лишь ледяное, отстранённое спокойствие.

– Позвольте уточнить, – он сделал паузу, неспешно поднося чашку к губам и делая маленький глоток, после чего аккуратно поставил её на блюдце с тихим звоном фарфора. Его пальцы, длинные и изящные, на мгновение задержались на ручке, постукивая по ней в задумчивом ритме. – Я спрашивал не об этих... – он сделал неопределённый жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, – «доказательствах», – само слово он произнёс с такой иронией, что оно прозвучало почти оскорбительно. – И не о ваших, – взгляд стальных глаз скользнул по лицу Паддл, заставив её невольно поёжиться, – подозрениях или... эмоциях.

Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок и положив руки на стол – поза выдавала полный контроль над ситуацией.

– Я спрашивал о доказательствах вины владелицы этого заведения. – Он чуть наклонил голову, и в этом жесте читался вызов. – У вас они есть?

Паддл на миг растерялась, её рот приоткрылся, а глаза забегали по лицам присутствующих, словно ища подсказку. Она нервно облизнула губы и теребя край скатерти, неуверенно начала:

– Она… – голос дрогнул, и Паддл прочистила горло, – она появилась – и начались беды! – воодушевившись собственными словами, она выпрямилась и ткнула пальцем в сторону окна. – Этого мало? Волна! – её руки взметнулись вверх, изображая высоту воды. – Земля тряслась! – она даже привстала со стула и топнула ногой для пущей убедительности. – А до неё... – Паддл перевела дыхание и, наклонившись вперёд, прошипела: – пока ОНА не появилась, – каждое слово она подчёркивала ударом указательного пальца по столу, – НИКОГДА ТАКОГО НЕ БЫЛО!

– Уважаемая, вы повторяетесь, – герцог устало потёр переносицу двумя пальцами, затем сплёл руки перед собой и чуть наклонил голову, словно объясняя что-то непонятливому ребёнку. – Мы уже обсудили это и пришли к выводу, что беды-то как раз и не случилось, – он пожал плечами и развел руками, – её кто-то остановил. И этим кто-то, – уголок его рта дёрнулся в ироничной улыбке, – следуя вашей логике, тоже вполне может быть Аннет?.. – Он откинулся на спинку стула и, барабаня пальцами по подлокотнику, добавил: – Ведь пока она не появилась, НИКОГДА ТАКОГО НЕ БЫЛО.

– Вот, вот опять! – Паддл снова аж подскочила на месте, её лицо пошло красными пятнами от возмущения. – Вы защищаете её, а она... – она замахала руками, словно пытаясь ухватить ускользающие слова, затем сжала кулаки и, тяжело дыша, выпалила: – Она… она проклята! – её голос сорвался на визг. – Все беды от неё! – Паддл обвела всех обвиняющим взглядом, её подбородок воинственно выпятился вперёд. – Разве это не доказательство?!

Карающих клинок отрицательно покачал головой.

– Нет, – произнес он с мягкой, терпеливой, почти сочувственной снисходительностью. – Это ваше личное предвзятое мнение, – продолжил он, постукивая пальцами по столу, – которое, учитывая то, как активно вы на нем настаиваете, это я о подстрекательстве к беспорядкам, подобно тому, который вы устроили сегодня, – приподняв вверх указательный палец, «любезно» объяснил он, – может быть квалифицировано не только как публичное распространение порочащих честь и достоинство гражданина заведомо ложных сведений, – пронзительный взгляд его стальных глаз вперился в округлившиеся глаза собеседницы, – но и как призывы к массовым беспорядкам и разжиганию социальной розни. Шериф, – повернул он голову в сторону последнего, – сколько это лет исправительных работ? Три? Пять?

– Без прочих отягчающих обстоятельств от трех до пяти, – с готовностью подсказали ему.

Паддл фыркнула.

– Кем квалифицировано, ими? – презрительно кивнув на шерифа и мэра, поинтересовалась она.

– Нет, мной. Точнее, данной мне Императором властью, – столь вежливо, что почти извиняясь, ответил ей карающий клинок Императора. – Я могу и обвинить, – он положил правую руку на стол, – и приговорить, – рядом легла левая, – и привести приговор к исполнению, – сплетя пальцы в замок, он чуть наклонился вперёд. – И поверьте мне, столь высокое доверие я получил не за красивые глаза, – уголок его рта дёрнулся в хищной усмешке, – а потому что Его Императорское Величество знает – я никогда не подниму меч правосудия против невиновного, и не оставлю безнаказанным ВИНОВНОГО! – Произнося последнее слово, он впился в Паддл столь многообещающе-угрожающим взглядом, что она сначала вжалась в стул – лицо её побелело, руки судорожно вцепились в край стола – затем, не выдержав напряжения, вскочила и истерически выкрикнула:

– Но это не я! Почему сразу я?! Не я это устроила!

Брови карающего клинка Императора взлетели вверх, голова чуть откинулась назад, рот приоткрылся в театральном изумлении.

– Не вы? – он выдохнул это с такой наигранной растерянностью, что шериф и мэр даже рот рукой прикрыли, дабы скрыть улыбку. – Хммм… – приложил он палец к подбородку и подозрительно нахмурился, мол, а не разводите ли вы меня? – А кто же тогда? Она? – перевел он взгляд на Эдит и ткнул в неё указательным пальцем.

Эдит, глаза которой округлились от ужаса, отрицательно замотала головой.

– Нет? – уточнил догадливый герцог и тут же нашел новую обвиняемую. – Может она? – теперь его палец, словно дуло пистолета, нацелился на Марту.

«Новая обвиняемая» так энергично отрицательно замотала головой, что герцог всерьёз обеспокоился, как бы она не свернула себе шею.

– Тоже нет! – драматично всплеснул он руками, мол, ну что ты будешь делать? Не везет мне и все! – Тогда, может вы? – резко повернулся он к Титтл и вперил в неё нарочито испытующий взгляд столь же нарочито подозрительно суженных глаз.

– Не-ээт! – сорвавшимся на визг голосом, открестилась и эта его обвиняемая тоже.

– И опять нет! – снова всплеснув руками, театрально воскликнул он и… сделал вывод: – Другими словами, это было просто стихийное единомыслие, совершенно случайно перешедшее в самосуд, беспорядки и порчу имущества?..

Подтверждая его «догадку», четыре головы подобно болванчикам, часто закивали.

Сокрушенно покачав головой, карающий клинок в ответ на это тяжело вздохнул, мол, ну вот, что, что вы со мной делаете? Я не хотел, но такова жизнь…

– Ох, дамы… – продолжая покачивать головой, выдохнул он, – в таком случае, вы все арестованы.