Глава 7

- Вик, - всхлипнула я, касаясь его плеча пальцами. - Прости.

Он вздрогнул всем телом. Протянул руку и сгреб меня в охапку, прижавшись губами к волосам. Я услышала его тихий смешок.

- Охереть просто, - хриплым голосом тихо говорит он. - Сука, космос! Ты ещё и прощения просишь? Ты мне скажи лучше, это как так получилось?

- Все мужики козлы. - констатирую я факт, ставший моей философией.

- Согласен на все сто, - смеётся он. - И я самый главный, Ляль.

- Ты хороший, - запеленавшись в простыню, поворачиваюсь к нему и провожу рукой по груди.

- Такой хороший, что чуть не трахнул невинную овцу? Да к херам, чуть не изнасиловал! Ты хоть понимаешь это, малая?

- Это неправда, я сама хотела. - шепчу я, чувствуя, что глаза опять на мокром месте.

- Какого ты, блядь, хотела? Что ты могла хотеть? Леденец на палочке? Ты хоть понимаешь, каким он должен быть, этот первый раз, дурында?

Он тяжело дышит. Я чувствую, как под рукой колотится его сердце. Тело покрыто капельками пота. Моя ладонь уже мокрая. Скосила глаза вниз. Мать моя женщина! И вот это всё должно было в меня влезть? Это просто противоречит законам природы и, наверно, физики. В горле начинается спазм. Медленно пытаюсь от него отодвинуться. На мое движение в сторону он реагирует мгновенно, дергая меня к себе и закидывая мою ногу на свои бедра. Моя коленка стыкуется с его членом. Вздрагиваем оба.

- Просто лежи и не шевелись. Сейчас уляжется, надеюсь. - хмыкает Вик.

- Он огромный, - заикаясь, шепчу я, не в силах отвести от него глаз.

- Я в ахуе, малыха! - смеётся он, целуя мои волосы. - Только ты можешь сказать это так, что пиздец. Прости, ничем не могу тебе в этом помочь. Ты единственная, кого это не устраивает, да, неваляшка?

Он опускает руку и проводит ладонью по всей его длине. Он становится ещё больше, как и мои глаза, наверно. На кончике выступает прозрачная капелька. Я непроизвольно открываю рот, наблюдая за его рукой.

- Что делать-то теперь будем, мелкая? - он стонет.

- Тебе больно, Вик? - охаю я.

- Да охренеть как больно!

Резко поднимаюсь, перелезаю через него и слышу крик.

- Бляя! Сука, небо в алмазах!

Поворачиваюсь и не знаю, то ли плакать, то ли смеяться. Моя коленка жестко впечаталась в его исполина, заставив Вика согнуться пополам.

- Ты меня что, реально убить решила, малая? - он хватает воздух ртом, растирая контуженного бойца. - Куда собралась?

- Я это, за таблеточкой, - заикаясь и прикрывая рот рукой, говорю я, стараясь сдержать смех.

- За какой на хрен таблеточкой? - он смотрит на меня обалдевшими глазами.

- От головы, - улыбаясь во весь рот, заканчиваю я.

- Пиздец! Полный и бесповоротный! - он смеётся в голос, упав на подушку и закрывая глаза рукой. - Может ещё погуглишь? Как избавить мужика от стояка, давай, забивай! Ты полный улет, малая!

В дверь раздается стук.

- Оля? У тебя все в порядке?

Голос мамы, как гром среди ясного неба. Вик встал и сделал несколько шагов к окну. Я смотрела на него и чувствовала, как в низу живота начинает всё пульсировать. Он был невероятен! Накаченное тело с рельефными мышцами, которые играли под смуглой кожей при каждом движении. Долбанные кубики на животе, ноги, как у древнегреческого атлета. Молодой, опасный хищник. Мужчина не должен быть таким! Это преступление! Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся. Я нервно облизала губы.

- Оля? - ручка дернулась.

Меня бросило в жар.

Вик стоял около окна и улыбался, глядя на меня. Потом…

О мой бог! Он плавно пошевелил бедрами и все его хозяйство, как маятник с двумя гирьками, закачалось из стороны в сторону.

- Оля?! - в голосе матери слышится напряжение.

- Да, мам... - голос, как наждачка. Откашливаюсь. - Да, мам, всё хорошо. Извини, «Молодежку» смотрела без наушников. Прости, что разбудила. - безбожно вру я.

- Не сиди долго, Оль.

- Хорошо, мамуль.

Шаги. Мать пошла к себе.

Вик делает ко мне шаг, другой, ещё. Его глаза смотрят прямо в мои. Черные озера. Я стою, не смея пошевелиться. Он встает рядом. Жар его тела окутывает меня, обжигая кожу. Вик поднимает руки и запускает их в мои волосы, освобождая локоны от резинки, и они водопадом падают на его руки.

- Охренеть, Лялька, - шепчет он, пальцами стягивая с меня простыню, которая падает к моим ногам. - Какая ты красивая.

Его рука ложится мне на затылок, другая обнимает за талию и притягивает меня к себе. Горячий пенис упирается в живот, почти касаясь моих грудей. Он наклоняется и говорит:

— Подними голову.

И, не дожидаясь моего ответа, целует меня в губы. Врывается в меня, ласкает языком, покусывает их. Рычит, как раненый зверь. Он подхватывает меня на руки и несет на кровать. Я глажу его лицо ладонями, отвечая на его ласки, бьюсь зубами о его зубы, чувствуя, как лопается его губа,и металлический привкус наполняет мой рот.

