Глава 29 Вик
Его трясло. Он не мог успокоиться. Ему хотелось просто взять и вытрясти из неё всю душу! Он бросил на неё взгляд искоса. Сидит, дуется. Она ещё дуется! Его до сих пор колбасит от того, что этот ушлёпок Зайкалов облизывал её на его глазах, бросив на него издевательский взгляд, а она, твою мать, дуется! Пиздец!
Вик вывернул руль и нажал на тормоза. Дорога в лес. Прекрасно! Медленно двинулся вглубь и встал. Откинулся на спинку, закрыл глаза. Надо успокоиться, иначе он просто её прибьёт. Надо выдохнуть, а ещё лучше…
Он открывает дверь, выходит из машины. Достаёт сигареты и прикуривает, медленно уходя по просеке в лес, массируя рукой шею, приводя мысли в порядок.
- Ну ведь всё объяснил, блядь, по полочкам разложил. Сиди и ни черта не делай, даже моргай через раз! - бурчит Вик под нос. - Нет же! Всё по хер! Ну что за баба! Хоть к батарее её пристёгивай!
Он резко тряхнул головой, сделал глубокий вдох и повернулся.
Мир закачался, сжимаясь в одну точку. Сердце понеслось безумным галопом, закладывая уши. Вся злость схлопнулась, как огромный мыльный пузырь.
Ольга стояла, облокотившись на капот, слегка откинув голову назад, глядя в небо. Волосы белой волной окутывали её, как сказочную русалку, отливая серебром в свете полной луны. Ведьма, обладающая над ним невероятной властью, подчиняющая себе, лишающая разума. Свет фар окутывал её неоновым светом, усиливая чувство нереальности.
Он выбросил окурок и медленно двинулся к ней. Подошел вплотную и навис над нею, упираясь в капот руками с двух сторон. Она прикусила губу и взглянула в его глаза, чуть прищурившись.
- Ляля, - рыкнул Виктор, - Ты хоть понимаешь, что я чуть не сошёл с ума? Ты хоть на секунду представляешь, что со мной было, когда я увидел, что этот мудак тебя облизывает? Ты не понимаешь, что играешь с огнём?
- Ты знаешь, Вить, мне так было страшно за тебя. - Она протянула руку и провела по его лицу, обходя рассечённую кожу на губе и на скуле. - Мне было всё равно, что он рядом, я думала только о тебе. Я так боялась.
Он застонал и откинул голову.
- Ольга, твою мать! Ну как мне до тебя донести, что...
Он замер. Все мысли улетели в неизвестном направлении, когда её ладонь скользнула вниз, расстёгивая молнию на его джинсах. Воздух со свистом вылетел из лёгких. Волна жара накрыла его и рванула в пах, отдаваясь тяжёлой, болезненной пульсацией. Лялька дёрнула ремень, расстёгивая его, освобождая его от одежды. А потом… Охерееееть! Она медленно соскользнула вниз, опускаясь на колени. Её мягкие, горячие ладони обхватили его и начали свою пытку, слегка неумелыми, но сводящими с ума движениями. Вик застонал и схватил её за волосы, путаясь пальцами в длинных прядях.
- Ляля… - Прохрипел он сквозь зубы.
Её жаркое дыхание и робкое прикосновение губ. Молния. Она прошибла его до самого основания. Она мурлыкнула и провела влажным, горячим языком от самого основания, касаясь места между сжавшихся в орехи яичек, и вверх до самой головки, обхватывая её губами, втягивая в рот, лаская и постанывая.
- Иди сюда! - захрипел он, дергая её вверх, поднимая с колен. - Что ты творишь, Лялька!
- Я люблю тебя, - тихо шепчет она, поднимая лицо.- Я смотрела... Там... Видео... Я научилась...
Она тянется к нему, к его губам, облизывая свои, прикусывая их, обхватывая его лицо своими ладонями. А у него планеты сходят с орбит! Разрыв! До основания! Всё в хлам! Она училась! Блядь! И что ему теперь с этим делать?
- Я хочу тебя. - срывающимся голосом шепчет она. - Сейчас. Слышишь, Вик.
Мир несется в пропасть, и он всместе с ним!
- Твою мааать! - стонет он, разворачиваясь и садясь на капот.
Он тянет её на себя, поднимая под ягодицы.
- Ноги на машину, - рычит он. - Блядь! Стой.
Ставит её на землю и стягивает джинсы.
- Иди сюда, родная.
- А трусики, - шепчет она, упираясь в капот ногами.
- Похер!
Его пальцы ныряют в неё до самого основания, исследуя глубины её тела, высекая искры, она стонет, откинув голову назад, вздрагивая всем телом.
- Сейчас, малыха, - шипит он, сдавливая, перекатывая маленькую горошину между пальцами.
Она начинает двигаться, прося о большем.
- Вик... - голос уходит в низкий хрип.
- Сейчас, родная.
Он приподнимает её и опускает на себя. Лялька вскрикивает и морщится.
Вик стонет и останавливается, давая ей привыкнуть к своему вторжению.
- Вииик, - она тяжело дышит.
