Глава 19

Смакуя момент своего почти божественного величия, Титтл выдержала ещё пару секунд, и только затем снизошла к ожидавшим её разъяснений простым смертным…

– Лаванда хотела сравнить обертки! Вот, что привело её сюда в ту трагическую ночь! А проклятая ведьма застала её и УБИЛА! Вот! – преисполненная значимости, прям таки распирающей её изнутри, она со всей силы хлопнула ладонью по столу.

Мэр, шериф и карающий клинок, не сговариваюсь, прыснули смехом:

– Убийство из-за обертки от пряников? Хейзел, вы себя слышите? – «участливо» поинтересовался шериф.

«Просветленная и решительная» растерялась лишь на секунду.

– Ну или просто застала и убила! Не из-за пряников, а просто потому что хотела избавиться от конкурентки! – подкорректировала она свою версию.

– Вот-вот! – поддержала её Паддл. – Такой удобный случай! Конкурентка сама к ней пришла! Разве можно было его упустить?!

– То есть, вы бы не упустили? – поинтересовался карающий клинок императора.

– Я? – захлопала глазами Паддл. – А причем тут я?!

– Не причем, – усмехнулись ей в ответ. – Просто предположил? А что? Вам можно, а больше никому нельзя… предполагать? Ладно, – тон его посерьезнел. – Посмеялись и хватит. А теперь давайте говорить серьезно. Ведьму, как вы её называете, мы исключили из подозреваемых потому, что обнаруженный нами остаточный след ауры на орудии убийства принадлежал не ей. Собственно, по этой же причине мы исключили из подозреваемых и вас тоже…

Марта и Эдит открыли от удивления рот.

Титтл и Паддл подскочили со своих мест.

– Нас?! – возмущенно выдохнули они. – Да, как вы?..

– А-аа как и вы, – пожал плечами герцог, – мы просто предположили. Как я уже и сказал выше, нам ведь тоже можно, не так ли? – усмехнувшись, риторически вопросил он и, посчитав, что на сим тема закрыта, предложил: – А теперь вернемся к обертке. Вы сказали, что, найдя обертку, Лаванда расстроилась. И на этом всё закончилось? Или она потребовала у мужа объяснений? – уточнил он, переведя взгляд на Эдит.

– Да, – кивнула она, – потребовала, а он не стал ничего объяснять. И это расстроило её ещё больше.

– Понятное дело, – фыркнула Паддл. – Это же всего лишь обертка! Он деловой человек, он много ездит по делам! Мало ли, где он мог купить пряники! В том же Грейхольме на ярмарке, например!

– В Грейхольме? – выгнув правую бровь, зацепился за её слова мэр. – Каспар тоже был на ярмарке?

– Бы-ыл. А что в этом такого? – удивилась Паддл. Впрочем, её тут же осенило: – А-аааа, вас волнует, как он посмел отбыть из города без вашего на то разрешения, господин мэр! Да будет вам известно, господин мэр, что и я тоже посмела! И я тоже была в Грейхольме на ярмарке!

– Вместе с ним? И поэтому знаете, откуда обертка? – тут же подсуетился со своими, на первый взгляд, совершенно безобидными вопросами шериф.

И, возможно, такими бы они и остались, если бы он не посмотрел на в высшей степени сообразительную Титтл многозначительно округлившимися глазами, мол, вы понимаете, что это значит?!

О-ооо! Конечно же она понимала. Кто-кто, а ОНА ВСЁ ПОНИМАЛА.

– Эсме-э?! Ты-ы и Каспар?.. – потрясенно уставившись на подругу выдохнула она, схватившись при этом за сердце.

Бедняжка Марта при этом её предположении чуть не подавилась пряником, ещё большая бедняжка Эдит – подавилась и закашлялась. Мэр мягко похлопал её по спине, решительную и в высшей степени сообразительную Титтл осенила очередная догадка:

– Так вот почему ты меня с собой не позвала! – трагически прошептала она, обманутая и преданная лучшей подругой!

