Глава 31 Тагир

Она была рядом. Он чувствовал её запах и нежность кожи, которая становилась горячей от его прикосновений. Она любила его, опутывая своими волосами, но как только он протягивал к ней руку, она исчезала, растворяясь без следа. И появлялась другая, манящая, жаркая. Другая, которая оставила глубокие кровоточащие раны на душе и в сердце, разбив в мелкие осколки его хрустальные замки, разделившая кровавой линией всю жизнь на «ДО» и «ПОСЛЕ».

Звонок телефона вгрызся в мозг, вырывая его из пут беспокойного сна. Он схватил трубку. Номер не определён. Принял звонок, досадливо поморщившись от болезненной эрекции.

- Да? - раздражённо бросил он.

- Тагир, это я. - Голос слегка запыхавшийся, как будто собеседник только что поднялся на несколько лестничных пролётов.

- Анна?

- Слушай меня и не перебивай, у меня мало времени. - сбивающимся голосом зашептала она. - Где твои жена и ребёнок?

- Днём были дома. - Сухо процедил он, пытаясь сообразить, собиралась ли Ольга куда-нибудь уехать.

- Сука! Ты уверен? - В голосе уже появились страх и раздражение.

- Анна, что происходит?

- Егор! Я слышала, как он отдавал приказ своим людям привезти их. Твою же жену зовут Ольга?

Тагир почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Он прекрасно знал, что в этом случае Ольге лучше быть мёртвой, чем попасть в руки Егора живой, не говоря уже о Дашке.

- Блядь! Анна, когда это было? - Процедил он в трубку, чувствуя, как ярость, переплетаясь со страхом, наполняют тело, несутся по сосудам.

«Господи, пусть, вот именно в эту минуту, она будет с ним», - подумал он, прекрасно понимая, что именно Татарский единственный, кто сможет сейчас защитить его семью.

- Где-то час назад. - Голос Анны вгрызся в мозг, как бродячая собака в кость.Его люди уже уехали.

- Сууука! - выругался Тагир. - Ты почему раньше не позвонила? - Зарычал он, стискивая зубы.

- Зайкалов! - Зашипела она. - Ты не охерел ли? А какого я вообще тебе должна звонить? Если Егор узнает, что я сливаю тебе информацию, он меня на ремни порежет, и, как ты прекрасно понимаешь, что это ни хера не метафора! Он даже не посмотрит, что я его сестра, я бы даже сказала, получит от этого ещё более извращённое удовольствие, а перед тем как меня прикончить, на сутки отдаст своим головорезам, и с превеликим удовольствием будет наблюдать, как меня тупо пустят по кругу. Причём перед этим разберётся с Маратом. Твою мать!

Она замолчала. Тагир почувствовал, как его прошиб пот.

- Анна?

Она молчала и только тяжело дышала в трубку.

- Да ёб твою мать! Скажи мне это! - Закричал он.

- Что ты хочешь от меня услышать, Зайкалов? - Зашипела она.

- Правду!

- Да подавись ты ею! - Горько рассмеялась она. - Марат - твой сын! И, слава богу, мой дражайший братец этого не знает и даже не догадывается об этом, считая его отцом Стефано. Доволен? Звони жене!

Она отключилась, в ухо полетели резкие гудки.

Было дикое желание расхерачить телефон, но страх за Ольгу пересилил этот порыв. Голова готова была разорваться от липкого ужаса и бессилия, от безумной пляски мыслей, от страшных картин, которые рисовала память.

Не прошло и десяти минут, как телефон опять начал разрываться. Звонил Аслан. Тагир тут же принял звонок. Телохранитель только и успел сказать, что к дому подъехали три машины. А потом в телефоне в течение десяти минут стояла безостановочная стрельба очередями, отборный мат и крики. Тагир безошибочно узнал звук АК. После этого он висел на телефоне всё время, постоянно набирая номера Ольги и Татарского. Но все звонки в пустоту, и леденящий холод страха начал блокировать все мысли. Звонок Владимиру подтвердил самые страшные его опасения: Ольга с Дашей могли находиться в доме во время нападения.

Он сразу позвонил своим, но они были на месте только через четверть часа, когда там уже никого не было, кроме тяжело раненного Аслана, который-то и живым остался лишь потому, что, после проникающего ранения в грудь, потерял сознание и даже не дёрнулся, получив очередь по ногам. Он так и был без сознания до приезда скорой, и получить от него какую-либо информацию не представлялось возможным.

Телефоны Ольги и Виктора молчали. Он ходил из угла в угол, курил одну за одной и ждал, снова звонил, снова ждал. До тех пор, пока в семь часов по Москве телефон не ожил.

- Сууука! - Зашипел Тагир, принимая звонок. - Татарский, сука! Я сколько могу звонить? Ты какого хера делаешь?

- Тебе в красках описать? - раздраженно процедил Виктор.

- Ольга с тобой? - стараясь оставаться спокойным, спросил он.- Где моя жена с дочерью? Я не могу с ней связаться!

- Блядь, вот ты сейчас какой ответ от меня ждёшь? - Татарский злится, понимая всю абсурдность вопроса.

Но Тагиру было глубоко сейчас посрать на его тонкую душевную организацию.

- Просто ответь «да» или «нет»!

- Сука, сюр какой-то! - хмыкнул тот в трубку.

- Я жду!

- Да! - отрезал Виктор.

Тагир почувствовал, что пружинка страха, перекрывающая горло, лопнула.