- Обхвати меня за шею, зай. - рвано шепчет он. - И давай сама, как ты хочешь, отталкивайся ногами от капота, я тебя буду держать, малыха. Давай, солнышко.
Лялька обхватывает его и начинает двигаться. По её телу проходит крупная дрожь, она вскрикивает и опускает голову, ищет его губы, кусает их и снова откидывается назад, удерживаемая его руками. Он её просто направляет, ведёт, а она сама задаёт скорость и глубину проникновения.
- Ещё, - шепчет она, - ещё…
Он опускает руку вниз, удерживая её одной рукой. Пальцы сдавливают клитор, оттягивая его, пощипывая. И она срывается. Насаживаясь на него до самого конца, несясь к своей вершине, забирая его с собой в своё тепло, и кричит надрывно в небо.
Вик до хруста сцепил зубы, изливаясь в неё сильными толчками, растворяясь в ней. Её голова падает на его плечо. Она дышит тяжело, рвано, постепенно приходя в себя. Витька просто держит её, поглаживая дрожащими пальцами по голове, вдыхая её запах, такой родной, будоражащий.
- Оленька, моя. - хриплым срывающимся голосом выдыхает он, оттягивая её голову назад, прижимаясь к её губам. - Ты сумасшедшая.
Он стонет и осторожно её поднимает, выходя из её жаркого плена.
Удерживая её на весу, Вик застёгивает джинсы и несёт Ольгу в машину.
Она откидывается на спинку сиденья, обхватывая руками подголовник, выгибается и улыбается своей невероятной улыбкой, мурлыча от удовольствия, потягиваясь всем телом, как сытая кошка.
- Поехали домой, родная. - хмыкает Витька - Но тебе всё равно не удастся уйти от серьезного разговора, лиса. Это всего лишь отсрочка. Пристёгивайся.
- А джинсы? - хихикает она, прикусывая губку.
- А это наказание, мадам Татарская, - смеётся он, закрывая дверь и обходя машину, на ходу подцепляя её джинсы.
- Наказание для меня или для тебя, Вить? - шепчет она, когда Вик садится на водительское сидение и бросает их назад.
- В смысле? - он бросает на неё удивлённый взгляд и тут же охает. - Да твою мааать!
Лялька облизнула пальчики и нырнула рукой под резинку своих трусишек.
- Ведьма. - шипит Вик, впиваясь в её губы. - Одевайся! Иначе мы точно только до первой канавы и доедем!
Ольга смеётся, откидывая голову и закрывая лицо руками.
Он даёт задний ход и медленно выезжает на трассу, разворачивается и давит на газ. Утро начинает окрашивать небо на востоке, ставя точку, навсегда перелистывая этот день и эту ночь.
* * *
- Не гони, Аслан! - Зайкалов смотрел на красную точку, которая замерла на его айфоне и не двигалась. - Сбрось скорость.
Замершая точка совсем рядом. Он поднял глаза. Дорога была пустая.
- Тормози! - резко крикнул он. - Выруби фары! Сдай в лес! Быстро!
Черный «Гелик» медленно съехал на обочину и встал за ивняком, скрытый от случайных глаз.
- Жди здесь!
Зайкалов вышел, осторожно прикрыв дверь. Прошёл вперед и увидел дорогу, уходящую вглубь леса.
- Сука! - выругался он, двигаясь вдоль дороги в лес.
До него долетали приглушённые голоса и её стоны, раздирающие ему душу. Ещё несколько шагов. Свет фар прорывает листву, он отодвигает ветки и со свистом втягивает воздух. Руки сжимаются в кулаки, ствол начинает жечь тело холодным металлом через хлопок рубашки. Кровь пульсирующими толчками бьётся в паху. Ноздри трепещут, как у зверя, пытаясь уловить запах соития в окружающем воздухе. Глаза видят только её, как она откидывает голову, стонет и бьётся на нем, насаживаясь, принимая в себя, как целует его и вздрагивает всем телом. Она отдаётся ему вся, целиком. Волосы, как крылья ангела, повторяют каждое её движение, накрывая их мерцающим покрывалом. Он уловил момент, когда она напряглась на какую-то секунду перед оргазмом, а потом откинула голову и закричала. В этот момент она была прекрасна. Он застонал, чувствуя жесткие пульсации освобождения.
- Блядь! - выругался он.
Может, вот сейчас. Один выстрел и всё. Рука тянется непроизвольно к стволу. Одним больше, одним меньше. После первого, количество уже не имеет значения. Но Татарский не просто кто-то, Зайкалов прекрасно знает, кто стоит за этим мажором, знает, какое бабло за ним стоит. Он знал, что деньги, которые тот получил за выигрыш, капля в море его капитала. Отец всего лишь ширма, все деньги семьи в руках Татарского-младшего. И его убийство Зайкалову просто так с рук не сойдет, его просто раскатают. Владислав поставит на уши всех своих псов, если с любимым внуком хоть что-то случится.
- Сууука! - шипит он и отступает в тень. - Я подожду, Виктор. Я заберу её у тебя! Дай только время.
Он сплёвывает и, развернувшись, уходит. Игра началась. С Татарским-старшим встреча назначена на следующий вторник. Еще до середины сентября партия будет сыграна, и он уберет его со своего пути.