Глава 61 Ольга

Тело горело. Оно плавилось от прикосновений его горячих рук. Всю одежду он стянул с меня ещё в прихожей и там же, развернув меня лицом к стене, вошёл в ноющее от ожидания лоно. Резко, больно, не щадя меня. Я вскрикнула. Ногти царапали стену, ломались, но я не чувствовала этого. Я вообще ничего не чувствовала, кроме его сильных толчков.

- Всю душу ты мне вымотала!- шипел он, прикусывая мне ухо, собирая волосы в кулак, оттягивая голову до боли.- Всего выжгла, сука!

Я закусывала губы. Слёзы текли по моим щекам, дыхание рваными раскалёнными глотками раздирало грудь. Но мне было всё равно. Главное, что он был рядом. Ещё не простил, но уже остановился в этой гонке к самому краю пропасти.

- Что ты от меня хочешь?- Рычал он, выворачивая мою голову, глядя в мои глаза.- Что ещё ты у меня не забрала?

- Тебя.- шептала я, облизывая губы, выгибаясь, принимая его толчки.- Я хочу тебя.

Его движения стали резче. Рука сжала мой живот, прижимая к себе ещё сильнее.

- Да…- чувствуя приближение оргазма, моё тело задрожало, выгибаясь ещё сильнее.

Он застонал, двигаясь с оттяжкой, упираясь головой мне в спину. Глухой низкий стон вырвался из его груди. Я чувствовала горячую пульсацию внутри себя. Вик замер. Его пальцы подрагивали. Время словно остановилось. Тишина, нарушаемая грохотом сердца, стоящим в ушах, и рваным свистящим дыханием.

Он осторожно вышел из меня. Звук застёгиваемой молнии прошёл наждачкой по оголённым нервам. Он молчал, только тяжёлое резкое дыхание наполняло темноту квартиры. Страх сжимал моё горло своей ледяной паутиной.

- Повернись и посмотри на меня.- хриплый, прерывающийся шёпот.- Оля.

Меня всю трясёт. Что я увижу в его глазах? Что я проиграла? Что между нами ничего не изменилось? Я не выдержу этого. Он прав. У меня уже тоже не осталось сил каждый раз препарировать его и свою душу, насиловать их, как и наши тела, превращая близость в оружие.

- Оля.

Я сглатываю и медленно поворачиваюсь в кольце его рук.

- Посмотри на меня.

Его тихий голос обволакивает меня, заставляя вздрагивать. Я с трудом сдерживаю истерику, которая стальным обручем стягивает мою грудь, мешая дышать.

- Не могу, Вить.- всхлипываю я, опуская руки ему на бёдра, касаясь их трясущимися пальцами.- Мне страшно. Мне так страшно.- Голос дрожит и срывается, как и я. Вниз, в пропасть ужаса, которому не будет конца.

- Дурочка.- тихо смеётся он, хватая меня за запястье, поднимая мою руку к своему лицу.

Он целует мои пальцы, посасывает их. Я чувствую его взгляд, от которого меня бросает то в жар, то в холод. И всё, всё, что копилось во мне всё это время, прорывается, накрывает волной, сносящей всё на своём пути. Рыдания раздирают грудь. Вырвав из его ладони руку, я начинаю молотить его кулаками в грудь.

- Я тебя ненавижу, ты слышишь!- сквозь слёзы кричу я, захлёбываясь, проглатывая слова.- Как ты мог? Как только ты посмел? Ты всё, всё разрушил! Это ты во всём виноват! Если бы не ты…

Он молчал. Просто стоял, обнимая меня руками, и молчал. Подняв голову, я взглянула в его глаза и замерла. В них была боль. Такая же, как в моих. Та же самая, которую я видела в своих глазах каждое утро, пока стояла перед зеркалом. Мои кулаки разжались. Рука взметнулась вверх. Я кончиками пальцев провела по его лбу, скуле, шраму, тянущемуся через всю щёку, губам.

- Прости меня, Вить. - чуть слышно выдохнула я. - Прости меня, если сможешь. Молчи! - всхлипнула я, увидев, что он шумно вздохнул и накрыл ладонью мою руку. - Не говори ничего... Я не прошу, чтобы ты это сделал сейчас. Я буду ждать, Вить. Буду ждать столько, сколько нужно. Только не исчезай больше, не уходи. Забери всё! Только не уходи.

Он, прищурив глаза, просто смотрел. Молча. Я боялась даже шевельнуться. Замерла рядом с ним, не отводя взгляд от его лица, пока не почувствовала, как напряглись его пальцы на моей спине.

- Ты меня когда-нибудь убьёшь, Лялька. - Прохрипел он, вдруг подхватывая меня на руки. - Но не сегодня, малыха, не сегодня.

* * *

Это какое-то безумие. Всё, что было между нами до этого, меркло по сравнению с этой ночью. Мы выпустили всех наших демонов. Мы знали друг о друге слишком много, и уже не прятались, не отворачивались от правды. Молча, в полной тишине мы искали дорогу друг к другу. Сильные, горячие ладони ласкали меня, терзали соски, на которые потом обрушились его губы. Я кричала, выгибаясь навстречу его жадному рту, зарываясь трясущимися пальцами в его волосы, обхватывая ногами, моля его о том, чтобы он вошёл в меня. Поцелуями он оставлял огненную дорожку, спускаясь ниже, задерживаясь на животе. Он замер. Резко вскинул голову и пристально на меня посмотрел. Провел ладонью по чуть видной линии. Я увидела его замешательство, но только прикусила губы, откидывая голову назад, закрывая глаза. Шумно выдохнув, опустил голову и провел языком от пупка вниз.