Семидесяти-четырехлетняя Паддл так офигела от выдвинутого ей обвинения, что даже растерялась – оно ей льстит или все же оскорбляет?.. Учитывая, что Старбриджу ещё и сорока не было, и при этом он был богат, красив и, что немаловажно, вот уже два дня как свободен, дилемма была ещё та! Потому ответила она не сразу, а с задержкой в несколько секунд.

– Я и Каспар?! – Лицо её приобрело чуть ли не пурпурный оттенок. – Хейзел, да как ты можешь?! – старательно изображая праведный гнев, возмутилась она. – Я… я… я его просто случайно увидела! СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО!

– Вы увидели, как он покупал пряники? – с самым серьёзным видом уточнил мэр. И только боги знают, чего ему стоило, сдержаться и не заржать.

– Какие, мать вашу, пряники! – Паддл все же не выдержала и взорвалась воплем. – Он там с этими… как их, ну те которые дороги чинят, был!

– Старбридж их вам представил? – отхлебнув из своей чашки, невозмутимо уточнил шериф.

– Представил? – оторопело переспросила она. – Меня? Да с чего вы?.. Да, что вы ко мне пристали! Я не сказала, что мы виделись с ним! Я сказала, что я его видела! ИЗДАЛИ!!!

– А-ааа! Вот оно что… Прошу прощения, просто вы так уверенно сказали о чиновниках из дорожного управления, что я подумал…

– Ты не один, – спрятав ухмылку в чашке, поддержал его мэр. – Я тоже.

– И я, – привлекая к себе внимание, поднял вверх руку карающий клинок. – Кстати, об этом… – типа он вот только что об этом задумался, и надо же – у него не сошелся дебет с кредитом! – А как вы поняли, что это были сотрудники именно дорожной службы, а не какой-нибудь другой?

– Вот именно, как?! – подозрительно сузив глаза, поддакнула решительно настроенная Титтл – решительно настроенная на то, чтобы вывести коварную обманщицу, предательницу и соблазнительницу на чистую воду.

– Пытаетесь меня подловить? – скользнув насмешливым взглядом по мэру, шерифу и герцогу, фыркнула Паддл. – Не надейтесь, не получится! Я знаю, что это была за служба, потому что я их уже видела! И ты, Хейзел, тоже! Тоже их видела! На Змеином перевале помнишь? Мы под вечер за подлунным мхом пошли…

– Тссс, – шикнула на неё Титтл. – Говори потише. Сюрприз же испортишь!

Трое мужчин переглянулись между собой и нахмурились.

– Сюрприз? – с явной настороженностью в голосе уточнил шериф.

– Оо! Не берите в голову! – отмахнулась Титтл. – Это… так, женские дела!

– Женские дела? – мэр отставил чашку и подался вперёд. – На Змеином перевале?

– В сумерках? – подхватил карающий клинок Императора.

– В компании чиновников из Грейхольма? – продолжил шериф.

– Звучит… интригующе, – захлопнув ловушку, резюмировал мнение всех троих мэр.

Все трое при этом вопросительно уставились на Титтл…

Которой под перекрестным огнем их пронизывающих насквозь взглядов изменила её эпохально-беспрецедентная сообразительность – не зная, что сказать, она захлопала густо накрашенными ресницами.

– О нет, нет, это не то, что вы подумали! – покраснев, как майская роза, спасая одновременно и ситуацию, и свою репутацию добропорядочной леди, торопливо замахала руками Паддл. – Это для Марты! Подарок на день рождения!

Марта удивлённо повернула голову в её сторону:

– Мой день рождения через четыре месяца?..

– Ну... так мы заранее готовимся! – выкрутилась Паддл. – Очень тщательно и заранее! Да, Хейзел?! – ткнула она подругу локтем под бок, мол, я что одна должна отдуваться, вместе же влипли! И в большей степени из-за тебя!

