Глава 28. Даша

— Дашка, у нас получилось! — раздался в трубке довольный голос Стаса. — Получилось! — тихо встала из-за пары и выскользнула в коридор.

— Стас, я на парах, ты обалдел?

— Извини, малышка, но я не смогу удержаться.

— Выкладывай уже. — застонала, присаживаясь на низкий подоконник.

— Их развели!!! — почти заорал он в трубку. Туго соображая после очередной бессонной ночи и тяжелого утра, не сразу поняла, о чем речь. Не дождавшись от меня реакции, Стас пояснил. — Арса и Лизу развели! Юрист был гениален. Эта стерва не явилась на слушание, представляешь? Сергей к ней ездил, она так и живет в квартире Вита, но поговорить не вышло, тогда Серый напряг свои связи и юрист отлично отработал. Их развели без дополнительных заседаний учитывая всю сложность ситуации. — Я только слушаю и киваю, а внутри бушует ураган. Смесь радости и какой-то непонятной тоски. Он так любил ее, а она ни разу не появилась ни в больнице, ни на собственном разводе. Как? Как так можно?! Столько лет вместе и просто все растоптать?!

— А Тимур? — севшим голосом спросила у друга. Он тяжело вздохнул.

— Тут сложнее, Даш. Но Серый спелся с юристом. Они пообещали, что все решат. И я ему верю. Я поставил двоих ребят, присматривать за ней. Вывезти сына она никуда не сможет, пока идет судебный процесс, но вытворить какую-нибудь глупость — запросто. Так что решили приглядеть. С ним все хорошо, не переживай. А скоро будет еще лучше. Могу заехать к тебе вечером, прогуляемся, расскажу в подробностях.

— Не надо! — слишком резко ответила, даже подскочила с подоконника.

— Даааш? Что за фигня?

— Все хорошо. Я пропустила много. Заниматься буду. — стала тараторить в трубку, чтобы он не успел перебить. Даже ему я пока не готова сообщить о своей беременности. Он обязательно расскажет Арсу.

— Уверена?

— Да. — уже спокойнее. — Стас? — выжидательная тишина на том конце провода. — Как он?

— Держится. Он боец, Даш. Настоящий боец! Ему просто нужно было об этом напомнить. Сходи к нему.

— Нет.

— Гордая… — усмехнулся друг.

— Какая есть. Не дави. Я не готова.

— До операции осталось не так уж много. Может тогда надумаешь. Ладно, у меня дела. Не скучай! И если все же решишь прогуляться, вечером я свободен.

— Спасибо.

Тихо проскользнула обратно, собрала вещи и ушла из универа. Отец опять будет орать из-за учебы, но сил оставаться в душном помещении у меня больше нет. Прогулялась по парку, прокручивая в голове слова Анны Семеновны о том, что он имеет право знать. С одной стороны, я это прекрасно понимаю, и мне, как ребенку, который вырос с одним родителем всегда хотелось, чтобы рядом была еще и мама. Особенно остро я ощущала ее нехватку, когда он уезжал в длительные командировки, оставляя меня на нянь и дальних родственников. Не хочу, чтобы мой ребенок плакал из-за того, что у него не будет отца. Но как сказать, я пока не знаю.

Домой вернулась раньше папы. Быстро переоделась и пошла греть ужин, сама ограничилась лишь стаканом клубничного йогурта. Когда он вернулся, уставший и недовольный, я закрылась в комнате и уткнулась в книги. Только слышала, как он с кем-то громко ругался по телефону. Ко мне так и не зашел. Это и к лучшему. Расспросы мне сейчас не нужны. А утром обнаружила записку на столе: “Уехал в срочную командировку. Люблю тебя. Папа". Ну вот я снова осталась одна.