- Лялька, Лялька, - надрывно шепчет он, опуская меня на кровать. - Малыха, что ты творишь?

Его тело нависает надо мной. Запах желания, острый, горький, наполняет мои легкие, лишая возможности соображать и связно мыслить. Его руки везде. Его губы и зубы терзают мои соски, заставляя меня корчиться и вскрикивать, зажимая рот рукой, впиваясь в предплечье зубами.

Его пальцы проникают в меня, резко, по-хозяйски. Голова начинает опускаться вниз, туда, к самому центру желаний.

- Вик!

Мой голос становится хриплым. Я хватаю его за волосы, прижимая к себе.

Он обжигает дыханием мои влажные складочки. Нежно разводит их пальцами. Дует! Меня пронзает током. Его руки подхватывают мои бедра и поднимают их вверх.

- Ты моя! – зло цедит он.

Его губы накрывают тугую горошинку, любят её языком, посасывая, покусывая. Мир разлетается на куски. Я лечу в нем. Тело выгибается, вдавливаясь в его рот ещё сильнее. Внутренние спазмы на грани боли и наслаждения. Он вводит в меня палец, и я захватываю его, сжимаю изо всех сил. Он стонет.

- Тугая, какая же ты тугая и маленькая. - шепчет он срывающимся голосом. - Лялька, хочу тебя. Хочу до одури, малыха.

Я теряю голову, навсегда, бесповоротно. Тело ещё сотрясают волны оргазма, но оно требует продолжения.

- Вик, пожалуйста. - я задыхаюсь от желания.

Он нависает надо мной. Резкое движение вперед, и я чувствую давление. Он проникает в меня, совсем чуть-чуть, но даже от этого становится больно. Я вскрикиваю и впиваюсь зубами ему в плечо.

Он рычит и выходит. Резко садится на кровать и смотрит на меня исподлобья.

- Вик?

Я сажусь рядом. Всё тело трясется от желания, которое как змей-искуситель сдавливает всё внутри, завязывает в узел до боли. Но я даже прикоснуться к нему боюсь. Не понимая что происходит, обхватываю себя руками, пытаясь успокоиться.

- Нет, малыха, - его голос звенит резкими нотами, - так не пойдет, прости. Я очень хочу тебя, но пойми, это случится точно не сегодня.

Он прижимает к груди мою голову и дышит мне в волосы горячим, трассирующим дыханием.

- Но…

- Бля! Я сказал нет! Всё, закрыли базар!

Его пальцы сжались на моей груди до боли.

Я затихла. По щекам потекли слезы боли и обиды. Я не нужна, меня просто тупо не хотят. На хрена ему взрослая тетка, которая умудрилась остаться девственницей? Не выдерживая напряжения, я начинаю вползать в истерику. Плечи трясутся.

- Эй, Лялька, ты чего? - он рывком сажает меня на колени и поднимает пальцами лицо вверх. - Я тебе сделал больно? Малыха, ну прости. У меня от тебя реально башню рвет. Совсем связь с мозгами теряю.

Я трясу головой.

- Точно нигде не больно?

Его рука ныряет между моими бедрами, и он ладонью проводит по моим влажным от пережитого экстаза губкам. Поднимает её вверх и внимательно на неё смотрит.

- Да нет, Ляль, крови нет.

Меня накрывает по полной. От его нежности, заботы. От этого простого движения.

- Эй! Ты чего?

- Я тебе не нужна? - захлёбываясь слезами, бубню я.

- С какого хера ты так решила? Да я чуть не взрываюсь, смотри!

Я опускаю голову. Он рукой обхватывает каменный член, который всё это время прикасался к моему бедру, и делает движение вверх и вниз. Капли тут же появляются на самой вершине. Вик застонал и зарылся лицом в мои волосы.

- Смотри, как он тебя хочет, до одури, так же, как и я. - хрипло шепчет он.

- Тогда почему?

- Потому что, малыха. Я хочу, чтобы всё было по-другому. Не так, не украдкой. Хочу, чтобы ты кричала, царапала меня, не сдерживаясь! Чтобы я вколачивался до самого дна всю ночь, до утра. Чтобы разбудил тебя утром и снова вколачивался, а ты кричала, плакала от желания и позволяла мне делать всё! Ты меня поняла?

Речь его срывалась, рука двигалась вверх и вниз. Тело начало бить крупной дрожью. Он застонал, низко с надрывом.

- Вик, Вик! - я провела руками по его груди, спускаясь вниз, и накрыла его руку своей ладонью

Он резко останавливается. и схватив мою руку, заставляя мои пальцы обхватить его, почувствовать всю силу и желание, пульсирующие под тонкой кожей. Я чувствую, насколько он горяч, как по толстым синеватым венам несется толчками кровь. Он живой! Он трется о мою ладонь, просит ласки. Я поднимаю лицо, смотрю в черные пропасти его глаз. Рот сжат в тонкую линию, под кожей ходят желваки.

- Я могу?

Он криво ухмыляется.

- Лялька, ты можешь всё. - цедит он сквозь зубы.

- Покажи мне, - шепчу я, - научи.

Предательская краска заливает лицо, шею, грудь.

- Сумасшедшая. Ты просто нереальная. Иди сюда.

Он обхватывает мою голову рукой и прижимается своими губами к моим. Его губы обжигают, язык проникает в мой рот, словно стремясь овладеть мной. В то же время он толкает меня вниз, и я оказываюсь на коленях между его ног.

Он отрывается от моих губ и смотрит мне в глаза.

- Моя девочка, давай со мной, двигай руку вместе со мной. Давай!