16

Проходят еще три мучительных дня в ожидании, пока не раздается звонок с клиники, где женский голос сообщает, что мой отец пришел в сознание и к нему можно. На пару минут всего.

Потерявшись от радости, я ломанулась в клинику, но была остановлена сперва охраной, а потом и Майном. Как оказалось, я собралась бежать туда почти в 10 вечера, когда речь шла об утре, так еще и в домашних штанах, вылетев на лестничную клетку прямо в носках в руки обалдевшего охранника, который мягко говоря, чуть не наехал на Майна, ведь я торопилась, раздетая, с шальными глазами сбежать из квартиры.

За устроенный переполох мне стало ужасно неловко, но я не могла усидеть на месте, поэтому Майну пришлось принудительно усадить меня на кухне и вручить в руки чай, чтобы я занялась чем-то, как он прокомментировал.

На утро я уже была около палаты отца. А перед самой палатой, неожиданно заробела. Что я ему скажу? Смогу ли поддержать, а не расстроить?

Но потом через стекло я увидела, что отец, который ранее спал, или быть может отдыхал, открыл глаза, его голова с трудом повернулась и наши взгляды встретились.

В его глазах я увидела радость узнавания и легкую улыбку на губах, в то время как я растянув губы в широкой улыбке, все же разревелась.

- Папочка, - шепчу сдавленно, усаживаясь на колени около головы отца. Я боялась его трогать, не хотела, чтобы он делал лишних движений, но все же аккуратно смогла взять его большую шершавую ладонь в свои руки.

- Все хорошо, котенок, мы все равно прорвались, правда? – смеется тихо, его голос хриплый, но такой родной.

- Правда, пап, - произношу тихо, поглаживая отца по более менее не травмированной брови.

- Не плачь, моя девочка. Все и правда хорошо, - произносит отец и с трудом, но вытянув руку, гладит меня по голове, как в детстве, так, как он это делал всегда.

После его слов, я каменею. Неужели ему не сказали о том, что он скорее всего больше не встанет на ноги?

Подняв голову, я поняла, что у меня перехватило дыхание. Я не знаю, как сообщать ему подобное и стоит ли это делать. Но он ведь поймет сам?

- Я говорил с врачом, Ксюш. Я знаю, - произносит с ласковой улыбкой, но в глубине глаз я вижу печаль.

Всхлипнув, я прижалась лбом к его руке.

- Мы обязательно найдем лучшего реабилитолога, пап, и он обязательно поставит тебя на ноги.

- Обязательно, котенок, - произносит ласково отец.

Мы еще говорим немного, но я вижу, как отцу тяжело это дается, но тем не менее, наш разговор сворачивает к тому, что я не в академии, на что отец категорично и бескомпромиссно отправляет меня обратно в академию, сказав, что теперь мы можем созваниваться, а мне все же стоит быть защищенной, за стенами академии.

Я слушаюсь, хоть мне и не просто дается это решение.

Выйдя из палаты, я попадаю в руки Кощея, в прямом смысле. Он придерживает меня за локти, потому что я даже не заметила, куда шла, погруженная в раздумья.

- Мы возвращаемся в академию, - произношу тихо, подняв на него взгляд.

- Хорошо, Ксения. Идемте собираться, - произносит как всегда спокойно, и легонько подтолкнув меня под спину ладонью, последовал за мной к машине.

Путь в академию мы провели в молчании. Мне оказалось неожиданно печально уезжать из дома своего преподавателя. Я привыкла к этой обстановке, привыкла к этой заботе, к самому Майну. Это было странно осознавать. Но в академии меня ждал Давиан, по которому я жутко скучала.

- Ксюша, - раздается счастливый голос Дана, как только я прохожу тяжелые кованые ворота академии.

Я видела его еще тогда, когда мы подъезжали. Дан стоял по ту сторону и смотрел на наш приближающийся автомобиль. Сейчас было время пар, а значит, он прогуливал. Надеюсь, ему за это не влетит.

Меня резко подхватывают под попу, и я взлетаю, успев лишь зацепиться за шею руками. На мои губы обрушивается страстный, такой горячий и желанный поцелуй и я на миг забываю обо всем, даже о том, что рядом был Майн, что нес мою сумку.

Но меня ставят на ноги, все еще не позволяя отодвинуться. А мне и не хочется. Рядом с Даном так хорошо, надежно. И я так сильно соскучилась. Уткнувшись лбами, мы смотрели друг на друга.

- Ты прогуливаешь, - шепчу тихо.

- Я отпросился – произносит Давиан, - здравствуйте, Мирослав Алексеевич, - произносит Дан с улыбкой, повернув голову к Майну.