Рука потянулась к телефону, чтобы набрать подругу и поделиться с ней всем, что происходит в моей жизни, но только поднесла палец к экрану, как на нем заморгал входящий от матери Арса. Мы долго разговаривали. Она все интересовалась, как я себя чувствую, не сказала ли ему еще. Она переживает теперь за нас всех. В ответ рассказала ей новости про Тима. Анна Семеновна очень обрадовалась, даже поплакала в трубку. Я ее прекрасно понимаю, вспоминая тот ужасный день, когда Лиза у убитой горем женщины забрала последний лучик радости — единственного внука.

Мы стали с ней часто созваниваться, а Ленке я так и не рассказала. Не решилась. Знаю, что она поймет и что бы я не решила, останется на моей стороне. Но для меня это настолько сокровенно, что даже с единственной подругой делиться пока не хочется.

Я ушла с головой в учебу, подтягивая то, что пропустила, закрывая долги по контрольным и зачетам. Не заметила, как пролетело время. Мне кажется, я очнулась только в тот момент, когда у меня вдруг зазвонил телефон.

— Привет. — послышался голос друга. — А у меня для тебя СТОЛЬКО новостей!

— Рассказывай. — откинулась на подушку и приготовилась слушать, хотя в голове еще крутились формулы по вышке, которые никак не дают сосредоточиться на его словах.

— … и мы забрали Тима! — закончил он, а до меня медленно стал доходить смысл его фразы.

— Что?! — подскочила на кровати и стала нервно выхаживать по комнате.

— Даша, блин! Я для кого тут пол часа распинаюсь?!

— Прости, пожалуйста. Повтори еще раз.

— Нет! — заявил Стас, придавая голосу нотки вредности.

— Ну Стасик, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Арсу сделали операцию. Она прошла успешно. Мы забрали Тимура у Лизы. Она в бешенстве, но сделать ничего не может. Все, можешь визжать от восторга и бежать к нам! Он еще под наркозом, но скоро должен прийти в себя.

Я вернулась на кровать. От накативших эмоций сильно закружилась голова и сердце бешено стуча, отдает в уши. “Все закончилось? Правда? Наконец все это закончилось?!”- крутится в моей голове. Стас недовольно сопит в трубку, ожидая от меня реакции. А я задыхаюсь и не могу проронить и слова. Кое-как взяла себя в руки и на выдохе произнесла.

— Спасибо.

— Даш, ты чего? Ты не рада?

— Не сейчас, Стас. — я сбросила вызов и закрыла глаза. Он звонил еще несколько раз, но я не взяла трубку. Нужно принять решение. Важное решение, от которого теперь зависит несколько судеб.

Поздно вечером я взяла себя в руки, настроилась на разговор и отправилась в больницу. На остановке заскочила в банкомат, понимая, что в такое время меня просто так к нему не пустят. Сняла деньги и решительно вошла в здание. На нужном этаже аккуратно вложила в карман дежурной медсестры красную купюру и меня пропустили, разрешив остаться до утреннего обхода. Перед входом в палату решимость испарилась, но я заставила себя сделать этот шаг.

Увидев его, я перестала дышать. Он снова похож на себя, только марлевая повязка на глазах напоминает о том, что случилось.

— Арс… — произнесла на выдохе его имя. Он повернул голову в мою сторону, но через секунду странно обмяк, будто потерял сознание. Я перепугалась и побежала за медсестрой. Та успокоила, объяснив, что ему вкололи какой-то препарат перед моим приходом, чтобы он спал. Вот его и вырубило. Это теперь до утра.

Вернулась в палату, приставила стул к кровати и осторожно коснулась пальцами его руки. Только сейчас в полной мере ощутила, как я соскучилась по нему, но вместе с этим ощущением накатили боль и обида за то, как он поступил со мной. Отдернула руку и поняла, что не готова пока простить его. Пусть придет сам, если пожелает. А если нет, значит я действительно ему не нужна. Снова осторожно коснулась его руки и покинула палату, так и не рассказав самую важную новость в своей жизни.