Глава 18 Ольга

Первое, что я увидела, когда вошла в огромную комнату, фото Дашки на стене, выполненное в манере Fine Art.

С учётом того, что увидел он её всего три дня назад, а на дворе праздники, я даже не представляю, как он умудрился это провернуть. Я делала такую фото-картину и знаю, что это как минимум неделя.

- Оль, иди сюда!

Витькин голос несся откуда-то из глубины длинного коридора. Я уже сделала шаг, но вовремя очухалась, останавливая себя словами:

- Куда ты, твою дивизию, топаешь? Стой на месте! Забирай ключ и вали отсюда, пока не оказалась в кровати с задранной юбкой и раздвинутыми ногами.

Эта картина настолько ярко вспыхнула в голове, что меня прошибло потом. Я вытерла дрожащие ладони о юбку и откашлялась, чувствуя, что всё тело трясёт.

- Вик! У меня мало времени! - севший голос прорезал тишину тупым ножом, застряв в воздухе. - Отдай мне ключ, и я пойду, - хриплым шёпотом закончила я, поднимая глаза и спотыкаясь о его взгляд.

Он стоял в дверях, прислонившись спиной к косяку и скрестив на груди руки, отчего мышцы стали ещё рельефнее, натягивая ткань рубашки.

- Куда ты пойдёшь, Оль?

Он улыбается уголком рта, заставляя моих долбанных мурашей собираться в неуправляемый табун внутри живота, начиная свой разбег чуть ниже пупка, хотя кому я вру, гораздо-гораздо ниже пупка, отчего всё внизу уже сочится теплой влагой.

- Мне надо домой, Вить, - умоляюще выдыхаю я, наблюдая за тем, как он, оттолкнувшись от косяка, приближается ко мне.

- Где ты оставила машину, малыха?

Он прищурил глаза, и я понимаю, что стоит за этим вопросом.

- Сразу в конце улицы, - быстро отвечаю, сглатываю и отвожу глаза, понимая, что попалась. - Тут не было парковочных… мест, - спотыкаясь на словах, заикаясь, заканчиваю я мысль.

- Врешь! - смеётся он, останавливаясь в шаге от меня. - Ты прекрасно знала, зачем идёшь сюда, малыха, и ключ всего лишь предлог. - Он наклоняет голову набок, продолжая улыбаться, отчего у меня уже подкашиваются ноги. - Зачем тебе ключ до конца праздников? Я узнавал, до одиннадцатого тебя в универе быть не должно. Так зачем тебе присрался этот ключ именно сейчас?

Я нервно облизываю губы, глаза бегают по сторонам, лишь бы не смотреть на него, обхватываю себя руками, чувствуя, как дрожат пальцы.

- Как Дашка? - хватаюсь за спасительную мысль, как за соломинку.

- Она невероятная, Оль.

В его голосе появляется такая теплота, что я ещё больше чувствую сковывающий меня внутренний холод.

- Она сегодня пришла ко мне ночью и спала со мной. Ты представляешь? Это так удивительно, смотреть на неё и видеть себя, знать, что это твоё. Почему ты не сказала мне, родная?

- Я хотела, - прошелестела я, понимая, что ещё чуть-чуть и просто разревусь. - Но не успела. А потом…

Отвернувшись, прикусила губу. По щекам скатилась предательская слеза.

- Спасибо тебе, Оль. Спасибо за Дашку. И прости ты меня, если сможешь.

- Мне не за что тебя прощать, Вить, - вздохнула я. - Всё случилось так, как случилось. Смысл сходить с ума, всё равно ничего уже не исправить. Отдай мне, пожалуйста, ключи.

Я протянула руку, в тайне надеясь на то, что он притянет меня сейчас к себе и просто унесет, бросит на кровать, сделает своей, молча, не задавая вопросов. Но он всего лишь достал из кармана ключ и положил в мою протянутую ладонь, прочертив круг по коже. Взглянул на меня, полыхнув глазами, развернулся и вышел, на ходу бросив:

- Будешь выходить, просто захлопни дверь.

Я стояла оглушенная тишиной и чувством собственного одиночества.

- Ну вот, он сделал так, как ты сказала, так что же тебя опять не устраивает? - буркнула я под нос, разворачиваясь и медленно двигаясь к дверям.

В нос ударил запах свежесваренного кофе и корицы. Я остановилась.

- Ну ничего же не случится, если я всего лишь выпью кофе!

Тихий диалог с собой для кого-то и покажется странным, но мне он всегда помогал.

- Угу, давай-давай, кофе она выпьет! Ты себе-то не ври! - включилась в диалог вторая я. - Топай к дверям и на выход!

Ноги уже несли меня через гостиную по коридору на кухню, где аромат окутал меня, как одеяло.