- Слава богу! - выдохнул он.

- Тагир? - заволновался его собеседник.

- Карский начал войну. Сегодня ночью обстреляли резиденцию. Аслан в тяжелом состоянии в реанимации. Влад сказал, что Ольга с Дашкой были там. А теперь подумай.- Его голос опять стал ледяным.- То, что меня нет в стране, Егор знает точно. И что из этого получается? Кто был его мишенью?

- Ольга! - зло процедил Татарский.

А теперь скажи мне, сука, что это не ты взбаламутил эту клоаку, подставив её по-полной. Изучил матчасть? — процедил он, стиснув трубку рукой до боли, искренне жалея, что перед ним сейчас не его шея. — Хочешь получить полную картину, чем это всё может закончиться? Пиздуй к деду и скажи только одно слово: «Анникеево». Завтра ты лично посадишь Ольгу на самолёт под охраной и проследишь, чтобы джет проверили до последней гайки. Надеюсь, дочь я могу оставить под твоей защитой?

- На хуй пошёл! Я за неё порву любого.

- Слушай сюда. Домой Ольгу не пускай. Сам пойдёшь и заберешь документы девочек. Код от сейфа сброшу. Забери оттуда всё.

- Доверяешь? Даже так? - хмыкнул Виктор.

Зайкалов прямо видел наяву его ехидную рожу с поднятой бровью.

- Сука, деваться некуда, - процедил Тагир, сдавливая переносицу двумя пальцами, - к тому же знаю, что для них ты сделаешь всё. Рахмет ещё жив?

- Должен, хотя не уверен, что он ещё когда-нибудь сможет пользоваться руками.

- Блядь! - прорычал Тагир. - Я сейчас соберу своих людей. А ты…

- Я знаю, что мне нужно будет сделать, без твоей указки. - Обрывает его Татарский. - Этот хер с горы рыпнулся на меня и мою семью. Значит, я включу для него счетчик. А ему останется только берёзу выбрать, под которой я его угомоню. Звонить с этого номера не буду, легко отследить, завтра свяжусь с тобой.

- Давай, Катя Светлова! Пусть Ольга мне позвонит.

Он нажал отбой, выдохнул. Тут же отправил Виктору код от сейфа, закрыл глаза и откинулся в кресле, запрокинув голову. В голове был хаос, который он старался выстроить в чёткую цепочку, как делал всегда. Но всё шло тупо к херам. Все мысли были только о жене.

Итак, Ольга была с ним. Тагир понял сразу, что... Да и хер с ним со всем. Вот именно сейчас это совсем не главное. Главное то, что она и Дашка были не дома. Завтра Ольга прилетает в Дубай и будет рядом с ним. Он мог, конечно, сказать, чтобы она прихватила дочь с собой. Но Тагир четко понимал, что для Дарьи сейчас самое безопасное место рядом с Татарским. Эта машина смерти сделает всё для защиты своего ребёнка, а Ольга сейчас будет ему только мешать. Уж что-что, а как она им двоим действует на мозги, Тагир знал слишком хорошо. Вымораживая напрочь, превращая мозги в кисель, превращая их в кобелей, пускающих слюну до пола.

Он сидел, закрыв глаза, обдумывая ситуацию, созданную самим дьяволом, где по воле судьбы они с Татарским оказались по одну сторону, защищая женщину, которую любили оба.

Кто бы ему сказал шестнадцать лет назад, что десятилетняя девочка, которой он приносил шоколадки, так изменит его жизнь, станет его женой, его наваждением. Он как сейчас вспомнил, как отдавал ей её любимые плитки Kit Kat, а она отламывала полоску, долго держала её в ладони, а потом слизывала растаявший шоколад с пальцев, сначала языком, а потом брала палец в рот, губами собирая остатки сладкой шоколадной массы. Когда пальцы становились чистые, она облизывала губы и отламывала следующую шоколадную полоску от плитки, повторяя всё действие с врожденной женской чувственностью. Он так и называл её тогда Кит Кат, а она весело смеялась, протягивая ему руку в ожидании сладкого подарка.

Её отца, Заму, он знал очень хорошо, правая рука Татарского. А Ольга, она хвостиком бегала за ним, куда бы он ни пошёл. Его она всегда звала дядя Шама и улыбалась из-за спины отца, когда он приходил к Владу. Господи, он ведь даже её учил стрелять, пока Влад, застав их за этим занятием, не пригрозил прострелить ему яйца. Но потом их пути с Татарским разошлись, и он забыл о ней, ровно до того момента, пока ему на стол четыре года назад не легло фото Татарского-младшего с невестой, в которой он сразу узнал дочь Замы, ту самую желтоглазую девчушку. Желание тут же накрыло его с головой.

От маленькой девочки не осталось и следа. Перед ним была красивая девушка, чем-то напоминавшая ему Анну. Он хотел её, хотел до боли, до зубовного скрежета. Это стало его навязчивой идеей, полностью отравившей мозги. Его целью стало сделать её своей, несмотря ни на что. Похоть изводила его, лишая разума. Он сделал всё, полностью разрушил весь мир, в котором она жила, и в конце концов добился своего. Ольга стала его. Она так и не узнала его, что неудивительно. В то время он носил бороду в память по утраченной любви, в память о своём возвращении с того света. А Ольга, сама того не зная, помогла ему пережить тот тяжелейший период жизни и дала силы жить дальше.