Глава 25

– Бабушка? – меня привели в такой же старинный замок, как у Димитрия, я даже не удивилась этому, но мирно жующая бабушка за столом меня привела в шок. – Бабушка, ты пожарила пирожки с яблоками? – я воскликнула это с таким возмущением, что аж воздуха в груди не хватило и закашлялась.

– Яся? Ты как сюда попала? – удивилась она и подлетела ко мне, заключила в объятия и громко чмокнула в щеку.

Её объятия были такими же теплыми и знакомыми, как всегда, но сейчас они казались совершенно неуместными, почти сюрреалистичными. Пирожки с яблоками. Моя бабушка, которая всегда была воплощением домашнего уюта и запаха свежей выпечки, здесь, в этом холодном, каменном замке.

Как она могла оказаться здесь? И, что еще более странно, как она могла заниматься такими обыденными, домашними делами, как жарка пирожков, в месте, которое дышало древней магией и тайнами? Мой мозг отказывался связывать эти два образа: бабушка с фартуком и ароматными пирожками и этот величественный, но пугающий замок.

Я чувствовала себя так, словно попала в какой-то странный сон, где реальность исказилась до неузнаваемости. Её удивление было искренним, но мое – гораздо глубже, оно граничило с полным недоумением. Я ожидала увидеть здесь что угодно – призраков, древние артефакты, может быть, даже монстра какого-нибудь, но никак не свою бабушку, занятую кулинарными хлопотами.

– Погоди, ба! Что происходит? Как ты сюда попала? Я думала ты в беде! – выпуталась я из ее крепких объятий.

– Понимаешь, Яся! – и тут она кинула растерянный взгляд на незнакомца, стоявшего за моей спиной. – Ты ведь знаешь уже о том, что люди не одни в нашем мире? – она не спрашивала, а скорее утверждала. – Когда мои способности пропали, я думала, что их переняла моя дочка, но это было не так. Я уже думала, что навсегда потеряла связь с этим местом.

– Подожди! Ты тоже была видящей? И ничего не сказала мне? Даже, когда моя мама думала, что я сошла сума? – боль, обида и разочарование сквозили в моем голосе, я даже пару шагов назад сделала, смотря на некогда самого родного человека в семье.

Я не могла поверить своим ушам. Видящая? Моя бабушка! Вся моя жизнь, все мои страхи, все мои сомнения – все это было связано с тем, что я считала своим одиноким, странным даром. А она, оказывается, знала. Знала и молчала. Молчала, когда я металась в поисках ответов, когда мои близкие отворачивались, считая меня больной.

– Внучка, я… – но я не готова была слушать ее оправдания. По щекам уже струились горькие слезы.

Я смотрела на нее, пытаясь разглядеть в ее глазах хоть что-то, что могло бы объяснить эту чудовищную ложь. Но видела лишь ту же растерянность, что и раньше, только теперь она была окрашена каким-то новым, непонятным мне оттенком.

– Ты так нужна была мне в тот момент… – мой голос дрожал, слова вылетали с трудом, словно застряв в горле.

– Яся, это… это сложно, – начала она, ее голос стал тише, почти шепотом. – Когда мои способности начали угасать, я испугалась. Испугалась, что потеряю все, что делало меня мной. Я думала, что это передастся дочери, что она сможет продолжить… но этого не произошло. А потом… потом я почувствовала, что связь с этим миром, с той стороной, становится все тоньше. Я думала, что это конец, – ее слова звучали как оправдание, но для меня они были лишь новым витком боли.

– Ты испугалась? А я? Ты думаешь, мне было легко? Думаешь, я не боялась? – я чувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева, смешанного с отчаянием. – Ты знала, что я чувствую, что я вижу, и ты просто наблюдала? Ты позволила мне пройти через все это в одиночку?

Я повернулась к незнакомцу, который все это время молча стоял позади меня, словно тень. Его присутствие, которое раньше казалось мне странным, теперь приобрело зловещий оттенок. Он был частью этого, частью ее тайны.

– А он… он кто? – спросила я, мой взгляд метался между матерью и незнакомцем. – Он тоже… часть твоей тайны?

– Понимаешь он… – и я увидела в ее глазах страх, но не за наши жизни, а за то, что я узнаю кто он такой.

– Я твой брат, сводный, м я резко развернулась к нему, н знаю, что он увидел в моем взгляде, но он сделал шаг назад поднимая руки к груди. – Тихо, я не желаю тебе зла!

– Кто, прости? – угрожающе переспросила, во мне колыхнулась сила.

– Брат, сводный! Николай! – я чувствовала, что он не лжет, но не могла поверить в услышанное. – Ты же видящая! Овер в то что чувствуешь! – рыкнул он, когда на моих пальцах вспыхнули искры.

– У матери нет больше детей! – прорычала, не сводя с него своего взгляда.

– Но у тебя же и отец был! Ты же не из воздуха появилась! – фыркнул он и я вконец взбесилась.

Ярость захлестнула меня, вытесняя остатки здравого смысла. Слова "отец" и "появилась" звучали как насмешка, как издевательство над всем, что я знала, над всем, что составляло мою реальность. Мои пальцы, уже пылающие невидимым огнем, сжались в кулаки. Воздух вокруг нас загустел, стал тяжелым, словно перед грозой. Я чувствовала, как энергия, которую я так долго училась контролировать, рвется наружу, жаждая выплеснуться.

– Мой отец умер, когда я была ребенком! – выкрикнула я, и мой голос, усиленный неведомой силой, заставил его отступить еще на шаг. – И я не появилась из ниоткуда, я родилась! От моей матери!

