4

Наутро Дан впервые не заходит за мной, из-за чего я едва не опаздываю на пару, ведь я ждала его до последнего, но он не пришел.

Более того, Дан не садится рядом со мной, выбрав другое место. Он даже не сморит. Он занят своими делами, на переменах веселится с другими, даже флиртует с девочками, а те и рады стараться.

Я пытаюсь найти момент, чтобы поговорить с ним. Но каждый раз чувствую предательское разрушающее чувство, как я подойду к нему, когда он в кругу одногруппников и попрошу отойти поговорить. А что если он взглянет на меня холодно и просто откажет? Это унизительно.

Я не решилась. Как и не решилась написать ему, ведь надежды, что у нас все наладится утекали сквозь пальцы.

Он явно давал понять, что все. Не можешь, значит, не будем, вспоминаю кинутые им слова. Оказывается, они имели более масштабное значение, чем конкретный момент.

Он не стал бороться или ему и вовсе не нужно было. Подозреваю, что второе.

Все и правда было не по настоящему. И осознание буквально убивало меня.

Я тоже не стала бороться. Я не хотела, чтобы по моим обостренным чувствам прошлись еще раз, уже более конкретно, а то что Дан это сделает, уже не сомневалась.

Ему было плевать на меня, а значит, и я не должна бежать за ним, прося объяснений. Это лишь втопчет мою гордость в грязь.

Что же, я получила хороший урок. Жизненный. Мне не стоило прятать голову в песок, цепляясь за образ отношений. Мне стоило спросить сразу. Прямо. Что между нами, фарс или все настоящее?

Возможно тогда, даже вчерашний разговор мог пройти в другом ключе. Я бы могла легко кинуть, что между нами фарс, а секс в него не входит. А так…

- Вы что расстались? - произносит недоуменно Крис, нагнав меня и дёрнув за локоть.

- Похоже на то, - произношу рассеянно.

Я не была готова говорить. Ведь внутри были десятки других слов, других мыслей, образов.

Но все эти мысленные диалоги с собой, попытки самокопания не приносили облегчения. Я находила ответы для себя, но внутри во мне все выло. Сердце бешено стучало, а порой, сжималось до боли, от чего,я не могла нормально вздохнуть воздух.

Это был полный разлад. Мой мир сыпался, а чувства отказывались принимать тот факт, что больше ничего не будет.

Но это так. И чем раньше я приучу себя к этому понимаю, тем быстрее смогу вернуться к своей жизни.

Вот только я буду каждый день видеть его. И здесь я сомневалась, что смогу выдержать.

Но ведь справляются же как-то люди после расставания? Мы были не так уж много времени вместе. Это была влюбленность. И сейчас чувства обострены. Это нормально. Но это пройдет. Я смогу жить дальше.

И все-таки сейчас мне было больно. Я снова ощущала себя потерянной, потерявшей опору, потерявшей защиту.

Без Дана и его руки, что сжимает мои пальцы, я чувствую себя не цельной. И это уже не нормально. Я понимаю это.

Следующие дни не принесли легкости. Мне не стало проще. Я все сильнее опускалась на дно, где мне все равно.

Я вновь и вновь возвращалась к вопросу, могла ли я так быстро привязаться к нему? Могла, похоже. Ведь других вариантов у меня нет. А ещё мне хочется упасть на кровать и расплакаться. Это желание теперь со мной ежедневно. Я встаю и мне хочется вновь уткнуться в подушку. В груди по-прежнему сжимается болезненно, особенно, когда вижу его. Зачем он так делал? Мне казалось, что он был искренним в своем трепетном отношении ко мне. Ему нравилось проводить со мной время. Но если ему нравилось со мной быть, почему он так просто отпустил? Только из-за отказа в сексе? Или он не готов был прилагать усилия? Я и так шла за ним, а когда взбрыкнула, он сразу же решил переключиться на кого попроще?

Я как всегда крутила в голове одни и теже мысли, задавала одни и те же вопросы, рассматривая безразличным взглядом Давиана, что с очаровательной улыбкой общался с Крис.

Крис никогда не скрывала, что интересуется им. Но после его предупреждения тогда, в первый день, ни разу не лезла. Ноя видела, как она смотрит на него. И как она так может? У нее же ведь парень появился. Или для многих, отношения это пустой звук? Может она так же поиграла с ним, или он с ней и разошлись?