Резким движением развел мои бёдра, горячее дыхание коснулось нежной кожи. Я вскрикнула, когда его язык прошел между припухшими, сладко ноющими складками. Губы обхватили болезненно ноющий в ожидании ласки клитор, он очерчивал его языком, то жестко, то нежно, чуть касаясь. Моё тело выгибалось дугой. Я сходила с ума, позволяя ему всё. Молнии удовольствия пробивали меня насквозь. Когда его губы прикусили набухший, подрагивающий клитор, я закричала, чувствуя, как мышцы влагалища стали резко сокращаться, как влага стала сочиться по моим бёдрам.

- Вик! - крикнула я. - Пожалуйста.

Он приподнялся надо мной и замер, проводя подушечками пальцев по моему лицу, сминая губы.

- Тссс... - прошептал он, наклонившись к моему уху, прихватывая мочку губами. - Молчи, Ляль.

В это же самое мгновенье пальцами второй руки он раздвинул мои лепестки и провел вдоль них, собирая влагу, касаясь сочащейся щелочки. Подняв руку к своему лицу, он шумно вдохнул мой запах и, глядя мне в глаза, облизнул пальцы и взял их в рот.

Моя рука скользнула вниз. Подушечками пальцев я коснулась нежной кожи, обхватила ладонью пульсирующий, подрагивающий член, проводя с лёгким нажимом по всей длине. Он застонал, его взгляд опустился вниз. Дыхание стало жёстким, рваным. Мои бёдра приподнялись, а рука направила возбуждённый пенис к сочащемуся соком лону. Уперевшись руками в кровать с двух сторон от моей головы, он просто смотрел вниз. Не в силах больше терпеть эту сладкую пытку, я прошипела сквозь зубы:

- Если ты сейчас же не трахнешь меня, Татарский, я развернусь и уйду.

Господи! Я никогда не забуду этот взгляд и кривую ухмылку, с которой он окинул меня своими черными, горящими желанием глазами. Не сводя их с меня ни на секунду, он качнул бёдрами и резко вошёл в меня на всю длину, не жалея, наслаждаясь моим криком боли и страсти. С каждым ударом, с каждым стоном мы срывали друг с друга боль и обиду, возвращаясь к изначальной нулевой точке. Мы срывали свои стоп-краны, мы разрушали стены. Мои крики разрезали сумрак комнаты, его стоны заставляли моё сердце замирать и снова срываться в бешеный ритм. Когда горячие пульсирующие струи били в моё лоно, я выгнулась под ним, открыв рот в немом крике, и прошептала:

- Я люблю тебя. Люблю больше жизни.

* * *

Утром я медленно открыла глаза, поморщившись от боли во всём теле. Между ног всё саднило. В нос бил терпкий мускусный запах секса. Осторожно повернув голову, я улыбнулась. Он спал, положив руку под голову. Легко коснувшись пальцами чёрных жестких волос, я, привстав, просто смотрела на него, впитывая в себя каждую его чёрточку. В очередной раз удивляясь тому, насколько сильно я его люблю. Своего мужчину, своё второе я, часть своей души, человека, с которым я оказалась связана неразрывными нитями. И этого ничто не могло изменить.

- Люблю тебя, малыха. - прошептал он, не просыпаясь, ища во сне мою руку, сплетаясь со мной пальцами. - Всегда любил.

Осторожно встав с кровати, я тихо вышла из спальни, стараясь его не разбудить. Быстро натянув на себя изорванную одежду, накинула шубку и, бесшумно открыв дверь, выскользнула из квартиры. Сбежав вниз по ступенькам, толкнула подъездную дверь, вышла из подъезда. Закрыв глаза, подняла голову, вдыхая морозный утренний воздух. Город ещё спал. Раннее субботнее утро за день до нового года. С неба валил густой пеленой снег, гася все окружающие звуки, как вата.

Улыбнувшись, я закуталась в шубку и быстрым шагом пошла через двор к своей машине, чуть морщась от боли между ног, простреливающей низ живота при каждом шаге. Сев в машину, откинулась на сиденье и закрыла глаза, переводя дыхание, успокаивая тело.

- Я сделала свой шаг, Вить, - прошептала я, глядя на себя в зеркало заднего вида, облизывая опухшие, покусанные губы. - Теперь твой черёд.

Педаль в пол. Поворот руля. Спящий тихий город. Я мчалась по улицам вон из мегаполиса, оставляя за спиной его утробное урчание. Он продирался через плотную пелену снега, пульсируя светом неоновых вывесок, своим дыханием раскачивая блёклые фонари. Невидимый свидетель человеческих трагедий, их полноправный соучастник. Режиссёр трагифарса человеческих жизней, на чьей арене и в чьих декорациях они разыгрывались. Каменное чудовище. Этот огромный монстр пока спал, но я чувствовала, что он уже просыпается, готовый принять свою новую жертву, но я не хотела ею быть, не хотела быть задушенной его липкой сетью пустоты и безразличия.

Мне жизненно необходимо было вырваться из его паутины, вернуться в своё тепло. Вернуться в своё гнездо, как птице, что готова пролететь тысячи километров по дороге домой. И я знала, что всё делаю правильно. Я сделала свой ход. Теперь Виктор должен сделать свой. Эта ночь подарила нам шанс, вернув в начальную точку ноль. И я мчалась вон, подстёгиваемая только одним желанием: прижаться к своим детям, вдохнуть их тёплый нежный запах и почувствовать, как они наполняют меня желанием жить, желанием ждать, желанием верить.

- Пожалуйста, услышь мой зов. - Шептала я сквозь слёзы. - Ты не можешь не простить. Ты не можешь оставить нас. Ты наш воздух.