34

Оставшиеся недели каникул пролетают слишком быстро, и вот мы уже собираемся вновь вернуться в стены академии. Это расстраивает. Ведь там нам придется еще тщательнее скрываться. Оставалось надеяться, что ректор действительно поспособствует нам в выборе комнат, поближе друг к другу, как предположил Мирослав, который собирался поговорить с ним. Но даже если комнаты будут в одном крыле, это все равно будет привлекать внимание, если мы будем каждую ночь бегать друг к другу, скрываясь и выглядывая, чтобы никто ничего не заметил. Печально.

Наши с Миром отношения малюсенькими шажочками, но двигались вперед. Мы просто узнавали друг друга, привыкали быть рядом, без сексуального подтекста и это тоже с одной стороны расстраивало, ведь я сомневалась, что Мир желает меня как девушку, хотя мы почти каждую ночь проводили вместе. Я даже порой просыпалась в его объятиях, ощущая каждой клеточкой его теплое тело. И мне хотелось. Хотелось большего, но на деле я наверное, была не готова. Нельзя было сказать точно, дело было в том, что я все еще сомневалась, что рядом со мной он ради моего спасения и сейчас просто старается, или я ему хоть немного, но нравлюсь. Если первое, то это как минимум неловко и унизительно и уж лучше оставаться просто рядом.

Когда вещи были собраны, Мир планировал вернуться к себе за оставшимися в квартире вещами и уже оттуда уехать самостоятельно, ведь мы не могли приехать на одной машине, пусть Мир с отцом и даже некоторыми ребятами из охраны были знакомы. В любом случае, в академию приехать незаметно не вышло бы, и это вызывало грусть.

Дав знак Дану, чтобы вышел, оставив нас двоих ненадолго, ведь он знал, что я собиралась сделать, полезла в ящик комода в собственной спальне, где под оставшимся бельем уже как два дня хранился подарок для мужа. Отец тоже поддержал мое желание и поэтому даже организовал мне встречу с нужным человеком. Подарок лежал там же, где я его и оставила. Волнительно.

- Мир, можно тебя на минутку, - зову мужа, который проверял квартиру на предмет забытых нами вещей и не выключенной техники.

- Что такое, Ксюш? – подходит ко мне, рассматривая уже такими привычными серыми глазами. Я больше не видела в них остроты, они уже давно не приводили в ужас, когда он даже хмурый и серьезный мог поднять на меня взгляд. Я уже выучила каждую крапинку в них.

Я не выдержу полгода без возможности находиться близко.

Поняв, что сейчас всхлипну, я быстро постаралась выдохнуть, успев заметить, как нахмурился муж.

- Ксюш, ну ничего практически не изменится. Считай, что я выхожу на работу после отпуска, как и вы на учебу, то есть мы будем меньше времени проводить вместе днем, но будем же, тем более находиться нам предстоит в пределах одного здания, - гладит меня по щеке муж и я быстро киваю, почти не смотря ему в глаза, концентрируясь на пуговице рубашки, в которую он уже был переодет.

Чуть наклоняюсь вперед, утыкаясь лбом в его грудь и тут же чувствую ладони на своей спине, чуть ниже лопаток. Мир никогда не переходил границ. Ни разу, ни одного намека.

Это вновь поселило смуту в груди и неуверенность. А если ему неприятно? Подняв немного руку, я глажу мужа по плечу, но услышав выдох над головой, тут же одергиваю руку.

- Что ты уже себе надумала? – произносит хоть и мягко, приподнимая пальцами мой подбородок, но всматриваясь в мое лицо острым взглядом.

Большим пальцем он ласково поглаживает мою щеку и линию челюсти. Но ведь если нахождение рядом было просто рутиной, он бы мог вести себя иначе? Не касаться. Вдруг я все-таки себя накручиваю? Но с другой стороны, он ведь не может не испытывать желания, тем более прошло почти два месяца с момента проведения обряда и ни одного намека или касания в этом направлении.

Прикусив до боли губу, я лишь сопела в ладонь мужа и не могла ничего сказать.

- Ксюш? – зовет вновь, сильнее хмурясь.

И я понимаю, что нужно спрашивать. Может не напрямую, а завуалированно. Черт, ну почему так стыдно говорить об этом? Как с Даном тогда. Будто я все еще та невинная девочка, какой была почти год назад.

Выдыхаю и поднимаю на мужа взгляд.