Не знаю.

- Привет, - сбоку возникает улыбчивый Стас. Он был тем, кто пытался поддержать меня. Но я ощущала, что даже приняв поддержку от другого парня, предаю наше прошлое с Даном. Это было особенно глупо, цепляться за то, что было фальшью, но я продолжала так делать.

- Привет, Стас, - улыбаюсь с трудом, повернувшись к парню.

- Слушай, я понимаю, что сказанное мной тебе не понравится, но я не могу смотреть, как ты страдаешь по нему, - произносит с самым серьезным видом, от чего я перестаю улыбаться и хмурюсь.

- Это не твое дело!

- Мое. Это мое дело, Ксюш. Я пытаюсь тебя поддержать, но ты отгораживаешься, поэтому, говорю прямо. Ты мне нравишься, Ксюш и я буду тянуть тебя из этого дерьма, в которое тебя опустил наш популярный Дан. Я не он, Ксюша, - произносит уверенно и немного эмоционально.

Его слова на мгновение разгоняют бурю. Но лишь на мгновение, потому что я ловлю взгляд Дана в конце коридора. Он занят разговором с друзьями, но его глаза отчетливо пригвождают меня к месту.

Это приводит в чувства.

- Идем погуляем. Тебе стоит подышать воздухом, - произносит более мягко Стас и пытается взять меня под локоть.

Вздрагиваю, обрывая зрительный контакт с Даном и смотрю на Стаса.

- Не трогай меня, Стас, - произношу тихо и выпутываю руку.

- Хорошо, я не буду, - произносит примирительно, подняв ладони, - но Ксюш, пойдем погуляем, правда.

Сглатываю. Во мне все противится, но я все-таки киваю.

Закинув рюкзак в комнату, я иду рядом со Стасом и пытаюсь переключиться на него. Он честно сказал, что я нравлюсь ему. Вот эта та прямота, что нужна была. Но почему все внутри отвергает его?

Стас старается увлекать меня в разговор, порой, у него даже выходит. Мне интересно. У него красивый смех, но я упорно сравниваю его с другим и мне не нравится это сравнение.

Он другой. В нем все другое и в этом была проблема. Почему я отказываюсь отпустить?

Может дело в том, что всю нашу прогулку я видела Дана? Не в мыслях, наяву. Он будто специально появлялся там, где мы ходили. То по аллее пройдет, где сидим мы, то громко смеется, общаясь с кем-то.

Я понимаю, мы все заперты не на такой уж большой территории и гуляем мы все в пределах одного парка, но…я продолжала видеть его. И только он светился для меня, словно солнышко.

Он продолжал быть им и от этого, я снова грязла в собственном саморазрушении.

Следующие дни оказались моим персональным адом, даже стычки с Майном, что оторвался за мою рассеянность и отправил меня к доске позора так не цепляли, я просто соглашалась со всем, принимала любое наказание, если отвлекалась от лекции и не спорила. Теперь, каждый вечер был занят подготовкой рефератов, докладов и это хоть немного отвлекало меня. Моя покладистость явно была оценена, ведь Майн почти перестал меня дергать. Это было хоть каким-то утешением.

Потому что кроме холода внутри, за окнам все чаще завывал ветер и лил дождь, принося холод и снаружи. Погода стремительно портилась.

В коридорах все чаще слышались жалобы студентов на распахивающиеся окна и на то, что они часто мерзнут из-за этого. Немного радовало, что хоть в нашей комнате это самое окно перестало распахиваться. Не знаю, что поменялось, может его наконец заклинило. В целом, мне было все равно. Внутри было слишком холодно и без того.

Две недели с момента, как внутри что-то погасло не прошли бесследно. Я стала более замкнута, все чаще сидела в комнате и все чаще игнорироала сообщения или звонки Стаса. Он конечно же терпеливо сносил все это. Улыбался при встрече, не грузил проблемами, не лез в душу. Он просто был рядом. Хороший парень. Но он не мой.

Хотелось в эти момент отвесить себе оплеуху. А кто мой? Тот, кто ушел из-за отказа?

Мне не становилось легче. Просто эмоции заглушались, уходя куда-то вглубь. Можно считать, что это и было исцеление, которого на самом деле не было. Мне все еще было больно видеть его. Внутри все горело, когда я видела, как с ним заигрывают, но стоило ему уйти, как внутри оставалась пустота.