- Садись. Я уже всё налил. - сказал он, даже не оборачиваясь, кивая в сторону огромного овального стола в столовой, на котором дымилась огромная кружка.

- Спасибо. - тихо ответила я, подошла к столу, взяла кофе и вернулась на кухню. - Вить, почему?

Он хмыкнул, и вопрос повис в воздухе. Тишина затягивалась. Я вздохнула и отвернулась.

- Что ты хочешь услышать, малыха? То, что я повёл себя как последний мудак? Что лично расхерачил всё? Что пошёл на поводу собственной ебанутости и не дал тебе даже шанса что-то объяснить? Да я, блядь, даже себе не дал шанса тупо въехать в эту ситуацию! - он ударил кулаком по столешнице. - А тебе и объяснять-то было нечего. Ты оказалась такой же заложницей, как и я, только вместо того, чтобы тебе помочь, я тебя окончательно утопил, как и наш брак, как и свою жизнь.

- Вить, не надо. - прошептала я.

- Ты же спросила, Оль, «Почему?». Ты же видела всё? - он развернулся ко мне, облокотившись о стол.

Я кивнула, глядя в сторону, куда угодно, лишь бы не на него.

- Оля, посмотри на меня. - голос бархатный, ласкающий, как у змея из эдемских садов.

Я махнула головой и стала ещё пристальнее разглядывать пенку на кофе. Тихий смех, и я вскидываю голову, тут же попадая в плен его глаз. Горячая волна накрывает, дыхание перехватывает, и руки начинают дрожать.

- Я пойду, - голос ломается, уходя вверх, - спасибо за кофе.

Пока ставила кружку, залила весь пол, рука тряслась так, что мне стало страшно.

- Я сейчас вытру, Вить, - хрип, как у раненного зверя, - дай тряпку.

- Забей, Оль. - опять смех тихий, низкий, сводящий с ума.

И у меня срывает все стоп-краны, до одного. Резко развернувшись, я подлетела к нему и начала колотить кулаками в грудь.

- Как ты мог, сволочь! Как ты мог так со мной поступить! - я кричала, слезы текли ручьём, наконец-то освобождая меня от этой грязи до конца. - Как же ты только мог! Ты знаешь, что твой отец пытался мне заплатить, только бы я ушла от тебя! Как у тебя хватило мозгов просто поверить, что я могла с кем-то кроме тебя! Как ты только посмел так думать! А Зацепин? Как у тебя только хватило совести отправить ему то видео! Я ненавижу тебя! Ты бросил меня! Нет, ты бросил нас!

Руки уже болели, а он просто стоял и смотрел на меня сверху вниз. В конце концов, я вцепилась в его рубашку и, уткнувшись лицом в его грудь, рыдала, пока плач не перешёл в тихие всхлипы.

- Иди сюда, родная. - он наклонился и подхватил меня на руки.

Мне было всё равно, куда он меня несёт. Внутри была сосущая, изматывающая пустота, словно вся вылитая только что грязь освободила место, которое теперь требовало заполнения. Он занес меня в полутёмную комнату и сел, прижимая меня к себе. Я тихо всхлипывала, постепенно успокаиваясь, растворяясь в его тепле. Под моим ухом стучало его сердце неровным набатом. Я ждала. Ждала хотя бы движения. Но он просто держал меня на руках, уперевшись подбородком в мою макушку. Даже руки с места не сдвигал. В голове тут же прозвучали сказанные им несколько минут назад слова: «Давай мы с тобой договоримся: я даже пальцем к тебе не прикоснусь, пока ты сама меня об этом не попросишь. Как бы мне ни было херово, я ничего не сделаю тебе, малыха». А судя по тому, что мне упиралось в бедро, ему было именно херово. Я слегка пошевелилась, и реакция не заставила себя ждать, усилением пульсации и чуть заметным движением.

- Оль, ты что сейчас делаешь? - его хриплый голос резанул по оголённым нервам.

- Я... - нервно облизнула губы, чувствуя, как внизу всё становится мокрым и ватным. - Прости. Мне, наверно, пора, Вить.

- Наверно. - хриплым голосом эхом повторил он, продолжая удерживать меня на коленях.

Я заёрзала, пытаясь вывернуться, но тем самым прижимаясь к нему ещё сильнее, касаясь пальцами член, скрытый под одеждой . Он застонал, сцепив зубы и разводя руки в стороны.

- Иди, Оль! - резко, грубо, выстрелом крикнул он. - Беги, пока можешь! Пока я могу тебя отпустить.

Я подскочила, как ошпаренная. Спотыкаясь, снося углы, я бежала, бежала от него, слыша, как что-то бьётся о стены и его глухие стоны, закладывающие уши.