Глава 39

Ещё до её приезда он дал себе слово даже не думать о том, что было в Москве, пока его там не было. Достаточно было того, что он знал, что это было. От этого выворачивало душу, разрывало на куски. Но если ему так было херово, каково было ей?

Позавчера по телефону она плакала и говорила, что они превратили её в шлюху, прыгающую из одной постели в другую, а он убеждал её, что она самое чистое существо на свете, и не её вина в том, что именно так сложились обстоятельства.

Он ни о чём её не спрашивал. Смысл? Всё было понятно без слов. Вот и сейчас он видел, как вина плещется в её глазах, как она старается лишний раз не встречаться с ним взглядом. Её разум говорил одно, в то время как её тело отвечало на его ласки, позволяя любить его, наслаждаться им.

Если в начале его движения и прикосновения были нежными, то уже через несколько минут его накрыло желанием такой силы, что он перестал себя сдерживать. Не осталось никаких нежных слов, а только страсть и желание подчинить.Он слишком долго был без неё.

Его рот терзал её соски, прикусывая их, заставляя Ольгу выгибаться дугой и тихо вскрикивать. Пальцы ласкали клитор, сдавливая его, сжимая, отчего её лоно уже просто сочилось внутренним секретом. Пальцы врывались в него, доводя и его, и её до исступления. Когда она вскрикнула и замерла, сжимая его, он обхватил её бёдра и вошёл сильным мощным толчком. Жена обхватила его руками за шею, прильнув к нему, кусая его плечо, и он сорвался. Не сдерживая себя, он вколачивался в неё до упора, погружаясь так глубоко, как было только возможно, подгоняя её яростным шёпотом, заставляя её краснеть от его слов. Когда пришло его освобождение, он откинул голову и застонал, изливаясь в неё, удерживая, не давая даже двинуться, чувствуя её резкие, сводящие с ума сокращения, ласкающие его, выжимающие до самого конца.

Когда тело стало успокаиваться, он наклонился, обхватил её лицо ладонями и покрыл его поцелуями, осушая губами влажные дорожки слёз.

- Оленька, - шептал он, - родная моя, я люблю тебя.

Она смотрела на него этим своим взглядом раненого оленёнка и улыбалась, проводя кончиками пальцев по его губам. Такая близкая и такая далёкая одновременно, непостижимая. Он не мог объяснить самому себе природу этих канатов, привязывающих его к ней, одним желанием их было не обьяснить. Он желал и раньше, брал и оставлял, даже не задумываясь. Только Ольге удалось зацепить в нём то, что он считал умершим, похороненным в зимнем лесу. И зацепить очень давно, тогда, когда он держал её ладони в своих руках, присев рядом с ней на корточки, и учил её стрелять. Тагир до сих пор ясно помнил, словно это было вчера, как он тихо успокаивал её на ухо, требуя спускать курок на спокойном выдохе и не суетиться без дела, как она удивлённо распахивала глаза, когда очередная пивная банка падала на землю, как ловко она перезаряжала Макаров, доведя все движения до автоматизма и ожидала его похвалу. Она было его личной Матильдой, его маленькой Никитой.

Внезапно перед его глазами пронеслась картинка из прошлого, которая тогда заставила его на многие вещи посмотреть иначе, и стала первым шагом к его исцелению. Они были в лесу. Лето постепенно сдавало свои позиции, и осень желто-красной палитрой широкими мазками раскрашивала деревья. Ольга стояла, прицеливаясь в раскачтвающиеся мишени, банки были для неё уже не интересны. Внезапно она резко повернулась, держа пистолет в вытянутых руках, и посмотрела на него, поверх мушки, чуть склонив голову на бок.

Он резко выдохнул и, стараясь оставаться спокойным, мягко сказал:

- КитКат, я сколько раз тебе говорил про то, что на человека оружие ты направляешь только в одном случае, если ты решила...

- Его убить.- спокойно закончила она, глядя ему прямо в глаза.- А убить человека легко, дядя Шама?

Волна холода пробежала по его спине. Он засунул руки в карманы и, стараясь максимально сохранить спокойствие, прищурившись спросил:

- Решила кого-то убить, КитКат?

Она пожала плечами и поджала губы, медленно опуская ствол, разворачиваясь и поражая мишени. Выдохнув, поставила его на предохранитель и протянула ему, рукояткой вперёд. После чего развернулась и, обхватив себя руками, медленно пошла к затонированному Бумеру.

- Я не услышал ответа на свой вопрос.- убрав Макаров, он догнал её, взял руками за плечи и развернул к себе.

- Возможно.- тихо прошептала она, не глядя на него, поморщившись от его хватки.