Отец тоже заметил изменения в голосе, хотя я старалась не показывать ему эту сторону, чтобы не расстраивать. У него и так хватает серьезных проблем, а тут я со своей первой любовью. Но мы были слишком близки, чтобы он не понял. Пришлось рассказывать и отец поддержал меня. Сказав, что если бы он и правда хотел, он бы успокоился и на следующий день пришел ко мне просить прощения. После разговора с мужчиной, который был для меня примером становилось легче. Он понял. Он поддержал.

Сегодня был редкий более менее солнечный день. Возможно, скоро потеплеет, ведь должно же прийти потепление, прежде чем закончится осень.

Я гуляла по территории академии, кое-как отделавшись от Стаса и почему-то именно сейчас, словно ждали, пока я буду одна, мне навстречу входят три девчонки. Они с моего потока, но с другой группы. То, что они не пройдут мимо, было ясно сразу. Будут цеплять.

Останавливаюсь, смотря прямо. Внутри колыхнулся животных страх, но он слишком глубоко, чтобы завладеть мной. Его перекрывает толстый слой равнодушия.

- Ну и что, бросил тебя, Дан? Как вообще мог на тебя позариться, тихая моль. – начинает первая.

Их слова цепляют, но я заставляю себя смотреть прямо.

Я знаю, что такое буллинг. Меня лично пытались задевать в классе седьмом, но отец научил меня, как давать сдачи. Помогло. Но зато я видела, как цепляли других, более слабых. Это было страшно. И вот сейчас, именно это и происходит. Травля именно так и начинается. А Дан это просто предлог, чтобы задавить меня, сделать больно, растоптать. Только я уже давно справилась с этим сама. Сильнее не смогут.

- Идите куда шли, - произношу устало, сил спорить у меня нет.

- Так мы к тебе и шли, - лыбится одна из них.

- Ну раз шли, говорите все что хотели и разойдемся, - произношу ровно, смотря в глаза. Нельзя отводить взгляда.

Хмыкают и переглядываются. Их явно то ли веселит мой отпор и показное равнодушие, то ли злит.

- И кто сказал, что мы расстались? Временно повздорили, с кем не бывает? – звучит насмешливый и такой родной голос Дана и затем, он сам выходит к нам откуда-то из-за дерева. Взгляд прицельный, острый. Сам Дан останавливается чуть позади меня и как-то совсем привычно сжимает мою ладонь, следом переплетая наши пальцы на моем животе. Его касание и такое уже привычное тепло вызывают куда больше эмоций, чем потенциальная угроза и даже возможная драка.

Поэтому, я уже не слушаю, что там пищат девочки, неожиданно растерявшие свой боевой настрой, я лишь приваливаюсь затылком к мужскому плечу впитывая пока возможно, эти чувства рядом с ним.

- Все, Ксюш, они ушли. Больше не тронут, - звучит тихий шепот на ухо. Ласковые пальцы перебирают мои волосы, вызывая вполне живые мурашки. Я чувствую. Чувствую остро. Я не умерла внутри.

- Спасибо, - произношу тихо, не желая открывать глаза и лишаться опоры в виде тела дана.

А он и сам не спешит разрывать контакт. Обнял меня второй рукой и прижался сильнее. Я чувствую макушкой его дыхание. Это он уткнулся носом в мои волосы.

За эти мгновения, когда он такой, когда рядом, я готова на все.

- Я готова с тобой к большему, Дан, - произношу тихо, понимая что я и правда хочу ощутить это с ним. Даже если после этого он снова забудет про меня. Я просто хочу почувствовать его, хочу подольше понежиться в его защите, в его надёжных руках.

- Почему сейчас? - спрашивает глухо.

- Я просто не хочу тебя отпускать, - говорю тихо и развернувшись в его руках, распахиваю глаза, тут же встречаясь с его зелёными и тянуть к губам. Чувствую дрожь от волнения. Это будет третий мой настоящий поцелуй и первый настоящим с ним.

Коснувшись губ, я ощутила из мягкость. Дан не шевелился и тогда, я сама углубила нашу близость, добавив язык, робко проведя по мужским губам.

Дан резко вдохнул и сжав меня за бедра, резко вдавил в свое тело, дав ощутить чуть вставший член сквозь джинсы и тут же врываясь языком в мой рот.