- Меня беспокоит, что ты ведь мужчина…эм, с потребностями, - произношу и тут же краснею, уткнувшись в грудь мужа лбом.

Что я несу?

- С потребностями? – звучит над уходом несколько насмешливо, от чего я даже сжимаюсь - и о каких мы потребностях говорим? – спрашивает уже чуть более мягко Мир.

Пискнув, я нервно выдыхаю и все же поднимаю взгляд на мужа. И правда, стоит, смотрит лукаво, будто намеренно издевается.

- Тех самых.

Вижу, как вопросительно вздымается бровь, а сам он явно не спешит помогать.

И вот она разница между ним и Даном. Дан старается понять все мои ужимки, намеки, Мирослав же требует говорить прямо, откровенно, честно.

Я уже понимаю, когда он так делает, хочет, чтобы я называла вещи своими словами и тогда, он тоже спокойно отвечает. И мне действительно давно следует это делать.

- Я о сексе, Мир! – возмущаюсь шепотом.

- Ах, вот оно что, - кивает, будто и не догадывался ранее, - и что не так с этими моими потребностями?

- Блин, ну мне и так неловко, а ты, - возмущаюсь и все-таки закрываю руками лицо, качая головой.

- Что я, Ксюш? Вынуждаю называть вещи своими словами? Говорить прямо? – спрашивает спокойно, полностью подтверждая мои мысли.

- Угу. Но мне трудно говорить об этом прямо, - вытираю лоб, чувствуя липкую испарину по всему телу, - и если с Даном я привыкла уже, знаю его отношение ко мне, знаю его реакции, то с тобой я постоянно задаюсь миллионом вопросов, прежде чем о чем-то действительно спросить, - я все же убираю руки и смотрю на мужа.

- Тем не менее спрашивай, Ксюш, по-моему я всегда честно тебе отвечаю, - муж снова гладит мою щеку своими теплыми пальцами посылая табуны мурашек по телу.

И все-таки, каким-то чудом, я беру себя в руки. Может, дело в его словах, ведь я веду себя как подросток.

Резко выдохнув, я посмотрела на Мира.

- А как спрашивать, если я прекрасно знаю твою недосказанность о том, что ты был вынужден согласиться на этот союз, что чувств ко мне нет и что я даже не уверена, нравится ли тебе мое присутствие, не говоря уже о прикосновениях. Спрашивать о подобном, это значит ставить обоих в неловкое положение, - выпаливаю быстро, - черт, - прикусываю губу досадливо, - я дала себе слово, что буду стараться сделать твою жизнь рядом с нами хотя бы не напряженной, а сама выношу мозг.

Муж лишь вздыхает, смотря своими серыми глазами.

- Ксюш, я стараюсь избегать эту тему, чтобы не расстраивать тебя, чтобы ты не накручивала себя, так как причин в действительности нет, но ты в силу возраста все равно будешь это делать, - произносит серьезно, а во мне все волнами пульсирует и сжимается, - я никогда не рассматривал тебя в качестве возможной девушки для себя, партнера и тем более жены. Когда мы жили вместе, мне было комфортно, но я не допускал мыслей в иное русло, я вообще этих мыслей в отношении кого-либо не допускал. Но когда возникла эта ситуация, пришлось быстро переосмыслять, а смогу ли я и сможешь ли ты. Решил, что сможем. Сейчас у меня есть к тебе интерес, как к девушке, Ксюш, но он только зарождается, потому что я только начал позволять себе его, понимаешь? Я уже говорил тебе, что не жалею об этом союзе.

Слушала, заворожено смотря на него, и каждое его слово то било наотмашь, то укутывало, словно облачко.

- Понимаю. Мне страшно именно привязать тебя к себе, без возможности что-либо изменить и при этом, мучиться в этом союзе и мучить тебя.

- Я не против этого союза, - отвечает чуть придвинувшись ко мне и прижавшись своей чуть колючей щекой к моей, даже ласкается, вызывая на моем лице улыбку.

- А что с…, - я снова мнусь.

- С моими потребностями? – снова слышу в голосе легкую усмешку, но не злую, а скорее, как подтрунивание.

- Мгм, - краснею, но совсем немного.

- Пусть все идет постепенно.

- Но ты ведь, - сглатываю, так как внутри тут же все сжимается даже при мысли, что он может изменить, - я готова, правда, - поспешно говорю, вновь поднимаю голову и наблюдая, как муж все сильнее хмурится.