Титтл это понимала, ну вот беда: сколько она ни пытала свой мозг, ничего, что закрыло бы вопрос, в её обычно суперсообразительную, но почему-то не сейчас, голову не приходило. Кроме, разве что…

– Ох, ну что вы, право дело, нас старых маразматичек слушаете! – руки её теребили кружевной платочек, глаза меж тем устроили спринтерский «забег» – вправо-влево и обратно, вправо-влево и так по кругу. – Мы ж вечно что-то путаем! Старость, знаете ли, не радость! Ибо маразм, он только крепчает!

– Маразм?! – Паддл подскочила на стуле и всплеснула руками так резко, что чуть не снесла со стола вазочку с пряниками. Её лицо пошло красными пятнами от возмущения. – Это у меня-то маразм?!

– У НАС ОБОИХ! – с многозначительным нажимом процедила сквозь зубы Титтл. – Мы ОБЕ дуры старые! – для пущей убедительности и, чтобы до некоторых быстрее дошло, она даже ногой притопнула.

Ройс Грейсон, как раз делавший глоток чая, поперхнулся. Конрад Вестерн, закрыв глаза и покачав головой, прикрыл лицо растопыренными пальцами. Дэмиан Эйрхарт закатил глаза, тяжело вздохнул и честно признался:

– Не знаю, как вы господа, а я устал. Я очень рано встал, – он многозначительно посмотрел на Титтл и Паддл. – И ещё до рассвета поднялся в горы. Туда, где сегодня утром произошел обвал. Это ж, если я ничего не путаю, недалеко от Змеиного перевала? – он повернул голову к шерифу, приподняв бровь в немом вопросе.

– Ну вообще-то… собственно… именно на Змеином перевале мы и были, – извиняющимся тоном, мол, простите покорнейше, но говорю как есть, поправил его тот.

– Точнее, на том месте, где он раньше был, – не принял поправку дотошный герцог. – Потому что от Змеиного перевала, – барабаня пальцами по столу, продолжил он, – не осталось ровным счётом ничего. Только воронка глубиной метров в триста и оплавленные края разлома.

Сделав паузу, он одарил тяжелым взором сначала Титтл, потом Паддл – и та и другая под его взглядом заерзали на стуле.

– К слову, уважаемые, – он откинулся на спинку стула, голос его стал жёстче, – это не был природный катаклизм – и выброс газов, и обвал, и сход каменной лавины стали следствием нелегальной добычи эферита.

«Уважаемые» одновременно охнули, прижав руки к груди.

Карающий клинок кивнул.

– Угу, – губы его изогнулись в кривой усмешке. – А если ещё точнее, – он поднял вверх указательный палец, – жадности пока неустановленной нами группы старателей. Им, видите ли, как я это понимаю, показался маловат процент выработки с одного квадратного метра, и потому, в нарушение всех мер безопасности, они, буря вглубь пласта, начали срезать эфериты под корень.

Он резко наклонился вперёд, упершись локтями в стол. Титтл и Паддл столько же резко синхронно отклонились в обратную от него сторону.

– Закономерным итогом чего стал приведший ко всем упомянутым мной выше катаклизмам рванувший анаэробный карман.

Он снова криво усмехнулся.

– В свете чего, уважаемые, – голос его стал жестким и холодным, – любой «сюрприз», к которому имеют отношение некие таинственные личности и Змеиный перевал, автоматически перестаёт быть маразмом старых дур, которые несут всякую чушь!

Он выдержал многозначительную драматическую паузу, во время которой было слышно лишь тяжёлое, прерывистое дыхание упомянутых «старых дур».

– И становится покрытием преступников… – ещё одна пауза, от которой не только у Титтл и Паддл свело желудок, но и у Марты и Эдит – зная, что они сейчас услышат, обе тихо охнули. И всё равно следующие слова застали их врасплох: – Покрытием преступников, действия которых исключительно и только чудом не привели к многочисленным человеческим жертвам жителей ВАШЕГО города!