Он словно брал свое, клеймил меня, увлекая за собой. И мне это так нравилось, быть ведомой им. Я старалась повторять то, что он давал, старалась успеть за ним, но понимала, что мне все равно слишком не хватает опыта. И вот сам Дан все же разрывает поцелуй, хмуро смотря на меня, но тем не менее, не выпустив из объятий и уткнувшись своим лбом в мой.

- Как давно ты целовалась, Ксюш? - спрашивает совершенно серьезно.

- В шестнадцать, - произношу тихо, смотря напряжённо в зелёные глаза.

Стало стыдно, что мои навыки настолько плохи, что он спрашивает о том, как давно я целовалась. Два года прошло. Тот парень, с которым я целовалась два раза, пытался ухаживать за мной. Но у нас не сложилось. Я слишком зажатая. Это не мои слова. Его.

Почувствовав, как щиплет глаза, я поспешила отвернуться, но только Дан не дал этого сделать, он мягко обхватил ладонями мое лицо, вынудив смотреть на него.

- Мне понравилось, Ксюш, не накручивай себя, лады? - произносит неожиданно мягко, поглаживая большими пальцами щеки.

- Зачем тогда спрашивал как давно? Разве не потому, что я ничего не умею? - буркаю немного обиженно

- Именно поэтому, - я тут же дергаюсь из его объятий, но меня не пускают, - я и раньше предполагал это, поэтому не давил на тебя, давая привыкнуть, а теперь, поцеловав, я совершенно уверен, что ты невинна, Ксюш и это офигеть, как здорово, - улыбается ласково. Не торжествующе, не с победой, не с азартным блеском в глазах, а именно ласково, тепло.

- Да уж, здорово, - прикусываю нижнюю губу, ощущая как горят щеки под мужскими ладонями.

- Повторю ещё раз. Мне понравилось, - чеканит строго, от чего я не сдерживаю улыбку.

- Почему ты так легко ушел тогда? - задаю вопрос, что так и остался вопросом.

- Ты не готова была. Ты сомневалась во мне и в отношениях, - озвучивает все мои страхи, от чего я широко распахиваю глаза, - поэтому, тебе стоило дать время разобраться в себе. Понять себя, - произносит хмуро, будто ему и самому не нравится эта тема, - зато теперь ты уверена, что я тебе нужен, уверена в чувствах ко мне и сейчас все между нами правильно.

Меня цепляют его слова. Но он прав. Я сама не знала, что хочу, я просто шла за ним, ни разу не воспротивившись, готовая принять все, что он готов дать. Это скорее зависимость, чем равные отношения. Он прав, но от этого все равно больно.

- Это ведь не игра, Давиан, - произношу робко.

- С тобой я не играл.

- Ты флиртовал с другими, - в моем голосе прорезаются обвинительные нотки, на что Дан лишь мягко улыбается.

- Ты должна была понять, что тогда, между нами все. Ты не должна была цепляться за меня. Должна была разобраться в себе. Мне тяжело это далось это, Ксюш, но я не позволил ни разу себе что-то большее, я ждал тебя.

А затем, он подхватывает меня под бедра и прижимает к себе, набрасываясь на губы.

Я вцепляюсь пальцами в его плечи, а ноги сплетаю на мужской пояснице.

Мне никогда не приходилось бывать в таком положении, в таком откровенном, интимном, таком близком. Между ног я чувствовала его каменный пресс и ощущала жар, что растекался внутри.

Но Дан все-таки останавливается и снова утыкается лбом в мой, смотрит жарко и тяжело дышит.

- Сейчас, стоит остановиться. Это не место и не время. Я подожду сколько надо, кнопка, - произносит нежно, целуя в кончик носа.

Улыбаюсь смущенно, перебирая пальцами его короткий ежик волос на затылке. Он все еще держит меня на весу. Мы скрыты от окон академии, но все равно, тут порой проходят студенты.

- Я правду сказала, Давиан. С тобой, я готова, - мой голос дрожит, как и тело.

- Я верю, - улыбается, но глаза смотрят серьезно, - и все у нас будет. Прости, что тогда повел себя так. Если честно, я вспылил, - теперь уже он кусает нижнюю пухлую губу, смотря виновато, - но если ты станешь моей, Ксюш, я тебя уже не отпущу, - произносит уверенно, на что я улыбаюсь.