Аккуратно сдвинув горловину свитера он увидел синяки на её коже, в которых чётко проглядывалось очертания крупной ладони. Тагир слишком хорошо понимал природу этих отпечатков. Страх за неё и ненависть к тому, кто мог обидить её буквально парализовали его.

- Кто?- зло прошипел он.- Отец знает?

Она вздрогнула и резко отшатнулась, вырываясь из его рук.

- Никто!- зло крикнула она,- Я упала!

Резким, рваным движением она натянула горловину свитера до самого носа, развернулась, и через лес убежала в сторону дома. После этого случая она целую неделю держалась от него как можно дальше, сознательно избегая его, а он наблюдал. Наблюдал за каждым. пока не увидел этот липкий взгляд, от которого его передёрнуло.

Шнур был относительно новым человеком, освободившимся после недавней отсидки, как он сам говорил за разбой. Но Тагир быстро выяснил правду. На то, чтобы с ним разобраться, у него ушла одна пуля и полчаса времени на уборку. Когда на следующий день он увидел, что Ольга испуганно выискивает его среди пришедших людей, он подошёл к ней и тихо, чтобы никто не слышал, сказал.

- Он больше не сделает тебе больно,КитКат. Это будет наш с тобой секрет.

Позже он вытянул из неё, что ничего непоправимого не случилось, он вовремя вмешался в ситуацию, поставив в этои истории единственно возможную точку.

А сейчас он был её мужем, и не мог решить её проблемы так, как тогда. Единственное, что он мог сделать- это уйти. Но сейчас это было выше его сил.

Он осторожно вышел из её лона, заметив, как она слегка поморщилась, лёг на спину и притянул её к себе, укрыв легким покрывалом. Протянув руку, он щёлкнул пультом, и на окна упали шторы blackout, погружая комнату в сумрак. Он поцеловал её в макушку и тихо прошептал:

- Отдохни, родная.

- А ты? - тихо спросила она, положив ему на грудь прохладную ладонь.

- Я буду рядом, спи.

Он дождался, пока она уснёт, и осторожно встал. Накинул лёгкий халат и, взяв телефон, вышел на террасу. Тагир сел в плетёное кресло и закурил. Он смотрел на залив, постукивая пальцами по стеклянной столешнице. Взяв в руки телефон, он набрал номер Татарского.

- Да? - в голосе Виктора слышалась неприкрытая ярость. - Где Ольга?

- Ольга спит, Виктор. Перелёт её доконал.

- Перелёт? - ехидно потянул Татарский. - Или всё же то, что ты не удержал в штанах?

Тагир оглянулся, встал и плотнее закрыл стеклянные двери в спальню, бросив взгляд на Ольгу. Вернувшись в кресло, он процедил:

- Татарский, а ты случаем берега-то не попутал, нет? В конце концов, именно я её муж! Поэтому советую тебе прикусить свой язык! Я не спрашиваю тебя, какого хера моя жена делала у тебя в квартире две ночи подряд, хотя следовало бы! И почему она морщится каждый раз… - он замолчал и резко выдохнул. - Мы с тобой договорились, что я не лезу в ваши с Ольгой дела до моего возвращения, советую тебе сделать то же самое. И занимайся тем, что ты должен делать! Ты несёшь ответственность за мою дочь!

- Мою дочь! - рыкнул Виктор.

- Блядь, я позвонил тебе не для выяснения отношений! - выругался Тагир. - Ты можешь меня выслушать, или настолько увлёкся раздуванием щёк, что на серьезные вопросы похуй?

В трубку понеслось тяжёлое дыхание.

- Что ещё случилось?

- Выдели завтра человека для моей сестры. Она поедет в резиденцию, привести там всё в порядок. А ты до Ольгиного приезда проверь весь дом на наличие жучков и сам знаешь чего.

- Ты думаешь?

- Мне не улыбается взлететь ночью со всей семьёй, так как, надеюсь, до моего возвращения ты её и Дашку даже на пушечный выстрел не подпустишь к дому. Егор способен на всё. Он абсолютно не связан никакими моральными принципами.

- Хорошо, завтра всё сделаю. Скинь мне её телефон, я наберу ей сам и договорюсь о встрече. Сам светиться не буду. В Усово съезжу перед Ольгиным приездом, потом уже перед твоим. Пусть Ольга позвонит. - уже спокойно закончил Виктор, отключаясь.

