Глава 12

Пока я нежилась в каменной ванне, то эмоции улеглись, а внезапно приобретенная сила усвоилась. И сейчас меня начинал немного потряхивать нервный озноб, когда я вспоминала те ужасные огненные щупальца и свои отвагу и слабоумие. А если бы не тот защитный контур, который сам по себе нарисовался вокруг меня? Как это вообще произошло? Это я? Или Герард какой-то защитой меня обезопасил? Нужно будет уточнить. Но факт остаётся фактом: Этейн съехала с катушек и хочет меня конкретно стереть с лица этой планеты. Я сползла по бортику ванной под воду, а когда вынырнула, надо мной нависал супруг с загадочным выражением лица. Я резко подтянула к груди колени, прикрывая наготу. Это рассмешило Герарда:

— Я могу нарисовать карту твоих родинок. Твоя левая грудь чуть больше правой, а на попе у тебя есть тонкий длинный шрам. От чего, кстати?

— Неудачно к речке спустилась… — и всё равно я не опустила колени. Мне было неловко под его испытующим взглядом.

— Понятно. Но всё же… прекращай дёргаться. На тебе нет уже мест, где бы я не прошёлся губами.

Я снова пыталась уйти под воду, чтоб потушить пылающие щеки, но Герард пресек попытку побега в подводный мир и вытянул меня из ванной как пушинку. Я сделала усилие над собой и… приняла непринуждённый вид, мол, ни разу меня не смущает, что Хранитель меня сейчас завернул в большое полотенце и с особой тщательностью вытирает им влагу с моей кожи.

— Злат, я сейчас чувствую, что меня отпустило… но я не знаю надолго ли. Я дал поручение Дамиру арестовать Этейн, её облачат в антимагические браслеты и пока будет идти следствие, она будет в специальной камере, а я надену защитные амулеты на тебя и себя и мы уедем кое-куда.

— Уедем? — я смотрела на Герарда и не верила услышанному. Слишком хорошо это звучало.

— Всего на сутки. В домик в горах. Я чувствую, что мне нужно восстановить силы на природе, давно я там не был. И побудем вдвоём. Нам есть, о чем поговорить…

— Конечно… — меня даже не расстроил такой малый срок — сутки, наоборот всё встало на свои места. Думаю Хранитель не может уходить в отпуск на 28 дней.

Герард аккуратно потянул меня за полотенце и через мгновение я была прижата к нему всем обнаженным телом, а он приник к моим губам нежным чувственным поцелуем. Затем нехотя отстранился и сказал:

— Еще и разберёмся, откуда на мою голову взялась такая дерзкая колдунья, что даже мою защиту бьёт изнутри как стеклышко.

А, так это он меня защищал… Ну ладно, я думала как паука стаканом накрыл.

— Да, с этим надо разобраться… Дамир сказал, что я будто пустой резервуар, но должна восстановиться. Наверное уже. Но как-то резко это произошло…

— Угу, значит Дамир в курсе твоих особенностей. Ладно, спросим у него тогда.

В этот момент я подумала, что брат получит по волчьим ушам медвежьей лапой за сокрытие важной информации. Хотя, когда бы он успел это доложить, если прошла всего одна ночь? Ох и насыщенная тут у меня жизнь однако же!

Отложив полотенце, муж вручил мне платье необычного для здешнего дворца кроя. Чак всё же поддался моим обаянию и террору и изменил своим разлетаистым принципам, пошив в этот раз платье с рукавами-фонариками, завышенной талией и облегающим силуэтом. Надев на себя это кремовое чудо, а вполне могла сойти за Наташу Ростову. Вопреки моим ожиданиям Герард вёл себя как истинный джентльмен, даже его пальцы не дрогнули, когда он помогал мне с застёжкой на спине. Он лишь целомудренно чмокнул меня между лопаток, затем взял за руку и вывел в дверь ванной, которая вела в гостиную. Там уже восседал довольный собой Дамир и неторопливо постукивал пальцами по ноге, которую закинул себе на колено.

— Почему ты не сказал, что Злата тоже ведьма? Сегодня был большой сюрприз для меня, — сразу забурчал мой муж.

— Не успел за чередой событий… да и кто бы мог подумать, что твоя супруга так быстро восстановится. Может море вчера пополнило резервы Златы? — оборотень повернул ко мне голову. — Ты вчера что-то странное чувствовала?

— Лучше спроси, что со мной за эти двое суток произошло не странного, — исчерпывающе ответила я.