- Ксюш, готова, это когда ты испытываешь желание к партнеру и тебе комфортно, а не когда ты соглашаешься, лишь бы этот партнер не допустил измену, - произносит несколько сухо, хорошо поняв мои опасения.

Вновь сглатываю.

- Прости. Просто я…

- Просто ты еще юная девочка, Ксения, и смотришь на многие вещи иначе. А я в состоянии удержать свои, - Майн качает головой, - потребности при себе, а если нет, то сходить в ванну, если моя жена еще не готова или не чувствует абсолютной уверенности рядом. Тем более, если она это испытывает, то это уже мои проблемы, а не ее.

Улыбнувшись робко, я тянусь к мужу, несмело, почти незаметно и чувствую его дыхание на своих губах, резкое и он сам спокойно склоняется ко мне и касается моих губ. Это не глубокий поцелуй, лишь касание, а потом еще одно и еще, а после, он отстраняется, гладит по щеке и шее большим пальцем, а я млею, все еще стоя вплотную к нему и ощущая его прикосновения. Это первая наша подобная близость и она волнует. Сильно волнует.

Все-таки, он потрясающий мужчина и я в очередной раз я радуюсь как ребенок, что он принял это решение тогда, что согласился быть со мной.

- Мне хорошо с тобой, Мир, - произношу, прижавшись щекой к груди, - спокойно, - прикрываю глаза и позволяю рукам соскользнуть с груди вниз, переведя на спину к пояснице, чувствуя под пальцами сквозь рубашку ямочки.

- И мне, - признает муж и целует в макушку.

- Ой, я же звала тебя, - спохватываюсь, вспоминая об изначальной цели, суечусь, подбегая вновь к комоду.

Мирослав смотрит на меня с легкой улыбкой и смешинками в глазах. Кажется, я его забавляю.

Я наконец-то выуживаю на свет длинную деревянную коробочку с гравировкой магазина и вижу, как мрачнеет взгляд мужа. Но он молчит, смотрит вопросительно то на меня, то на коробочку, что я сжимаю пальцами.

Подхожу к мужу и открываю деревянный футляр, где на бархатной поверхности лежит браслет из белого золота. Лаконичный, чисто мужской.

Муж пристально рассматривает содержимое и я лишь надеюсь, что он не решит ругаться или отчитывать меня.

Ничего не говоря, муж поднимает вопросительный немного тяжелый взгляд на меня.

- Он сделан под заказ, - произношу тихо, - специально для тебя.

- Зачем? – следует, будто обманчиво спокойный вопрос.

Но взгляд его такой, что становится не по себе. Он против, чтобы я что-либо покупала для него за деньги отца, знаю.

Я же в ответ лишь достаю браслет, откладывая коробочку в сторону и переворачиваю его обратной стороной, где на небольшой поверхности имеется гравировка в виде трехконечной звезды, что так похожа на силуэт истребителя и надпись «Навсегда вместе. М.К.Д.» это ни к чему не обязывающая надпись и если вдруг кто-то когда-либо даже прочитает, то подумает, что это инициалы девушки, например.

Молчу, наблюдая как черты лица Мира постепенно напрягаются, едва заметно, но дергается челюсть, а вот взгляд, который направлен на браслет, он теплеет.

Внутренне выдыхаю. Думаю, он понял мой посыл. Да, мы не можем надеть на его палец обручальное кольцо, но на его запястье всегда может быть браслет, связывающий с нами, говорящий, что мы единое целое, что мы семья. Именно такой посыл я вкладывала в этот подарок.

И наконец-то, Мирослав протягивает руку и забирает его из моих пальцев. Рассматривает. А потом застегивает на правом запястье, скрывая его под манжетами рубашки.

- Спасибо, Ксюш, - муж поднимает на меня непривычный, лаковый взгляд и сделав небольшой шаг ко мне, прижимает к своей груди, оставляя невесомые поцелуи на виске, скуле и чуть отстранив мою голову и погладив вдоль линии челюсти, склоняется к губам. Целует. Мягко. Не напирая. Его теплые ладони обхватывают мое лицо и я пью его дыхание, отвечая на поцелуй. Можно считать, что он первый. Первый настоящий, ведь тот, что был минутами ранее, был больше касанием, знаком внимания.

Но именно сейчас, ощутив его язык, что столкнулся с моим, я по-настоящему успокоилась. Мы и правда справимся. Все по-настоящему.