- Здравствуйте, Рагдар, - произносит как всегда холодно. Даже непривычно.

- Спасибо, - Дан забирает из рук Майна мои вещи, на что Кощей лишь кивает и бросает короткий взгляд на меня.

- Спасибо Вам, за все, - произношу, глядя на мужчину. Как ни странно, даже в стенах академии я теперь едва ли смогу воспринимать его как постороннего. Слишком многое произошло рядом с ним за эти дни.

- Всего хорошо, Ксения, - произносит Майн в своей манере, но более мягко, так, как он обращался именно ко мне.

Майн уходит, а я ловлю вздернутую вопросительно бровь Дана.

- Он обращался по имени. Я в шоке, - ухмыляется, хотя глаза остаются серьезные.

Мне становится не по себе.

- Ну это странно, если бы мы жили в одном доме и он бы обращался ко мне по фамилии.

- Да, - произносит Дан, и мне кажется, что ему не по себе так же, как и мне.

Возвращаться в ритм академии оказалось не так уж просто, но тем не менее, я втянулась. Оставшийся месяц пролетает быстро, раз в неделю меня отпускают к отцу, но чаще, мы общаемся по видеосвязи при помощи охранника, так как отец не может даже толком удержать телефон.

И вот наконец, семестр заканчивается, сессия сдана и мы можем разъехаться по домам на целую неделю.

Отвоевать свободу на эту неделю оказывается делом сложным. Но мне позволяют выйти за ворота.

Мне заранее снимают квартиру в том же доме где живет Майн, чтобы я могла ездить к отцу и к моему удивлению, Давиан не едет домой, даже на день, он сразу вместе с вещами едет в ту квартиру где я остановилась. Мы впервые живем вместе и это, непривычно, но несомненно здорово. Теперь нам не надо прятаться, чтобы побыть вдвоем, не надо рассчитывать, что кто-то из наших соседей решит уступить комнату, чтобы мы могли позволить себе больше, чем поцелуи и объятия. Теперь, мы только вдвоем.

И как ни странно, повторяется вся та жизнь, что была у меня буквально месяц назад, только с Майном.

Самого же Кощея мы частенько видим выходящим из соседнего подъезда и порой, в такие моменты, я ощущаю легкую тоску.

Обычно я стараюсь гнать подобные мысли, ведь это предательство в отношении Давиана.

Буквально на следующий день, после того, как въехали в квартиру, мы с Даном вместе с конвоем из охраны едем в ювелирный и Дан сам покупает нам кольца, не позволив мне платить. А уже через два дня нас ждут в ЗАГСе, ведь заявление мы подали прямо из академии. Никакого торжества, никакой особенной одежды, но Дан все же дарит мне настоящий букет невесты, после чего мне остается лишь гадать, как он умудрился его купить, ведь курьеров к нам так же не подпускали, а выезжали мы исключительно вдвоем. Полагаю, он договорился с охраной, ведь сам Дан многозначительно ухмылялся и не признавался.

И вот мы входим в небольшой кабинет. Это не зал торжеств, мы обговаривали этот момент. Но я все равно чувствую эту атмосферу и жутко волнуюсь.

Я улыбаюсь своему жениху и взволновано сжимаю его руку. Вокруг нас никого, а за дверьми моя вооруженная охрана, что нервирует сотрудников ЗАГСа.

Все проходит быстро и не романтично. Но я счастлива.

До сих пор в ушах стоят заветные вопросы, звучащие поставленным женским голосом.

- Вы согласны взять в мужья…?

- Да.

- Вы согласны взять в жены…?

- Согласен, - звучал уверенный голос Дана, но я чувствовала, как подрагивала его рука.

Мы быстро поставили подписи и нас объявили мужем и женой. Нам в руки отдали свидетельство о заключении брака и я, видя в строчках свое имя, не могла поверить во все это. Да и до сих пор не могу, пока машина везет нас обратно. Он мой муж. Нам ведь всего по 18.

Страх окутывает, но я стараюсь не поддаваться, тем более вижу, что Дан не смотря на радость, будто напряжен. Он отговаривается тем, что взволнован, что не каждый день женится и имеет право нервничать. Уверяет, что все хорошо.

А после, мы вдвоем едем к отцу. Отец уже знал Дана, знал, что мы близки и конечно же то, что мы живем в одной квартире, но никто не знал о том, что мы подали заявление.

