Глава 57 Ольга

Я без сил упала на пол. Внутри пустота и одна огромная кровоточащая рана. Слёзы просто текут не переставая. Они оба меня предали.

- Я ненавижу вас! - сквозь зубы прошипела я, уже ничего не соображая от боли.

Звук телефона, как выстрел. Сообщение.

Медленно поднимаюсь и иду. Иду, ничего не чувствуя, ничего не видя перед собой от слёз, от боли. Мне уже всё равно. Я ничего не хочу. Мне нужно просто отключиться от реальности, иначе я просто сойду с ума.

Телефон просто не взять. Пальцы трясутся так, что он постоянно выскальзывает. Сцепив руки в замок, запрокидываю голову и делаю глубокий вдох.

- Успокоилась! - хрипло шепчу я. - Успокоилась!

Выдыхаю и беру телефон.

«Иди, забирай свою жизнь. Только есть ли тебе теперь место в его жизни?»

Открываю сообщение и погружаюсь в свой ад, который нужно пережить, из которого нужно будет выйти и осознать, что я опять всё сломала, всё разрушила. Расхерачила всё в пыль, потеряв его окончательно. Потеряв их обоих.

Когда-то я так мечтала, чтобы жизнь всё решила за меня, и вот она решила. Я осталась одна, потеряв их обоих.

Ссылка на официальную страницу семейства Аль Казим.

«Семья Аль Казим рада сообщить о возвращении наследного принца Хамдана бин Тахира в лоно семьи и его бракосочетания с Анвар Карем».

Фотография, на которой я узнаю его, несмотря на бороду. А рядом с ним Анна, та самая женщина, которую я видела в самолёте.

«…Рады сообщить о рождении у наследного принца Хамдана бин Тахира дочери Лейлы Аль Казим…»

Фотография, на которой мой муж держит маленький свёрток.

Фотографии приёмов, скачек, международных встреч. Он везде улыбается, вот только глаза. Глаза всегда далёкие от того, что происходит вокруг него. Но я понимаю, в его мире теперь нет для меня места. Теперь Кит Кат от него так же далека, как и он от неё. Пальцы ведут по экрану телефона, листают дальше, погружая меня в его мир. Последнее сообщение — номер телефона. На автомате набираю его и слушаю гудки. Даже не понимая, что там ещё ночь.

- Да? - родной голос врывается в мозг. - Слушаю Вас? Чёртова связь!

- Тагир, кто там? - приглушённый сонный женский голос.

- Из России, Ань, связь пиздец, на высоте. - тихим голосом отвечает он. - Виктор, если это ты, перезвони, ни хера не слышно.

Он отключается, а я так и сижу, уставившись в одну точку, ощущая боль, ощущая пустоту, что подобно раковой опухоли сжирает моё тело.

И всё теперь просто, и всё настолько сложно. Дорога наверх, по ступенькам, в доме, где всё помнит его. В комнату, где спит маленький мальчик, в котором его кровь, который похож на него так, что хочется плакать. И я сворачиваюсь рядом с ним в клубок, прижимая к себе маленькое теплое тельце, зарываясь носом в черные волосы, вдыхаю его такой родной, любимый запах и засыпаю, отключаясь от реальности, от мыслей, от оплакивания своих разрушенных жизней, от бесконечной гонки в две противоположные стороны одновременно.

Вся неделя в тумане. Телефон жжёт руки. Я просто, как приведение, слоняюсь по дому, не спуская сына с рук. Днём с ним, вечером в тире, всю ночь до утра. За окнами зима. Завалило всё так, что не выехать. В четверг, ближе к вечеру, позвонил Влад и попросил срочно приехать. Мне не понравился его голос.

- Владислав Сергеевич, что-то случилось? - мой голос абсолютно безжизненный, такое ощущение, что вопрос задан просто для проформы.

- Оль. Нужно поговорить. Это срочно и важно. - режет он.

- Если это касается наших отношений с Виктором, то… - начинаю я, чувствуя, что боль опять ядом разносится по телу.

- Оля, это касается тебя и только тебя. В ваши отношения я лезть не хочу. Вы всё равно как два придурка себя ведёте.

- Это не так! - начинаю заводиться я.

- Всё, я сказал. Не можете жить вместе, как люди, и хер с вами, подыхайте по-одиночке.

Лёд и злость в его голосе заставляют меня сжаться в комок.

- Мне тебя ждать?

Его голос холодный, отстранённый, я не понимаю, что происходит, и от этого становится страшно.

- Я выезжаю через пять минут.

Как я добралась, одному богу известно. Уже перед поворотом на Рыбушкино чуть не улетела в кювет. Еле выровняла машину и, нажав на тормоза, разрыдалась, уронив голову на руль. Всё тело трясло. Я захлёбывалась слезами, раздирала руки в кровь. Меня ломало, как наркомана. Вся жизнь кусками старой киноплёнки проносилась перед глазами, пока не замерла стоп-кадром в этой точке. Ночь. Безлюдная дорога. Красная, как кровь, машина, освещающая фарами белое безмолвие, и я, сломанная кукла, без будущего, в котором уже не осталось ничего.

