Глава 28

Мы шли уже около часа.

Тропа – если это нагромождение камней и узких карнизов вообще можно было назвать тропой – вилась вдоль края разлома, то поднимаясь, то опускаясь, то прижимаясь к самой кромке пропасти – в пасти которой по-прежнему клубился странный желтоватый туман, неподвижный и густой, словно кисель – так близко, что я старалась не смотреть вправо.

Ветер усилился, и я, кутаясь теперь уже не только в шаль, но и куртку Рорика, сожалела о том, что в этом мире ещё не придумали термосы – здесь наверху горячий чай никому из нас не помешал бы.

Грейв шёл впереди, время от времени останавливаясь, чтобы проверить следы. Молчаливый и сосредоточенный Рорик держался чуть позади него. Дэмиан Эйрхарт двигался рядом со мной и мальчишками, и я несколько раз ловила на себе его быстрые взгляды, столь быстрые, что я никак не могла понять, о чем он думает поглядывая на меня.

Тропа свернула за выступ скалы, и перед нами открылось неглубокое ущелье – скорее даже широкая расщелина, усыпанная валунами и поросшая чахлыми кустами какой-то колючей дряни. Ветер здесь завывал особенно тоскливо, отражаясь от каменных стен и рождая протяжные, почти стонущие звуки.

Сквозь которые до нас вдруг донесся другой…

Жалобный, протяжный, полный отчаяния.

– Это они! – выдохнул Уилл, и глаза его вспыхнули. – Мои потеряшки! И они зовут на помощь! Слышите?!

Блеяние повторилось.

– Туда! – Грейв указал рукой куда-то вперёд и правее.

Обходя валуны и перебираясь через осыпи, мы двинулись в указанном им направлении.

Звук то прерывался, уносимый ветром, то возобновлялся, приносимый им же.

Шли мы ещё минут пятнадцать, может двадцать.

Тропа стала совсем паршивой: камни то и дело выскальзывали из-под ног, норовя отправить незадачливого путника в затяжной полёт на дно ущелья, а ветер, казалось, решил во что бы то ни стало проверить нас на прочность, швыряя в лицо горсти мелкой колючей крошки.

Слева всё-так же нависали похожие на гнилые зубы великана серые, истрескавшиеся скалы, справа – всё та же пугающая бездна с застывшим туманом.

Мне и раньше наша прогулка, мягко говоря, не доставляла удовольствия, теперь же по позвоночнику засеменили мурашки, не имеющие никакого отношения к холоду или ветру, а к усталости добавилось ощущение – удушения, что ли?.. Не знаю, как описать, но здесь что-то не так было с воздухом, его не то, что не хватало, просто он был начисто лишен запахов леса, трав и даже пыли.

Наконец мы обогнули массивный каменный выступ, и перед нами открылась похожая на чашу довольно обширная низина, в самом начале которой, в окружении похожих на гигантские перекати-поле серо-бурых кустов на небольшом каменном уступе стояли две овцы – грязно-белые, с репьями в свалявшейся шерсти и отчаянно блеяли. В метрах пяти от них, но не на уступе, а застрявшая в упомянутых выше странных кустах, виднелась и нечто похожее на третью овцу.

– Ура! Нашлись! – выдохнул Уилл и тут же рванул по направлению к своим потеряшками. Точнее попытался…

– Не-эт! Сто-ой! – рывком останавливая на месте, железной хваткой вцепилась в его плечо рука Дэмиана Эйрхарта.

Я в свою очередь схватила в охапку и прижала к себе дернувшегося было бежать спасать овец Ивко.

Едва не упав от резкого рывка, Уилл возмущенно уставился на герцога:

– Вы чего?! Немедленно отпустите!

Ивко молча одарил меня не менее, если не более, возмущённым взглядом – всем своим видом выражая: «Ох и достала же ты меня!»

Но конкретно сейчас мне было не до его обид и переживаний, я смотрела на Дэмиана Эйрхарта, который, судя по растерянному выражению на лице, и сам выглядел удивленным своей реакцией.

– Не знаю... – сконфуженно оглядываясь по сторонам пробормотал он. Пальцы его, тем не менее, всё так же судорожно сжимали плечо Уилла. – Просто чувство...