- Привет, папуль, - мы с Даном тихонько заходим в палату, где лежит отец. Его давно перевели из реанимации и теперь, он на длительном лечении. Его лицо уже не имеет следов падения, голова не перемотана. Лишь руки все еще зафиксированы ортезом. А еще…Нижняя часть его тела парализована. Кости срастаются, ему сделали еще несколько операций и все идет на удивление хорошо, без осложнений, особенно учитывая степень его травм. Но ноги… шансы, что он начнет что-то чувствовать и уж тем более, ходить, почти равны нулю.

Отец понимает это, я вижу по его глазам, ему тяжело. Но он сильный. Он всегда был таким. Каждый раз, как я не сдерживаюсь, он уверяет, что мы справимся. Что он жив и это главное, а что до ног…то если уж все так сложилось, то он закажет себе крутую коляску и будет рассекать на ней по дому. Он улыбался, как делал это всегда. Но ему было больно. В душе. Я знала и старалась поддерживать его.

- Привет, молодежь, с окончанием сессии вас, - улыбается отец и в уголках его глаз собираются лучики из морщинок.

- Спасибо, - улыбаюсь.

- Здравствуйте, Юрий Иванович, - произносит Давиан и уверено подойдя, сжимает протянутую руку отца.

Мне нравится, как взаимодействуют мои главные в жизни мужчины, но когда надо произнести, что мы поженились, я теряюсь. Смотрю взволнованно на Дана, который лишь улыбается мне и подмигивает.

- Юрий Иванович, у нас с Ксюшей для Вас есть новость. Надеемся, что она Вас порадует.

Отец смеряет нас лукавым взглядом, вздергивая густую бровь и заинтересованно смотрит на Дана.

- Слушаю внимательно, - отец становится нарочито серьезным, он часто смотрел на меня таким взглядом и я знаю, чтобы мы не сказали, он не будет ругаться.

- Я люблю Вашу дочь и поэтому, я сделал ей предложение, - произносит спокойно Дан.

Отец вздергивает удивленно уже обе брови и лукаво улыбается, кинув на меня хитрый взгляд.

Я выдыхаю с улыбкой, он не злится, но ведь и это не главная новость.

- И это не все. Мы с Ксюшей сегодня расписались, - Дан берет меня за руку, поднимая и демонстрируя наши обручальные кольца.

- Ну что же, то прекрасная новость, - усмехается отец.

Вижу, даже Дан удивлен, но улыбается, крепче сжимая мои пальцы.

Смотрю на отца, вижу его лукавый блеск.

- Ты знал, да? – хихикаю.

- Конечно, еще в тот день, когда вы подали заявление, все ждал, когда сознаетесь, - смеется отец, видимо с наших вытянутых физиономий.

- Мы собирались тихо расписаться, без торжества.

- Отмечать вдвоем планируете? – спрашивает уже серьезно.

- Да, хотели заказать доставку и побыть вдвоем, - произношу с улыбкой, ловя теплый взгляд мужа.

Боже, я и правда его так называю.

- Это правильно, - отец вновь серьезен, - Ксюш, я понимаю, что вы сейчас сильно ограничены в передвижениях, - он смотрит на нас обоих, - но так будет лучше. Позже, когда все это закончится, мы обязательно отметим с размахом, если вы оба захотите.

- Спасибо, пап, - я обнимаю отца, а он целует меня в щеку.

- Мы будем осторожны, - произносит Дан, обнимая меня за талию.

- Спасибо, что оберегаешь ее, Давиан, и несмотря на обстоятельства, ты не отступил, - произносит серьезно отец.

- Я бы не смог по-другому.

Мы с Даном возвращаемся в съемную квартиру. Дан веселит меня и отвлекает, но мои мысли далеко. Там, где нет уверенности, что будет это самое будущее. Мы уже не скрываемся так очевидно, ведь отец намекнул, что у нас наконец-то появились сдвиги. Он знает, кто за этим стоит уже наверняка, но им не хватает доказательств.

- Слушай, а есть ли шанс, что духи могут помочь? – спрашиваю у Дана, когда мы расположились на кухне с заказанной из ресторана едой, отмечая собственную свадьбу.

- Ксюш, - серьезнеет Давиан, - это способ, который вызовет вопросы. Я готов открыться твоему отцу, - он смотрит на меня своими зелеными глазами, в которых отражается весь груз ответственности и волнения, - здесь не будет людей, которые придут и дадут показания, здесь будет информация, куда и в какой момент стоит попасть, что стоит предпринять. И если не знать как, это вызовет массу вопросов. Если ты уверена, что отец примет эту сторону, я попрошу помочь.

- Отец верит мне. Как в том случае, с машиной. Что если я буду говорить ему и просто попрошу довериться?

- Можем попробовать, - произносит Давиан, протянув руку и сжав мои пальцы.