— Тоже верно, но всё-таки? Покалывания, головокружение, видения…

— Успокоение. Мне сразу полегчало.

— А ну иди-ка в море, а мы посмотрим, — когда Дамир это сказал, я вопросительно подняла бровь на Герарда.

— Давай эксперименты отложим на потом, не хочу задерживаться тут, нам нужна передышка. Как идут дела?

— Этейн арестована, состояние у неё, конечно не очень. Здоровье вне опасности, но сил у неё нет даже кого-то сглазить, — выразительно скосил на меня глаза Дамир. — А вот её папа рвёт и мечет. Но допрос уже проведён. Позже ещё наведаюсь.

— Пусть дальше рвёт и мечет. Я с ним уже беседовал, сразу после того, как ты получил распоряжения. Если личное свидетельство Хранителя для него пустой звук, значит он крепко нарывается.

— Ты же знаешь, с чего он так обнаглел. Он же чуть не тестем твоим себя считал.

— А тут я… — вставила и я свои пять копеек.

— А тут ты… — муж неожиданно посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня аж в груди защимило.

— Ладно, медвежата, едьте уже. А я пойду займусь делами, как главный, — Дамир грациозно поднялся и на пороге уже добавил. — Со всем справлюсь, так что ни о чем не беспокойтесь, — и снова подмигнул мне, затем перевёл взгляд на Герарда.

— Но вдруг что… — начал Хранитель.

— Ты на связи, знаю.

— На какой связи? — я удивлённо развернулась к мужу. — У вас тут связь есть?

— Ну конечно, а как без неё? — он усмехнулся, как бы говоря "ну деревня" и ушёл в спальню переодеваться.

Оказывается мне Чак кроме платьев ещё передал брючный костюм оливкового цвета, что-то в стиле милитари, для поездки самый раз. Вот в него я и влезла, собрав волосы в высокий хвост. На ноги обула похожую на наши кроссовки обувь. Хорошо, что в этом мире не как в книжках про попаданцев — корсеты и кружавчики, а вполне удобная для жизни одежда и обувь.

Супруг снова был в подобии военной формы, только теперь не в парадной, а в полевой. Куртку он держал в руках, на нем была чёрная футболка и серые брюки со множеством карманов. Обут был в ботинки на шнуровке.

Герард взял меня за руку и заверив, что никакие чемоданы собирать не нужно, потянул из наших апартаментов по коридорам. В этой части дворца я ещё не была, но рассматривать особо нечего было, поэтому я бросала взгляды на мужа. Всё же хорош муженек у меня, ничего не скажешь. Особенно, когда власть рыжей заразы над ним ослабла, Герард будто освободился от сковывающих его движения пут. Сейчас он был собой, он был жив и вдыхал эту жизнь полной грудью, смотрел широко раскрытыми глазами и пробовал на вкус заново. Он, почувствовав моё внимание, глянул на меня и показал язык. Я, вместо того, чтоб ответить соответствующе, счастливо улыбнулась.

— Гера, а на чем мы поедем?

— Ну наконец-то- Гера, я уже и не надеялся, — он улыбался беззаботной мальчишеской улыбкой, которая ему невероятно шла.

— И всё-таки?

— На самоходах.

И тут мы как раз выходим в просторный зал, заставленный… вполне обычного вида автомобилями. Небольшие поправки на иномирность были, но во всем остальном это несомненно были они.

— А ты думала на чем? — спросил оторопевшую меня муж.

— Ну там кони… кареты… верблюды могут быть…

— Так вы ездите на животных? А если очень дальнее расстояние?

— Да вот как раз на самоходах мы и ездим… Удивительно! — я покачала головой и пошла за Герардом, уверенно шагающим к машине с самыми большими колёсами.

Самый натуральный внедорожник внутри был оборудован мягкими сидениями, а впереди вместо привычной торпеды были шкафчики для мелких вещей. "Заводился" он от кулона, который муж снял с шеи и воткнул в соответствующий разъём — ключ он и вдругом мире ключ. Машина мягко завибрировала и Герард провел рукой по панели назад, давая задний ход. Когда мы выехали с парковочного места, он выкрутил самый банальный руль и провел рукой по панели, заменяющей коробку передач, вперёд.