* * *

Тагир сидел в кабинете и работал. Стрелка часов подползала к пяти вечера. Он разместил человека Виктора в гостевом домике, предоставив тому всё, что могло понадобиться. Ольга ещё спала. За это время спокойной работы он успел сделать очень много. Прежде всего, наконец, согласовал кандидатуру на пост генерального директора Дубайского подразделения. Большую часть денег, выведенных из компании, благодаря работе Кира, тоже удалось вернуть. Если таким образом пойдёт и дальше, возможно, ему удастся вылететь домой раньше условленной даты. Возможно, он даже сможет выделить день, чтобы целиком посвятить его Ольге. Он позвонил по телефону и заказал доставку еды из самого модного ресторана.

Он отправлял письма своему заместителю в Москве, когда Ольга появилась на пороге кабинета. Тагир увидел её сразу же. Резко вскинул голову и поманил её рукой. Она шла к нему, замотавшись в простыню, как древнегреческая богиня. Обошла стол и села к нему на колени, прижавшись к его груди.

- Ты зачем встала, Оль? - он оглядел её, заправив спутанные волосы за ухо.

- Я думала, ты ушёл, Тагир.

- Сегодняшний вечер, родная, я проведу только с тобой. А завтра с утра магазины и обязательное посещение врача. Мне не нравится, как ты выглядишь.

- Мне начинать волноваться? - смущенно улыбнулась она.

- Тебе нет, - он полыхнул глазами, - а вот мне, похоже, да. - голос стал хриплым.

Тагир почувствовал, что её присутствие разожгло в нем желание, которое болезненными толчками давало о себе знать. Он стиснул губы, придвинул её ближе, так, чтобы возбужденный член уперся ей в бедро.

- Тагир, - вздохнула она, положив руку ему на грудь.

- Не надо, Оль, отдыхай. Минут через сорок ужин, потом я приготовлю тебе ванну и отдыхай. Сегодня я уж как-нибудь потерплю, солнышко.

- А можно на море? - тихо спросила она, поднимая на него свои янтарные глаза.

- Конечно, родная. Если ты меня немного подождёшь, я составлю тебе компанию. Рядом с домом наш частный пляж, так что никто нас не побеспокоит.

Она улыбнулась и тут же смущенно прикусила губу.

- Только у меня ничего с собой нет.

- Думаю, мы решим эту проблему в течение часа. Одевайся. Через пятнадцать минут выезжаем. Купим тебе всё по минимуму, а вот настоящий шопинг устроим завтра. Согласна? - он поднял её лицо и чуть коснулся губами её губ. - Давай, жду тебя внизу.

* * *

Он сидел в шезлонге и смотрел на неё. Ольга медленно брела по самой кромке воды, наклоняясь, поднимая небольшие раковины, удивленно их рассматривая и складывая в ладошку. Время от времени жена бросала на него взгляд, откидывая развивающиеся на ветру волосы, и махала рукой.

- Оль! Иди сюда! - окликнул он её.

Она медленно шла к нему, чуть покачивая бедрами, пытаясь удержать на плече пепельные пряди.

- Родная, давай домой, через полчаса мать будет звонить по видеосвязи с Дашей.

Она улыбнулась и протянула ему руку.

- Пойдем?

Дарья рассказывала, что завтра они с дядей Витей, который маячил сзади, заставляя Тагира сжимать кулаки, едут к нему в гости играть в приставку, а потом пойдут в парк кормить уток. И вообще, она очень обиделась на маму за то, что та даже дядю Витю не послушала и не сделала ей братика. Но раз мама теперь всё-таки с папой, может хоть папа её уговорит сделать этого самого братика, который, как оказалось, у неё уже сидит в печёнках из-за своего упрямства и нежелания дариться Дарье Тагировне.

Бросив на Ольгу взгляд, Тагир увидел, как та сглотнула и побелела. Он протянул руку и накрыл её кисть своей теплой ладонью, согревая её, переплетая их пальцы.

Вечером Тагир передал ей документы на дом, сказав, что это подарок на день рождения. Она отказывалась, потом плакала, потом сказала, что переоформит его на дочь, так как ей это не нужно.

Ночью он просто обнимал её и слушал её дыхание, заставляя себя ни о чём больше не думать, а прежде всего о том, что её ягодицы упираются в его пульсирующий, подрагивающий член, который аж гудел от желания, разгоняя боль неудовлетворения по всему животу. Даже холодный душ и самоудовлетворение не особо ему помогли. Она просто сводила его с ума.

И только утром, когда жена ещё спала, он разбудил её жаркими поцелуями и ласками, подготавливая её тело, заставляя его сочиться на его пальцы, плавиться от его прикосновений. Когда Ольга вскрикнула от силы первого оргазма, он вошел в неё, поднимая жену с кровати, сажая себе на бёдра, заставляя её тело выгибаться, пока он насаживал её на себя. рыча от страсти, подгоняя её, кончая в неё и принимая внутренние сокращения, сдавливающие его, заставляя терять голову, растворяясь в ней без остатка.