– Ох! – выдохнули они в унисон, но на сей раз уже громко.

Что же до Паддл и Титтл, то эти две ахнули и дружно схватились за сердце.

– Ну и?.. – положив обе ладони на стол, карающий клинок Императора медленно поднялся со стула. Нависнув над «сердечницами», он одарил их таким взглядом, что если бы взглядом можно было испепелить, то и от первой, и второй на стульях в ту же секунду остались бы лишь горки пепла. – Что вы от меня скрываете? И кого покрываете? – поинтересовался он с той особенной интонацией размерено-спокойного голоса, от которой бросает в дрожь и стынет в жилах кровь. Вслед за чем, после небольшой паузы, вежливо добавил: – Уважаемые.

Титтл и Паддл переглянулись. Первая громко сглотнула, вторая вжалась в спинку стула, явно мечтая слиться с его деревом.

– Речь о новой дороге! – выпалила первая дрожащим голосом. Вторая, подтверждая её слова, активно закивала.

Дэмиан Эйрхарт недоуменно нахмурился.

– Между Грейхольмом и Тихой Пристанью! – объяснила Титтл. – Сейчас у нас дорога через лес, а там разбойники! – сказав это, она покосилась на шерифа и мэра, призывая их в свидетели.

– А новая дорога будет пролегать напрямую через горы и будет короче старой почти на целый день пути! – вставила Паддл.

– Представляете?! – заглядывая в глаза всем за столом по очереди, вопросила Титтл. – Представляете, какой замечательный сюрприз! Представляете, какой молодец наш Каспар! Конечно же, мы пообещали ему молчать. Это же такой сюрприз!

Паддл, подтверждая её слова, снова активно закивала.

Мужчины обменялись выразительными взглядами. Шериф усмехнулся. Мэр фыркнул. Карающий клинок Императора медленно опустился обратно на стул и расслабленно откинулся на его спинку. На лице его читалось мрачное удовлетворение, а в глазах и вовсе появился блеск хищника, взявшего след.

Искренне удивленные такой реакцией Титтл, Паддл, да и Марта с Эдит тоже, непонимающе уставились на них – они ожидали, если не аплодисментов, то, по крайней мере того, что суровый герцог смягчится, а мэр с шерифом сначала задохнутся от зависти, а затем в отчаянии со стоном уронят головы на стол – потому как такой сюрприз-подарок горожанам им ну никак не перебить!

Несколько секунд все молчали. Мужчины, наблюдая. Марта и Эдит, ожидая, что же будет дальше. Титтл и Паддл – настороженно.

Наконец тишину нарушил Ройс Грейсон.

– Ах вот оно что! Но-овая доро-ооога! – с нарочитой восторженной патетичностью протянул он. – И в самом деле, какой же Каспар – молодец! Прямая дорога в Грейхольм! Это ж… – не находя слов, он покачал головой и развел руками, – это ж… – снова не нашел он слов, чтобы дать «этому» определение.

– Очень-очень амбициозный проект, – подсказал ему карающий клинок Императора. – И очень дорогой. И, учитывая население вашего городка, исключительно филантропический[1].

– И при этом явно ж не ради славы старается, – возбужденно подхватил шериф. – Не ради признания! Все держит в секрете! Ни у кого ни медяшечки не попросил! Вот что значит – бескорыстие!

– Редкое нынче качество, – согласился мэр, задумчиво вертя в пальцах пряник. – Очень, очень редкое.

– Святой человек, – с самым торжественным выражением лица сделал окончательный вывод карающий клинок Императора. – Просто святой.

[1] Филантроп – тот, кто безвозмездно помогает другим людям и обществу. Слово происходит от греческих слов, означающих «любовь к человеку», и подразумевает бескорыстное стремление сделать мир лучше.