Глава 6

- Если это личности исторические... - хриплым, ломающимся голосом прошептала я, глядя в его глаза.

- О! Ещё какие исторические! - хмыкнул он, криво улыбаясь, буравя меня взглядом.

- В таком случае, именно для вас, молодой человек, моё задание: осветить проблему вины с трех сторон.

Я вздёрнула подбородок и, прижав тетради к груди, двинулась в сторону дверей. Он сидел на самом верхнем ряду. Господи, и как я его не заметила? От верхнего ряда до дверей расстояние приличное, и если выскочу сейчас, то успею добежать до кабинета и закрыться в нём.

- Трёх? - он начал подниматься. - И кто же третий, Ольга Валерьевна? - медленно спускается по ступеням вниз, как хищник, готовящийся к прыжку, не сводя глаз с выбранной жертвы.

- Муж! - зло рявкнула я, рванув на себя дверь и вылетая в коридор.

Я не помню, как неслась по коридору мимо дверей аудиторий, боясь даже оглянуться, но спиной чувствуя его взгляд. Он преследовал меня, я знала это точно.

Подскочив к кабинету, открыла его и, влетев внутрь, закрыла на ключ, приваливаясь спиной к дверям и стекая по ним на пол.

Обхватила колени руками и спрятала в них лицо. В эту же секунду в дверь постучали, и вибрирующая волна прошла по моей спине.

- Ольга Валерьевна, с вами можно поговорить? - его голос, сухой, ледяной, режущий меня ножом, вгрызался в мой мозг, заставляя тело вздрагивать. - Ольга!

Я сжалась и закрыла глаза.

- Молодой человек, Ольги Валерьевны уже, наверно, нет. - Раздался голос Леночки. - Сегодня сокращенный рабочий день! Преподаватели тоже люди. Вы кто и из какой группы?

- Виктор Татарский, 114 группа.

- Ааа! Восстановленный после академки! - потянула она. - Идите домой, юноша, все вопросы или через её почту, на сайте, или уже после праздников.

- Спасибо.

Я подняла голову и прислушалась. Удаляющиеся шаги Леночкиных каблуков и тяжёлые мужские.

- Господи! - прошептала я. - Ну почему?

Опираясь рукой на косяк, встала и на негнущихся, подкашивающихся ногах доползла до кресла и рухнула в него, уронив голову на руки, упирающиеся локтями в стол.

Телефон блямкнул, и я увидела сообщение от абонента «миллион-на-миллион». Ткнув пальцем в экран айфона, нервно рассмеялась.

«Оля, он вернулся. Вик в Москве».

- Спасибо, Артемон, это я уже поняла. - хмыкнула я.

Бросив взгляд на часы, чертыхнулась. Время полпятого. Нужно позвонить Светке и сказать, что я или задерживаюсь, или меня сегодня не будет. Быстро набираю её номер.

- Светуля, привет, тут такое дело. - шепчу я срывающимся голосом. - Ты одна?

- Да, Оль, какого хера случилось? - переходит она на шёпот.

- Свет...

Я замираю, прислушиваясь к шагам за дверью. Послышалось? Прикрываю телефон рукой.

- Ольга, ёб твою мать! Ты где? - кричит она в трубку.

- Свет, он вернулся. - всхлипывая, шепчу я.

- Заюш, это, конечно, охрененная новость, если бы я ещё понимала, он — это кто?- Хмыкает она в тубку.

- Вик! Свет, он вернулся и стоит за дверью! - я чувствую, что по щекам ползут слезы, обжигая кожу.

- Охуеть, дорогая редакция! Мне приехать за тобой?

- Нет, Светуль. Я сейчас отсижусь, уйдет же он, в конце концов, и сразу поеду домой. Не ждите меня сегодня. Мадине, смотри, не проболтайся, она, конечно, наш человек, но Тагир из неё любую инфу в два счёта вытянет.

- Хорошо, Оль. - вздыхает она. - Держи меня в курсе. Очешуеееть! Ну блядь! Крепись, мать.

Она кладет трубку, а я осоловелым, затуманенным взглядом оглядываюсь. Взгляд тут же упирается в фото Дашки на руках Тагира, стоящую на столе. Дрожащими руками беру рамку и провожу по ней пальцами. Вытирая слезы запястьем, прижимаю фото к груди и невидящими глазами смотрю в окно.