* * *

Влад сидел на кухне. Я тихо разделась и пошла на свет по тёмному коридору, вслушиваясь в тишину.

- Проходи.

Его голос разрезал воздух, заставив меня замереть в дверях.

- Давай, садись.

Сев напротив него, я положила руки на стол, сцепив их в замок.

- Оль, сколько это будет ещё продолжаться? - устало спросил он, даже не поднимая на меня глаз. Перед ним на столе лежал разобранный Макаров, который он перебирал, как конструктор «Лего», прочищая каждую деталь.

- Вы сказали, что разговор касается меня. - глухо прошептала я.

- Тебя.

Он встал и вышел из кухни. Я сидела, перебирая детали, глядя в пустоту.

- Забирай! - на стол упала папка с бумагами. - Он просил, чтобы я отдал тебе это в конце следующей недели, но, как я понял… - он замолчал. - На хер! Бери и уходи!

- Что это? - голос сел.

Медленно я взяла папку и открыла её. Дашкино свидетельство о рождении. Постановление суда о восстановлении родительских прав. Документы на квартиру и… Завещание на моё имя.

- Где он? - прошептала я, не веря тому, что держали мои руки.

- Он уехал ещё утром. И, как ты понимаешь, возвращаться, во всяком случае живым, он не собирается. Если он опять решит уйти по контракту, то это билет в один конец. Дашка наверху спит. Сегодня можешь остаться здесь, а завтра уезжай. Я больше не хочу тебя видеть.

Развернувшись, он вышел из кухни, хлопнув дверью. Схватив телефон, я набирала его номер, но в ответ слышала фразу, которая за прошедший год уже отравила мне мозг настолько, что я просто швырнула телефон об стену, прекрасно понимая, что больше никогда до него не дозвонюсь.

- Сволочь! Какая же ты сволочь, Татарский! - шептала я, поднимаясь на второй этаж, открывая дверь в его комнату, останавливаясь, схватившись за косяк.

Она спала, свернувшись в комочек, прижимая к груди старого, замусоленного зайца с одним ухом и пришитыми красными нитками лапами, подаренного её Тагиром на три года. Длинные чёрные волосы рассыпаны по подушке, лобик наморщен, словно во сне она решала сложную нерешаемую задачу.

Медленно, даже не дыша, подошла к ней и села рядом с кроваткой. Протянула руку и тут же отдёрнула её. По щекам катились слёзы. Хотелось схватить её и прижать к себе со всей силы и не отпускать. Больше никогда не отпускать. Прижала пальцы к трясущимся губам и смотрела на неё, впитывая в себя каждую её чёрточку, каждое изменение, которое в ней произошло за этот год.

- Девочка моя… - шептала я. - Девочка.

Она заворочалась, зашмыгала носом и захныкала. Я замерла. Только бы не проснулась. Мне сейчас нужно уезжать, но если она проснётся, я просто не смогу этого сделать.

Я так и сидела полночи, глядя на неё, касаясь одеялка пальцами. До сих пор не веря в то, что она рядом, прекрасно понимая, что он сделал, и сердце просто разрывалось от боли. От боли и ужаса. Что же мы сделали с нашей жизнью? Как мы позволили всему этому случиться?

Я не знала, что он задумал, но понимала, если я его сейчас не верну, он больше никогда не вернётся. Наша война закончена, и победивших в ней нет. Мы уничтожили друг друга и сдались, сломанные, изрешечённые пулями ненависти, потерянные друг для друга, но продолжающие любить. Мы так и не выросли, оставшись в прошлом, упивающиеся своими обидами и винившие друг друга за всё, что случилось.

Я просто дура! Непробиваемая! Думающая только о себе и никогда о нём. Не желающая уступить ни в чём. Получившая в награду одиночество и бесконечную тоску. Уже ближе к утру я вышла из Дашиной комнаты, тихонько прикрыв дверь.

Спустившись вниз, увидела Влада. Он так и сидел на кухне в сизом табачном дыму.

- Я уехала.

Встав в дверях, твердо сказала я.

- Давай! Скатертью дорога! - не глядя на меня, бросил он.

- Я верну его, дед. - мой голос, казалось, разнёсся по всему дому.

Он медленно поднял на меня глаза.

- Не опоздала возвращать-то? - хмыкнул он.

- Я думаю, в самый раз.

- А если он…

- Буду ползти за ним на коленях, пока не вернётся. Пока не простит.

- С богом, девонька. - хрипло прошептал он, смахивая слезу. - Верни его нам.

Уже выходя из дома, обернулась и, обхватив Влада за шею, прошептала:

- Береги их. И протопи мамин дом. Я скажу няне, чтобы она с Дамиркой сюда переехала. Хочу здесь жить.

- Хорошо, Оленька. - он погладил меня по волосам. - Я всё сделаю, детка. Езжай.

Вырулив на трассу, понеслась в Москву. У меня есть только сегодняшний день. Только сегодняшний вечер, только сейчас и всё. Или я это сделаю, или его потеряю. И на этот раз уже окончательно. Потому что он со мной уже простился.