Мы выехали из здания парковки на улицу и подъехали к воротам, которые неторопливо открылись и выпустили нас на широкую дорогу вдоль моря, сопровождаемую высокими раскидистыми деревьями. Лучи солнца сквозь кроны деревьев рисовали на мощении камуфляж, ветер из окон приятно гладил кожу, а море приветливо серебрилось искрящейся рябью. Жизнь была прекрасна и я ею наслаждалась на всю. Сама не заметила как начала напевать незатейливую летнюю песенку — грешу я этим иногда, особенно в душе. Но соседи уже привыкли. Пришло время шокировать Хранителя.

Я лишь спустя несколько минут обратила внимание на тишину с его стороны, затем поняла, что напеваю "Забери меня туда, где оранжевые сны в ярком танце до утра шепчут о любви", а, повернув голову, увидела заинтересованность и улыбку на лице Герарда.

— Ты здорово поёшь! Не останавливайся. Необычная песня, но мне нравится.

Он сам не знал, на что подписался. Когда я счастлива, я пою. А если меня ещё об этом и попросили… В общем моего репертуара хватило где-то на две трети пути, а затем эстафету перехватил мой супруг, чем поразил меня до глубины души. Не представляла я ранее Хранителя голосящего частушки, сидя за рулём.

Тем временем море давно скрылось из виду, а дорога серпантином уходила в густые леса, покрывающие впечатляющие масштабами горы.

Мы подъехали к небольшому деревянному домику с гравийной площадкой перед ним. Дом сзади был утоплен в казавшуюся непроходимой чащу леса. Оглушительно пели птицы, стрекотали насекомые, а обоняние просто было в шоке от обилия запахов трав, хвои, цветов, сырости, грибов и ещё бог знает чего. Я вылезла из машины, не дожидаясь руки спешащего ко мне Герарда, и задрала голову ввысь на подпирающие небо стволы похожих на огромные сосны деревьев.

— Тебе нравится? — муж притянул меня к себе за талию и заглянул в глаза.

— Да я не видела ещё красивее леса.

— Идем ещё что-то покажу, — Хранитель взял меня за руку и повел к кустам сбоку от дома. Там обнаружилась тропинка, которая спустя несколько шагов вывела на обрыв, с которого как на ладони была видна горная гряда, дорога-серпантин и на горизонте сливалось синевой с небом море.

— Я хочу это забыть и увидеть снова. Герард, это потрясающе.

От нахлынувших чувств у меня покатились слёзы. Вообще-то я, как бухгалтер, человек довольно чёрствый, рациональный и стрессоустойчивый. Разного рода проверки и горящие отчёты закалили нервную систему до уровня дамасской стали. Но увиденное чудо совершенно выбило из колеи и вытряхнуло из панциря девочку Злату, которая будто в детстве чувствовала каждой клеточкой прекрасное и не могла сдерживать эмоций по этому поводу.

Муж обнял меня сзади обеими руками, и так мы стояли и молчали вдвоём, наслаждаясь мгновением, и чувствуя сердца друг друга, бьющиеся в унисон.

— Я ещё кое-что хочу показать.

— Да ты шутишь! Я уже наплакалась на год вперёд!

Он потянул меня в другую сторону и показал небольшую мощеную досками террасу с огромной бочкой.

— Я так понимаю здесь хорошо провожать закат с бокальчиком вина, сидя в тёплой воде?

— Ты всё схватываешь на лету, любовь моя!

Любовь его! Божечки, да как же легко понизить IQ женщины практически до нуля! Мысли зависли в голове, не успев дойти до рта. Тем временем этот самый рот оказался вовлечен в сумасшедший крышесносный и духовыбивающий поцелуй. Колени подогнулись сами по себе, и Герард легко подхватил меня на руки и понёс ко входу в дом. На пороге пришлось прервать поцелуй, так как открывание двери требовало концентрации внимания.

Муж поставил меня на крыльцо и сделал пассы руками, после чего легонько толкнул дверь. Она с тихим скрипом открылась и явила мне очередной паззл картины о лесной сказке. Деревянный интерьер, кроме каменных камина и печки и пушистых ковров на полу сражал с порога своим теплотой и уютом. Под потолком на балках болтались связки лука, чеснока, сушеных грибов и перца. В вазочке на столе стоял сушеный букетик лаванды. На табуретах мягкие подушки в стиле пэчворк. Меня удивило наличие второго уровня в домике — к стене жалась небольшая лестница, ведущая на второй этаж, который занимал площадь лишь половины дома. Там была спальня с большой низкой кроватью и сундуком. В горшках и кадках там и тут росли цветы.