Стрелки медленно ползут по циферблату, отсчитывая секунды, минуты, часы. Мимо кабинета проплыла уборщица, громыхая ведром и шваброй, толкнулась несколько раз в кабинет, попыталась открыть своим ключом, выругалась и пошла дальше. Я сглотнула. Она всё делала молча, значит... Он ушел.

Глянула на часы: половина восьмого. В универе сегодня осталась уже, скорее всего, только я и уборщица. Покидав всё в сумку, достала ключ от черного входа. И осторожно, на цыпочках подошла к двери. Приложила ухо к деревянному полотнищу и прислушалась. Тишина. Набрав полные легкие воздуха, шумно выдохнула, вытерла о юбку внезапно вспотевшие ладони и положила руку на ручку. Как только горячая кожа коснулась холодного металла, тут же отдернула ладонь и вскинула голову, закусив губу.

- Ну, давай же! – подбодрила себя я. - Не будешь же ты тут сидеть все праздники. Он уже ушёл!

Открываю замок и тяну на себя дверь. Единственное, что я успела, это отскочить назад. Дверь с грохотом распахнулась, и он вошёл. Пространство стало сжиматься с такой скоростью, что я стала задыхаться, хватая воздух открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег.

Он рукой закрыл дверь и провернул ключ, захлопывая мышеловку. Глядя мне прямо в глаза, вытащил ключ, показал мне связку, криво улыбнувшись, и спрятал в задний карман джинсов. Спасения не было. Мы одни во всём здании.

Я инстинктивно стала пятиться назад, пока не упёрлась ягодицами в стол. Опустив руки, я ухватилась дрожащими пальцами за столешницу.

Он сделал шаг, ещё, ещё, не сводя с меня глаз. Пока не остановился всего в нескольких сантиметрах от меня. В нос ударил его запах, горячий, терпкий, его запах: кожи и табака. Я судорожно вздохнула и подалась назад, пытаясь вырваться из этого облака неприкрытого желания и ярости.

- Ну, здравствуй, Оля. - процедил он, делая последний шаг и упираясь руками с двух сторон от меня в стол, наклоняясь надо мной, лишая любой возможности вырваться.

Он резко втянул воздух, его ноздри затрепетали, голова откинулась, я увидела, как дёрнулся кадык. Сердце пропустило удар, а между ног словно разлилось жидкое пламя. Глаза скользили по его лицу, шее, отмечая все изменения. Он стал старше, служба отложила свой отпечаток. Рваный шрам на правой щеке, шрам, уходящий вниз, под боксёрку, перерезающий тату, которое я помнила наизусть. Руки задрожали от желания прикоснуться к нему. Я судорожно сглотнула. В тишине этот звук был подобен выстрелу.

Он опустил голову, шумно выдохнул и усмехнулся, поднимая руку и проводя костяшками пальцев по моему лицу.

- Скучала? - хмыкнул он, вдавливаясь в меня, давая почувствовать его желание, пульсирующее, упирающееся в меня.

- Не надо, Вик, пожалуйста, - прохрипела я, откидываясь ещё больше назад, пытаясь уклониться от его прикосновений.

Его рука скользнула назад, вынимая шпильки и распуская волосы, которые тяжелой волной упали вниз, рассыпаясь по плечам, спине и столу. Он резко вздохнул. Его пальцы путались в прядях, а потом поползли вниз, легли по-хозяйски на грудь, сжимая сосок.

- Вик! - я дёрнулась и попыталась вырваться.

- Стой на месте! - зашипел он, обхватывая меня рукой за талию, поднимая и усаживая на стол. - Я слишком долго этого ждал, Оля! И если ты ещё раз дёрнешься, я тебя просто изнасилую. Тебе понятно?

Я вздрогнула и замерла, боясь даже пошевелиться. Скосив глаза, я поймала Дашкин взгляд. Фото смотрело прямо на нас, и если он просто посмотрит вниз, моя жизнь превратиться в кромешный, беспросветный ад! Вскинув руку, я обхватила его за шею и притянула к себе, впиваясь в губы поцелуем, врываясь в его рот, погружаясь в его вкус табака и ментола. Одновременно с этим другая рука быстро перевернула фото, стараясь это сделать максимально тихо, не привлекая внимания.

Он застонал и прижал меня к себе, отвечая на поцелуй, сминая меня, разводя бедром мои колени, пододвигая меня к самому краю стола, толкаясь в промежность, скользя вверх и вниз по моим трусикам.

Его пальцы коснулись прохладной кожи бедра и заскользили вверх, замерев на мгновение на ажурной резинке чулка, и двинулись выше, обжигая обнажённую кожу.