– Ну так, пустите тогда! – извернувшись змеей в его хватке, Уилл снова попытался вырваться. – Ей же помочь надо! Она застряла!

Пальцы сжались ещё крепче на его плече, заставив его поморщиться от боли.

– Я сказал, нет! – голос карающего клинка прозвучал резко, почти зло – взгляд его не отрывался от застрявшей в кустах овцы.

Мальчишка перестал вырываться и в отчаянии завопил:

– Но почему?!!

Глаза его сверкали от выступивших на них слёз бессильной ярости, кулаки сжались, а сам весь он напоминал взъерошенного и напыжившегося воробья.

Карающий клинок ответил не сразу – на лице его появилось выражение – словно он прислушивался к чему-то, что слышал только он.

– Не могу объяснить, – наконец медленно проговорил он. – Просто... чувство… – Он чуть качнул головой. – Такое же чувство я испытал перед тем… как меня чуть не разорвало на мелкие кусочки, а моих ребят… – он сглотнул и замолчал.

Стоявший рядом со мной Грейв вдруг шумно втянул носом воздух и я инстинктивно перевела на него взгляд – он замер, чуть поддавшись вперед, подобно почуявшей дичь охотничьей борзой.

Посмотрел на него и Дэмиан Эйрхарт.

– Что?.. Что ты почувствовал? – севшим, надтреснутым голосом спросил он.

Следопыт поднял вверх руку, мол, подожди, и прикрыл глаза.

Буквально спустя мгновение лицо его стало мрачным как грозовая туча.

– Смерть, – выдохнул он, открыв глаза.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое и холодное.

– И они тоже это чувствуют, – Грейв кивнул в сторону блеющих овец. – Потому и оплакивают её.

– Но она жива! – Уилл вновь попытался вырваться из хватки удерживающих его пальцев. – Она шевелится! Я вижу это! Она...

– Нет, малец, – сочувственно покачал головой Грейв. – Ей уже не помочь.

– Но… – начал было снова возражать Уилл, но Грейв уже отвернулся от него.

– Босс, мы с Железным подойдем поближе, посмотрим, что это за мерзость такая и можно ли спасти этих двух бедолаг, – кивнул он на беспрестанно блеющих овец.

Дэмиан Эйрхарт и Рорик синхронно кивнули.

Первый остался на месте, а второй, начав формировать вокруг своих рук едва заметное марево защитного плетения, пошел следом за боевым товарищем.

Двигались они осторожно – обходя валуны и внимательно глядя под ноги.

Расстояние до овец было небольшим – метров тридцать, может чуть больше. Я смотрела им вслед, машинально поглаживая по голове притихшего Ивко, и пыталась понять, почему сердце так отчаянно колотится в груди.

Рорик и Грейв прошли уже половину пути, когда я это заметила…

Сначала мне показалось, что глаза меня обманывают – просто ветер шевельнул один из кустов. Потом другой. Третий. Четвертый. Пятый и так далее…

Но ветер здесь, в низине, почти не ощущался.

А кусты – эти странные, похожие на гигантские перекати-поле серо-бурые клубки – продолжали шевелиться – волнообразно, завораживающе, гипнотизирующе…

– Ваше Сиятельство! – вырвалось из моего горла прежде, чем я успела осознать, что именно вижу. – Что-то не так!

Но было уже поздно.

Иллюзия мертвой, неподвижной растительности рассыпалась в прах. Серо-бурые кусты, которые ещё секунду назад казались просто покачивающимися от ветра, внезапно пришли в движение. Все сразу, словно по беззвучной команде.

Это было похоже на взрыв. Словно сама земля выплюнула их из себя.

С глухим, шуршащим звуком, напоминающим перестук сотен костяшек, десятки шаров оторвались от каменистой почвы и не просто покатились – вздымая за собой шлейфы пыли и мелких камешков, но рванули с места с немыслимой скоростью не только для растений, но и вообще для любых живых существ.

– Они их окружают!!! – завопили Уилл и Ивко.

– Грейв, Рорик, это ловушка! Назад! – закричал рядом Дэмиан Эйрхарт.