— Гера, а кто за ними ухаживает? — я ткнула пальцем на ближайший ярко-зеленый куст с блестящими упругими листьями.

— Хозяин ухаживает. Хозяин, покажись!

За печкой послышалось неясное бормотание, и через пару мгновений меня пригвоздило к полу, а челюсть зависла в сантиметре от него, так как из-за угла вышел маленький лохматый человечек в домотканой рубахе — вылитый Кузя из мультика!

— Это же домовой!!! Гера, это домовой?!

Странно для человека, оказавшегося в другом мире и не ранее, как утром, "пившего" чужую магию и громившего чужую защиту, удивляться существованию домовых. Но в этом вся я — человек-парадокс.

— Это дух-хранитель дома. Можно уезжать и не бояться за жилище. Благодарю тебя за это! — Герард протянул человечку мешочек с чем-то, думаю там было лакомство. Тот схватил добычу, коротко кивнул и умчался за печку. Это что, нам с ним тут сутки жить?!

Герард пошёл к выходу, я хвостиком увязалась за ним — я понимала, что домовой меня не обидит, но было немного не по себе.

Муж достал сумку из машины и пошёл обратно, с удивлением наблюдая как я бегаю следом за ним.

— Слушай, а как мы… ну, ночью… он же тоже будет в доме?

Герард пару раз моргнул, переваривая вопрос, а потом взорвался оглушительным смехом. Я даже обиделась. И ничего не смешной вопрос, я девушка стеснительная.

— Милая, он же дух, он бесполый, ему без разницы, держимся мы за руки или предаёмся самым немыслимым формам разврата, — он погладил меня по щеке, мол, ну и глупышка.

— Но он же разумный!

— Давай кое-что объясню. Когда мы с тобой оказались женаты, я призвал в свидетели тоже духа, только другого- покровителя рода. Так что считай, что ты уже так делала.

Немая сцена с последующим инфарктом.

Герард с сомнением посмотрел на меня и продолжил:

— Ладно, если тебе так невыносимо, я попрошу Хозяина денек погулять.

— Да, было бы отлично…

Муж поцеловал меня в нос и задорно улыбнулся, затем взял меня за руку и вошёл со мной в дом.

Затем мой супруг договаривался с домовым, шушукаясь с ним за углом печки, и растапливал камин, в доме сразу стало на порядок уютнее, хотя уже казалось, что дальше некуда. Я заварила липовый чай, который мы одинаково сильно любили, достала привезенные продукты и приготовила лёгкий перекус.

Герард обещал мне прогулку по окрестностям, я предвкушала её всем своим естеством: от нетерпения аж покалывали подушечки пальцев. Он посматривал на меня сквозь опущенные ресницы и загадочно улыбался, пряча губы за кружкой.

Мы вышли из дому сразу после трапезы. Мое состояние напоминало лёгкое опьянение после нескольких глотков шампанского: я была легка и игрива, шла за мужем, чуть не пританцовывая.

Мы вышли на небольшую поляну, сбоку от которой я увидела бурный ручей, струящийся с гор по камням, но в одном месте камни уступили место жёлтому крупному песку, и на том месте было небольшое озерцо.

— Раздевайся, искупаемся, — Герард потянул вверх свою футболку и быстро от неё избавился. Взялся за брюки.

— А не холодно?

— А зачем тебе большой и горячий муж?

Ну да, тоже верно.

— А никакой ёжик тут за нами не будет подсматривать? — спросила я, расстегивая куртку.

Хранитель запрокинул голову назад и прикрыл глаза.

— Злат, ну даже если нас увидят ёжики. Даже если друг другу расскажут. Даже если захотят повторить… нам-то что? — он смотрел на меня, как на глупого ребёнка. А я не знала, что человеку возразить. Да, у меня ещё с детства твёрдая убежденность, что животные всё понимают.

— Златик, а в доме наверняка паучки уже заняли самые лучшие углы над кроватью. Ждут вечера и незабываемого зрелища.

— Герард Ларсо! Прекрати! А то супружеский долг под одеялом в полной темноте будем выполнять!