Он смотрел на меня, и в его глазах, помимо страха, мелькнуло что-то еще – понимание, возможно, даже жалость. Но это не смягчило меня. Наоборот, его взгляд, полный этой странной смеси эмоций, только подстегнул мою ярость.

Я видела, как дрожат его руки, как напряжены мышцы. Он был готов к обороне, но я не собиралась нападать. Я хотела, чтобы он понял. Чтобы он осознал, насколько абсурдно звучат его слова.

– Ты не можешь быть моим братом, – прошептала я, и в этом шепоте звучала вся моя боль, все мое недоверие. – Я знаю свою семью. Я знаю свою мать. У нее нет других детей.

– Я старше тебя на сто пятьдесят лет! У нас общий отец, а не мать и после смерти нашего отца, я принял руководство кланом! Я сам не знал о твоем существовании до недавнего времени, – терпеливо объяснил он, но я отказывалась верить.

Я чувствовала, как мои собственные силы, словно отражая его слова, начинают пульсировать сильнее, словно пытаясь прорваться сквозь броню моего неверия. Я видела, как его взгляд скользит по моим рукам, по вспыхивающим искрам, и в нем появляется новая волна страха. Но это был страх не перед моей силой, а страх перед тем, что я не верю. – Ладно, даже если это все правда, то зачем надо было так экстремально меня сюда заманивать? Нельзя было встретиться и поговорить? – вырвалось у меня, когда терпение окончательно лопнуло. – А ты бы мне сразу поверила? Ты Видящая, а я вампир! – Николай, похоже, тоже был на пределе.

– Возможно и не поверила! – признала я, но тут же добавила, с трудом сдерживая дрожь. – Но… да я чуть не посидела от переживаний за бабушку! – магия снова подняла голову во мне, и я буквально сцепила зубы, что она не вышла из-под контроля.

Внутри меня бушевали эмоции, и я знала, что если не успокоюсь, то последствия могут быть непредсказуемыми. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бурю внутри себя. Вокруг меня всё казалось чужим и враждебным, как будто стены этого места впитывали в себя страх и недоверие. Я не могла позволить себе потерять контроль, особенно сейчас, когда всё было так запутано.

– Главное ты здесь, и мы разговариваем! – я смотрела на него и видела, что мы друг друга не слышим.

– Ты не понимаешь, – продолжала я, стараясь говорить спокойно, – я не просто переживала за бабушку. Я чувствовала, что что-то не так. Это предчувствие, оно не оставляло меня ни на минуту. И вот ты, вампир, появляешься в моей жизни с такими ужасными новостями. – Ужасными? – рыкнул он и переместился ко мне в мгновении ока хватая меня за плечи. – Да я был счастлив узнав, что у меня есть младшая сестра! – Николай встряхнул меня за плечи и попытался поймать мой взгляд.

Я посмотрела на Николая, его лицо было напряжённым, но в глазах читалась искренность. Я не знала, как мне быть и как реагировать на все это. Бабушка продолжала сидеть за столом и с умилением смотреть на нас, но я не понимала, что с ней такое. Моя ба, огрела бы нас обоих полотенцем!

– Что ты сделал с бабушкой? – подозрительно спросила, переводя взгляд на «братца».

– Ничего, – пожал он плечами и сделал невинный вид и в этот момент дверь в зал, в котором мы находились, с грохотом открылась и на пороге возник злющий Димитрий.

– Отойди от моей невесты! – я невольно залюбовалась им, выглядел он устрашающе.

Его слова, словно удар молнии, пронзили воздух, заставив меня вздрогнуть. Димитрий, обычно такой сдержанный и спокойный, сейчас пылал гневом, его глаза метали молнии, а кулаки были сжаты до побелевших костяшек. Я никогда не видела его таким. В его присутствии Николай, казалось, уменьшился, его вампирская аура, обычно столь внушительная, померкла перед яростью Димитрия.

– Димитрий, успокойся, – попыталась я сказать, но мой голос прозвучал слабо и неуверенно. – Это не то, чем кажется! – но мои слов сделали только хуже, по ногам прокатилась тяжелая вампирская аура и бабушка наконец-то вздрогнула и помотала головой.

– Не тебе мне указывать! Димитрий! – выплюнул Николай и задвинул меня себе за спину. – Она моя сестра, а вот невеста ли она тебе – это теперь спорный вопрос. Ты сам знаешь наши законы! Я ее старший родственник и мне решать кто будет ее женихом.

Что? Я аж задохнулась от возмущения. Без году неделя родственничек объявился и решать уже что-то вздумал, моя ба сунула мне в руки ее любимый инструмент, а именно – чугунную сковородку и я со всей силы шмякнула ее об голову новообретенного брата и переступив через бессознательное тело, кинул к своему любимому вампиру.

– Димитрий! – выдохнула я, прижимаясь к его груди, чувствуя, как его сильные руки обнимают меня в ответ.

Его сердце, обычно бьющееся ровно и спокойно, сейчас колотилось как сумасшедшее, отдаваясь в моих ладонях. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая знакомый, успокаивающий аромат его крови, смешанный с легким запахом старинных книг и ночной прохлады.

– Ты в порядке, моя дорогая? – его голос, хоть и звучал напряженно, был полон заботы.

Он отстранился на мгновение, чтобы посмотреть мне в глаза, его взгляд, обычно такой глубокий и проницательный, сейчас был наполнен тревогой и нежностью. Я кивнула, чувствуя, как дрожь постепенно покидает мое тело.

– Так, дети! Пошлите-ка домой! – деловито произнесла бабушка, переступая следом за мной Николая и направляясь на выход. – Нам есть что обсудить за чашечкой ягодного чая, – хитро она посмотрела на Димитрия, и мы переглянулись.