— Иди уже сюда, стеснительная моя…

Он уже был полностью обнаженным, а я избавилась только от куртки и ботинок. Умелыми руками муж быстро снял с меня футболку, брюки… а дальше я запротестовала и отправила его в озеро. Сняв белье самостоятельно и сложив вещи аккуратной стопочкой, я подошла к воде и попробовала пальцем её температуру. Да уж, супругу нужно будет постараться, чтоб меня отогреть. Подняла глаза и увидела его многообещающий взгляд. Герард положил ладони на поверхность воды и та пошла рябью в мою сторону, и я почувствовала, что она стала довольно комфортной температуры. Я зашла в воду и сразу очутилась в руках мужа, который уже заждался свою нерешительную жену, поэтому сцапал меня руками крепко, целовал жадно, исполняя обещание и разливая по моему телу жар. Я охватила его торс ногами, пока руки зарывались в его волосы. Я чувствовала его жажду, при чем не только физически — твёрдое намерение овладеть мной упиралось прямо между моих ног; я ощущала его эмоции, это было поразительно и ново. Он нуждался во мне остро как в глотке воздуха, без которого не жить. То, что эмоции не мои, я понимала по тому, что своё к нему притяжение я уже приняла и срослась с ним. А новое чувство ударилось в солнечное сплетение и пульсировало там то сильнее, то слабее.

Герард сминал мои губы своими, ласкал моё тело умелыми руками, я подалась бёдрами навстречу ему и мы стали одним целым. От чувства наполненности я задохнулась и тихо застонала, он взял меня под бедра, и мы начали наш чувственный танец, стоя по лопатки в кристально-чистой воде.

От накрывающих меня ощущений я забылась и отпустила свои эмоции, сорвала замки и отворила засовы. Я стонала, кричала, царапалась, слыша в ответ сбившееся дыхание и рычание моего медведя. Когда ощущения достигли апогея, по закрытым векам ударил поток света, я раскрыла глаза и увидела, как от нас по воде идут разряды электричества. И тут меня и Герарда одновременно накрыло удовольствием, вырвало из этого мира, вновь соединяя где-то на просторах космоса.

— Золотце, милая, не плачь…

Сквозь миры и пространства я услышала тихий голос мужа. Он целовал меня в висок и вытирал влагу с моих щек. Сознание возвращалось в меня постепенно, пока я окончательно не поняла, что мы всё в том же озере и я самым натуральным образом умываюсь слезами.

— Гера, чего это я?

Он улыбался и гладил меня по плечам, а потом притянул к себе.

— Так надо. Не замёрзла?

— Мужик сказал — мужик сделал. Согрел качественно! — хохотнула я.

Герард вышел на сушу все так же держа меня под бедра.

— Я странно себя ощущаю… — я сказала это, пытаясь понять, в чем же странность, но никак не могла подобрать нужное определение своему состоянию.

Вспомнилось сравнение Дамира с пустым резервуаром. Так вот сейчас я себя чувствовала полной до краёв — энергией, жизнью, любовью. Это было так странно и так приятно.

Улыбка Моны Лизы, не сходящая с уст моего супруга, посеяла во мне подозрения.

— Милый, ты ничего не хочешь мне сказать? — я выразительно изогнула бровь.

— Самый лучший и быстрый способ наполниться магией природы — это как раз то, что мы сейчас сделали. Нас благословили духи этого леса. И ты сейчас чувствуешь в себе их силу, их магию.

Это становится нехорошей привычкой — секс при свидетелях. Пусть даже это и духи. Меня в детстве всегда смущала греческая мифология: у них там духи вполне себе "дружили" с людьми, уж не знаю как это с точки зрения физиологии. А Герард меня в это всё вовлекает без моего на то согласия.

— Герард, а раньше ты не мог сообщить? Спросить?

— Злата, кажется ты никак не поймёшь куда попала. Тут ты не бываешь одна никогда. Возле тебя всегда есть разные сущности. Одни тебя защищают, другие вредят, третьим ты без разницы — у них свои дела. Но спрятаться от них у тебя нет ни единого шанса. Кроме того, в том, что мы делали, нет ничего зазорного. Это любовь, Злата. Это то, что должно быть между мужем и женой.

Вот вроде бы и строго отчитал, и даже брови сдвинул, а у меня внутри так тепло и хорошо после слов о любви. Если это можно считать признанием, то оно прекрасно.

Я одним рывком пересекла разделяющее нас пространство и обвила руками шею Хранителя.

— Жена, ты чего? — видимо не такую реакцию он ожидал.

— Ты сказал о любви… так я… я тебя тоже… — моё красноречие заткнул комок в горле.

Я услышала смешок Герарда и лёгкий поцелуй в ухо.

— Конечно, ты тоже, вон какие молнии сверкали.